Глава 1. Неожиданная просьба

Дождь барабанил по стёклам кабинета, превращая вечерний Петербург в размытое пятно огней. Максим Карельский, склонившись над документами, даже не поднял головы, когда дверь с грохотом распахнулась.

– Макс, ты должен мне помочь! – Артём Воронов ввалился в кабинет, насквозь промокший, с диким взглядом. – Это вопрос жизни и смерти!

Максим медленно отложил ручку, выпрямился в кресле и холодно посмотрел на друга:

– Если это опять про твои долги…

– Нет! – Артём рванул на себе воротник рубашки, будто тот душил его. – Речь о Лизе. Моей дочери.

Тишина повисла между ними, плотная, как туман за окном. Максим знал: когда Артём упоминает дочь, шутки кончаются.

– Что случилось? – голос Максима остался ровным, но пальцы невольно сжались в кулак.

– Она пропала. – Артём опустился в кресло напротив, обхватив голову руками. – Мать подала заявление о похищении. Говорит, я удерживаю Лизу против её воли. Но это ложь! Она сама ко мне пришла!

Максим откинулся на спинку кресла, скрестив руки:

– И ты хочешь, чтобы я… что? Развёл тебя с женой? Снова?

– Да! – Артём вскинул голову. – Но не только. Макс, послушай… Я уезжаю в командировку на три месяца. А Лиза… она не может оставаться с матерью. Та снова пьёт, бьёт её…

– Так отдай её бабушке, – перебил Максим, чувствуя, как внутри нарастает раздражение. – У тебя же есть тёща.

– Она на стороне бывшей! – Артём ударил кулаком по столу. – Говорит, «девочка должна быть с матерью». Макс… ты единственный, кому я могу её доверить.

Молчание. Только капли стучат по стеклу, отсчитывая секунды.

– Я адвокат, – наконец произнёс Максим, глядя в глаза друга. – Не нянька. Не охранник. И не моя вина, что ты не умеешь держать брюки застёгнутыми.

– Так моя дочка и не младенец уже! – Артём подался вперёд. – Слушай, это же ненадолго – вот разведёшь меня с моей мегерой, и я девочку сразу устрою нормально.

– А до этого момента мне с твоей девочкой что делать прикажешь? – Максим резко встал, подошёл к окну. – Ты хоть понимаешь, о чём просишь?

– Понимаю. – Артём опустил плечи. – Но у меня нет других вариантов. Макс… пожалуйста.

Дождь усилился, размывая очертания города. Максим смотрел на мокрые улицы и думал о том, как одна просьба может перевернуть жизнь.

– Ладно, – выдохнул он, не оборачиваясь. – Я возьму её. Но только до твоего возвращения. И только если ты подпишешь все документы прямо сейчас.

Артём вскочил, схватил его за руку:

– Спасибо! Ты не представляешь…

– Представляю, – оборвал Максим. – И уже жалею.

Он вернулся к столу, достал папку с бракоразводными делами и бросил на стол:

– Начинаем. Но если твоя дочь решит, что мой кабинет – это игровая площадка, я вышвырну её первым рейсом к бабушке.

Артём кивнул, дрожащими руками открывая папку. Дождь за окном всё стучал, будто отсчитывая время до начала новой истории.

Глава 2. Первый отказ

Кабинет Максима всё ещё хранил следы вчерашнего ливня – на подоконнике блестели капли, а воздух был пропитан свежестью. Артём не сдвинулся с места, его взгляд – отчаянный, почти безумный – буравил друга.

– Макс, ты не понимаешь… – голос Артёма дрогнул. – Если я не найду, кому её оставить, Лиза окажется в приюте. Мать уже подала заявление о лишении меня родительских прав.

Максим медленно отодвинул папку с документами, провёл ладонью по лицу, будто стирая остатки сна.

– Понимаю. Но это не моя проблема.

– Она станет твоей, если ты откажешь! – Артём вскочил, шагнул к столу. – Ты же видел её? Она же ребёнок!

– Ей шестнадцать, – холодно отрезал Максим. – Она не младенец, которого нужно пеленать. И уж точно не моя ответственность.

Он поднялся, обошёл стол и встал напротив друга, чётко выговаривая каждое слово:

– У меня загрузка на полгода вперёд. Я веду три сложных процесса, у меня нет времени на… нянченье. Я не умею общаться с подростками. И не хочу учиться.

Артём сжал кулаки:

– Ты всегда был циником, но не до такой же степени!

– Цинизм здесь ни при чём. – Максим скрестил руки на груди. – Я – адвокат. Не психолог. Не социальный работник. Я защищаю интересы клиентов в суде, а не воспитываю чужих детей.

– Но ты же мой друг! – Артём шагнул ближе. – Мы с тобой через столько прошли…

– Дружба не означает, что я обязан ломать свою жизнь из‑за твоих ошибок. – Голос Максима прозвучал жёстче, чем он хотел. – Ты сам создал эту ситуацию. Ты и разбирайся.

В комнате повисла тяжёлая тишина. За окном снова начал накрапывать дождь, стуча по стеклу, как будто отсчитывая секунды их молчания.

Артём опустился в кресло, сгорбился, словно разом постарел на десять лет.

– Если бы был хоть один вариант… Но её мать ненавидит её. Бабушка на стороне матери. У меня никого больше нет. Только ты.

Максим отвернулся к окну. Он видел своё отражение в мокром стекле – строгий костюм, сжатые губы, холодный взгляд. Всё, чего он добился годами работы, могло рухнуть из‑за одного решения.

– Найди кого‑то другого, – произнёс он, не оборачиваясь. – Я не подхожу для этой роли.

– Кому я ещё могу доверять? – прошептал Артём. – Ты единственный, кто не бросит её. Кто не воспользуется…

Максим резко развернулся:

– Вот именно! Я не буду «пользоваться», но и не буду рисковать своей репутацией. Если твоя дочь устроит скандал, если она сбежит, если она решит, что мой дом – это её личный отель, кто будет отвечать? Я? Нет уж. Спасибо.

Артём поднялся, медленно подошёл к двери. Его плечи были опущены, в глазах – пустота.

– Я думал, ты другой.

– Я такой же, как всегда. – Максим вернулся к столу, взял ручку, делая вид, что погружён в документы. – Просто я не герой. И не спаситель.

Дверь тихо закрылась. Максим остался один. Он посмотрел на стопку бумаг, на часы, на дождь за окном. В голове крутилась одна мысль:«Я всё сделал правильно».

Но где‑то глубоко внутри, под слоем рациональности и холодного расчёта, шевельнулось что‑то неуловимое – чувство, похожее на вину.

Он тряхнул головой, отгоняя его.

– Работа, – сказал он вслух, беря в руки следующий документ. – Только работа.