Цитаты из книги «Родители и дети: ДНК Любви»

Первоочередный фактор полноценного взросления – качество эмоциональной среды, в которой находится ребенок. У тех детей, у которых установилась стабильная эмоциональная связь с родителями, более активно развивается гиппокамп (зоны мозга, отвечающие за память и обучение). И наоборот, ребенок, которого игнорируют, формирует гиперактивную миндалину (зону страха).

3. Говорите: «Мне грустно, но ты не виноват». 4. Учитесь быть устойчивыми взрослыми, которым не нужна помощь трехлетнего малыша.

Он сам берет на себя ответственность за финансы, быт, жизнь. Ему тяжело, но отпустить – страшно. Внутренний сценарий: «Если я все держу, все будет в порядке».

Динамика, которая появляется в дисфункциональных семьях, где царит хаос: насилие, зависимости, общая нестабильность. Ребенок берет на себя управляющую роль, чтобы удержать систему от распада. У него формируется навязчивая потребность в контроле как способе справиться с внутренней тревогой.

Это происходит, когда границы «я» ребенка нарушаются через условия любви и одобрения. Принимается только та часть ребенка, которая «удобна». Все живое, спонтанное, протестное отвергается. Как результат у него развивается тревожная, амбивалентная привязанность, при которой страх быть покинутым становится настолько сильным, что человек подавляет свои потребности ради сохранения связи. Он научается «вписываться» в другого, утрачивая собственное «я».

Во взрослой жизни это проявляется так: он или она вступает в отношения, где партнер слабый, нуждающийся, вечно в беде. Забота становится способом получить признание. С каждой новой проблемой партнера человек чувствует себя все более опустошенным, но выйти из круга не может. Внутренний сценарий: «Если я не спасаю, я никому не нужен».

Как мы выяснили выше, ребенок, оказавшийся в эмоционально небезопасной среде, где взрослые постоянно в состоянии дефицита – физического, психического или эмоционального, – бессознательно берет на себя функцию стабилизации системы.

Миллионы родителей с искренней любовью и огромной заботой совершают одну, казалось бы незначительную, ошибку: делают ребенка причиной своих эмоций. Это происходит не из злого умысла. А из боли. Из усталости. Из-за того, что они и сами были так воспитаны. Но ребенок не может сказать: «Это просто мамино настроение». Он всегда связывает все с собой. Если мама печальна – значит, я виноват. Если папа раздражен – значит, я не справился. Если бабушка заплакала – значит, я плохой.

Мой самый важный вывод – и, возможно, он будет полезен и вам: нельзя любить жизнь, если в ней нет места покою. И нельзя любить себя, если ты существуешь только в режиме «ради кого-то».

Дети, которые росли в атмосфере вины, вырастают взрослыми, неспособными просто быть. Они не отдыхают, пока не заслужат. Они не расслабляются, пока кто-то не разрешит. Им кажется, что, если они остановятся, мир рухнет. Что отдыхать – значит быть эгоистом. Что заботиться о себе – это слабость. А ведь это глубинная деформация: когда человек не может быть в покое с собой, потому что его внутренний ребенок все еще верит: «Ты – это то, что ты делаешь для других».