Глава 1
Дана

04.06.198г. Эры Объединения

Вечернему солнцу не хватало сил на освещение десятиметровой толщи воды и Дана включила дополнительный прожектор, отпугнув бесчисленную рыбную мелочь. Одноместный исследовательский аквабот медленно обогнул мощный обломок, обросший водорослями. Кусок прошлого величия Алмарана выглядел, как драная шкура медведя. Морская жизнь не селилась на стекле и суперпластике, предпочитая старый добрый металл, которого у древних алмаранцев было немного. Вот и получилось, что на одном фрагменте путепровода где-то обильные заросли, а где-то едва прикрытые тиной пластиковые проплешины.

Мощный удар выбил из Даны недодуманную мысль. Клубок дерущихся бэнтов врезался в аквабот так внезапно, что Дана взвизгнула. Трое взрослых самцов переливались в свете прожектора всеми оттенками зелёного. А позеленевшие бэнты – это созревшие твари, безуспешно пытающиеся найти самку. Стало быть, агрессивные и отупевшие, с забытым инстинктом самосохранения. Аквабот закрутило и Дана на мгновение потеряла ориентацию, упустив момент, когда нужно было активизировать режим автопилота.

Бэнты были слишком заняты друг другом, чтобы целенаправленно уничтожить аквабот, и это спасло Дану. Но силы удара хватило, чтобы послушная подводная машина вылетела за маркеры и зависла над впадиной, не обозначенной в учебных маршрутах. Дана судорожно ввела команду возврата, но за миг до подтверждения что-то её остановило. Что-то, выбивающееся из привычной картинки. Правильный треугольник, размер которого сложно было оценить, золотисто мерцал в глубине впадины, когда туда падал свет от прожектора.

В голове у Даны проскрипел голос куратора:

«Первое правило исследователя – не проходить мимо чего-то нового и необычного. Второе правило исследователя – вести запись любого изыскания, даже ничтожного. Третье правило исследователя – обеспечить сохранность найденного в такой форме, чтобы в случае гибели исследователя знания можно было использовать. Нулевое правило исследователя – никогда не лезть в ситуацию, в которой нет шанса сохранить жизнь и полученную информацию.»

Золотистый треугольник и пугал, и притягивал. Впервые за два года обучения Дана могла хоть чем-то выделиться из своей группы. Просто надо остаться в живых после знакомства со странным знаком из глубины. Датчики аквабота показывали, что вокруг безопасно, а приблизительное расстояние до треугольника – тридцать метров по прямой. Она активировала бортовой диктофон и четко произнесла:

«Дана Ясири, учебная группа три-бэ. Девятнадцать тридцать две, в четвёртый день шестого месяца сто девяносто восьмого года Эры Объединения во время столкновения с агрессивной фауной аквабот сбит с маршрута. Визуально наблюдаю необычный треугольный знак во впадине морского дна. Знак рукотворный. Данных об исследовании впадины не имею. Принято решение подойти по возможности ближе. Степень риска оцениваю, как невысокую. Аквабот не поврежден, бэнты рядом не замечены.»

Поёрзав в кресле, Дана решительно направила аквабот в темную впадину, похожую на кривую улыбку. По мере продвижения вперёд треугольник оставался такого же размера. Расчетное время вышло, но аппаратура аквабота по-прежнему утверждала, что до объекта тридцать метров. Дана остановила машину и постаралась осмотреться. Ничего примечательного. Никто из студентов истфака не бывал здесь. И вообще никто не бывал, судя по полному отсутствию данных в навигаторе аквабота. Да и зачем исследователям безжизненное после взрывов дно моря возле руин Алмарана? Только студенты-историки на практику приплывают и клепают потом одинаковые до изжоги отчеты. Дана усмехнулась. Её отчет уж точно будет отличаться от прочих. Она сделала отметку об остановке, странностях оценки расстояния и двинулась дальше к треугольнику, но тут пискнул датчик слежения. К акваботу приближались новые бэнты.

На этот раз Дана была готова – манипуляторы в режиме резаков, шокеры активны, у бэнтов никаких шансов. Если только их будет не слишком много. Но их было много. Твари облепили аквабот и скрежетали по обшивке зубами. Дана кричала, машина сражалась, вокруг плавали куски разрезанных змеиных тел, на которые тут же набрасывались ошалевшие соплеменники. Пришлось идти на крайние меры. По технике безопасности оператору аквабота в случае электро-отпора нужно плотно закрыть глаза, но Дана не успела. И в секундной голубой вспышке, озарившей подводный ад, она заметила на ближайшей скале плотно закрытые ворота, обозначенные рядком светоотражающих плашек, проглядывающих сквозь чахлые водоросли.

Когда останки убитых электрической дугой бэнтов медленно пошли ко дну, Дана развернула прожектор к скале и непротокольно выразилась. Потом спохватилась, стёрла запись и повторила сдержаннее:

«Наблюдаю рукотворную конструкцию, скорее всего, шлюз. По данным навигатора нахожусь в ста метрах по прямой от места последнего зафиксированного маркера учебного маршрута. Но учитывая сбой с треугольником, я бы не была так категорична. Шлюз размером в четыре аквабота, чётко прослеживается зазор между створками, но я пока не вижу наружных рычагов. Возможно, раньше он открывался изнутри. С учётом запасов дыхательной смеси вынуждена буду покинуть находку, если не найду способа открыть его в ближайшие три минуты.»

Она медленно водила манипуляторами вдоль тонкой щели в бесплотной попытке вставить туда лезвие. Время вышло, и ей оставалось только прикрепить маячок на шлюз, чтобы вернуться с помощью, и вынужденно разделить триумф первооткрывателя с кем-то ещё. Манипулятор расчищал небольшую область ворот, чтобы крепление маячка было надежным и Дана остановила его. Под слоем убогих водорослей тянулась надпись на неизвестном языке, причем несколько символов явно отличались от остальных глубиной и толщиной. Металлический палец манипулятора повиновался Дане и сильно надавил на выделенную область. Щель стала расширяться и течение воды увлекло аквабот за собой. В какой–то момент Дана почти включила задний ход, но подумала и сообщила диктофону, что вода быстро течет в щель, значит, там пустота и воздух. На крайний случай у нее есть кислородные таблетки и тревожная кнопка. Несколько бэнтов, приплывших, видимо, на помощь родне, безуспешно попытались атаковать аквабот, но не последовали за ним сквозь шлюз.

Дана дышала через раз, потому что просто забывала это делать. Тоннель внутри шлюза слабо освещался мерцающими микроорганизмами, заселившими стены. Вообще оказалось, что фауна здесь намного богаче, словно ее не коснулись страшные взрывы, двести лет назад разрушившие прежний мир. Впереди виднелись вторые ворота шлюза, но они вряд ли сработают, пока не закрыты первые. Дана развернула кресло к задней части купола аквабота, осмотрела стены и облегченно выдохнула. Простой рычаг даже не был замаскирован и легко поддался манипулятору. Только вот когда Дана добралась до вторых ворот, она не обнаружила ни рычага, ни кнопки, ни панели. Совершенно пустые стены, не считая светящихся водорослей. Аквабот грустно покачивался перед глухими створками, как непрошеный гость, которого хозяева увидели в щель между занавесками и делают вид, что их нет дома.

И тут датчик расхода дыхательной смеси моргнул оранжевым. Дана раздавила кислородную таблетку и воздух вокруг на мгновение стал больничным, но через два вдоха всё нормализовалось. Время шло, воздух расходовался, но ничего не происходило. Дана с сожалением развернула аквабот – придётся вернуться как-нибудь в другой раз. Только рычаг первых ворот не поддался, как бы ни двигал его манипулятор. Ни сильно, ни аккуратно, никак. Дане стало холодно несмотря на отлаженную систему терморегуляции. Ловушка. Так в старину, сразу после Тревзрывия, когда вышли из строя все фабрики синтепасты, люди ловили крыс, чтобы не умереть с голоду. Она знает, она это проходила на первом курсе.

Очень не хотелось жать тревожную кнопку, это штраф и недопуск к самостоятельным погружениям до конца семестра, но выхода не было. Приятная пальцу красная выпуклость на панели мало походила на кнопку, но почему-то старое определение прижилось в новом мире. Дана вздохнула и коснулась её. И ничего не произошло. Вообще ничего. Сигнал не ушёл, ловушка удерживала не только несчастного малыша-аквабота, но и его крики о помощи.

Дана остолбенела, не веря в происходящее, а когда ужас почти перекрыл ей дыхание, аквабот вдруг завибрировал вместе с окружающей водой. Над вторыми воротами загорелись белым три символа. Рыба, человек и нож. Дана подвела аквабот вплотную и, поколебавшись, нажала манипулятором на фигурку человека. И чуть не заплакала. Потому что уровень воды в тоннеле стал быстро снижаться.

Когда аквабот стукнулся о пол, ворота наконец дрогнули и разъехались. За ними была небольшая, скудно освещенная пещера, укрепленная стойками и балками непонятного материала. В дальней стене угадывалась дверь. И снова в голове скрипнул Куратор:

«Первое правило исследователя…»

– Замолкни, сама знаю! – возразила ему Дана и расстегнула ремни безопасности.

Дверь поддалась легко и предъявила ей небольшое тёмное помещение со стеклянным шкафом вдоль стены. Пахло плесенью и ржавчиной. Дана включила фонарик и вздрогнула, потом нервно хихикнула. Ей показалось, что за стеклом стоят люди, но это были всего лишь водолазные костюмы необычной формы, похожие на манекены в модной лавке. Судя по пустому месту в шкафу, одного не хватало. Дана присмотрелась. Все костюмы были одного размера, на маленького, но очень кряжистого человека, таких в окружении Даны не встречалось. Она сделала запись на диктофон и толкнула следующую дверь.

Луч фонарика не сразу нащупал стены огромной комнаты с низким потолком, но это была именно комната. Ботинки Даны утонули в толстом пыльном ковре, коричневом или бордовом. Она рассмотрела мягкую большую кровать, кресло, рабочий стол с дугообразным монитором, несколько десятков шкафов с прозрачными и глухими дверцами, кухонный уголок со старинной раковиной и краном, таких сейчас не делают. Луч света метался от одного предмета к другому. Мысли Даны метались так же. Она осторожно потыкала пальцем во все найденные кнопки, но электронное оборудование комнаты было безнадёжно мертво. Тогда она наобум стала открывать дверцы шкафов в надежде найти неэлектронные записи и не ошиблась. Стопки голубых пластинок размером чуть меньше ладони, предположительно из суперпластика, были сплошь исписаны теми же символами, что и ворота шлюза. Дана готова была жизнью поклясться, что нет таких символов ни в обиходе современных людей, ни в исторических документах о временах до Тревзрывия.

Разочарованно отложив бесполезные пластинки, она вынула из другой ячейки пачку более толстых и чуть не уронила их. С первой же на неё смотрел Отец Народов. Совсем юный, худой и взъерошенный, без знакомой каждому ребенку мудро-снисходительной улыбки, но это был определенно он – Фисар Дауро. На следующей пластинке она без труда узнала Отца Отца Даура Саниро, потом Великую Наставницу Риху Натари, а потом… потом была неизвестная девушка, странным образом затесавшаяся в общество величайших предков, спасителей мира. Она очень походила на Даура Саниро, можно было подумать, что у великого Фисара была сестра. Но ведь он единственный ребенок, это все знают! Дана перебрала оставшиеся пластинки, потом воровато осмотрелась и вернула пачку на место, оставив себе две – с Фисаром и с неизвестной девушкой.

Резко запищал хронометр на руке, Дана испуганно подпрыгнула. В могильной тишине комнаты этот звук показался выстрелом. Время сдавать аквабот, а она неизвестно где. Дана быстро обошла комнату по периметру и нашла еще одну дверь с несколькими сенсорными замками. Дернула. Понажимала кнопки, покрутила гладкую круглую ручку. И уже отвернулась было, как вдруг на двери тускло высветился треугольник. Такой же золотистый. Дана коснулась его пальцем, он оказался неожиданно теплым. Дана держала палец некоторое время думая, что это может означать. Треугольник мгновенно нагрелся, она захотела отдёрнуть руку, но не смогла – значок будто приклеил к себе её палец. Когда стало слишком горячо, Дана вскрикнула и рванула руку, отодрав клочок кожи с подушечки пальца. Запахло палёным мясом, но это было не самое страшное. На двери вдруг возникли три символа, причем третий постоянно и быстро менялся, потом изменился второй и до Даны дошло – обратный отсчёт!