Глава 1. Заглядывая в окна домов.

(Саша)

Снежинки кружили в медленном вальсе, окутывая белым покрывалом тротуар, крыши домов, автобусные остановки. В такие мгновения всегда хочется, чтобы время приостановило свой темп. Просто замереть и насладиться моментом.

Девушка с грустью наблюдала за падающим снегом через окно дорогого ресторана. Сейчас ей больше всего хотелось сделать снежного ангела на нетронутом полотне, кидаться в прохожих снежками и ловить языком белые хлопья. Однако звонкий голос коллеги пробудил ее от мыслей.

– Сашка, иди сюда, гости прибудут с минуты на минуту!

Девушка, которую звали Саша, подошла к дверям, выпрямила спину, хрустнула шеей и натянула дежурную улыбку.

Она вот уже как четыре месяца работала хостес. В ее обязанности входило встречать гостей, приветливо улыбаться, провожать за стол, отвечать на вопросы и при необходимости оказывать помощь, если таковая требовалась.

Сеть ресторанов, где работала Саша Захарова, славилась своей вычурностью, богатством и позолоченными предметами интерьера. Его, как правило, посещали не последние люди, устраивали празднества и различные мероприятия, начиная от бизнес-встреч и заканчивая свадьбами.

Этот пятничный вечер не был исключением – известный бизнесмен организовал званый ужин.

На Саше было надето элегантное обтягивающее бежевое платье в пол, которое красиво подчеркивало стройную фигуру, а длинные, волнистые белые волосы делали ее похожей на милейшего ангела.

Ей пришлось найти работу, чтобы накопить деньги на обучение в театральном. Следуя за своей мечтой, она была готова свернуть горы, поэтому подработки по вечерам не были ей в тягость. С каждым днем Саше казалось, что она становилась на шаг ближе к своей цели. Именно тогда она приобрела упрямый огонек в глазах и стойкость, что лишь добавляло ей шарма.

Одноклассники, которые с младших классов считали ее не от мира сего из-за любви к искусству, сразу же отметили изменения и поспешили выяснить причины.

Растерявшись от оказанного ей внимания, Саша, совсем не привыкшая к подобному отношению, сама начала тянуться к ним, как цветок тянется к лампе искусственного освещения, полагая, что это солнце. Так она как-то невзначай проговорилась о своей работе. С тех самых пор поползли самые разношерстные слухи, которые выставляли Сашу в дурном свете. Вначале она принимала слова близко к сердцу, но спустя какое-то время научилась от них ограждаться. Находила успокоение в классической литературе, рисовании, а время, проведенное наедине с собой и с семьей, было для нее самым незаменимым.

Вскоре одноклассникам она наскучила, и основная часть класса просто перестала ее замечать. Саша была рада такому исходу, но все же оставались люди, которым ее существование не давало покоя: Аленка Сорокина и ее свита. Алена была той еще оторвой, чьи подружки заглядывали ей в рот, считая ее слова истиной в последней инстанции. Если Саша появлялась задолго до урока, то раньше обязательно начинались дерганье за волосы, перекидывание пенала, обзывательства, а теперь еще и придирки к одежде, насмешки или двусмысленные намеки по поводу ее работы. Все это сопровождалось поддержкой класса, безудержным хохотом и улюлюканьем. Поэтому она предпочитала проводить перемены в библиотеке – единственном месте, которое никаким образом не интересовало Алену.

Саша не была трусихой, просто чаще всего у нее не было возможности как-то за себя заступиться. Как она могла пойти одна против пятерых человек, у которых были остро заточены не только языки, но и когти? Да и внешность была важным компонентом ее работы. Плюсом к свите их негласной царицы шел друг Алены – Миша Макаров, который славился тем, что являлся богатеньким сынком родителей-бизнесменов, благодаря чему Алена приобретала чуть ли не статус VIP. Только слепой мог не заметить те обожающие взгляды, что кидала на него Сорокина. Кажется, Миша и был тем самым слепым, потому как действительно не замечал либо специально закрывал глаза на все знаки внимания, которые ему оказывала подруга.

Через несколько минут и правда начали собираться гости. Двери холла распахнулись и пропустили в заведение статную пару – солидного мужчину в красивом костюме и женщину в элегантном платье, – а за ними шел тот самый Миша Макаров, отчего Саша на мгновение впала в ступор, но потом взяла себя в руки, расплылась в улыбке и постаралась как можно дружелюбнее произнести:

– Добро пожаловать в ресторан Chateau! Вы забронировали стол с семи до десяти вечера. Все верно?

При этом про себя Саша отметила пристальный взгляд Миши. Его карие глаза цвета меда оценивающе гуляли по каждой части ее тела, притягивая, словно пыльца пчел. Странно, она никогда не обращала внимание на то, какой у него красивый и теплый оттенок радужки.

Саша встрепенулась, прогнав наваждение, и поспешно произнесла:

– Позвольте, я вас провожу!

Она повела их через роскошный зал к столу, за которым уже были собраны гости, ожидая только виновников торжества.

– Приятного вам вечера!

Пара приветливо кивнула ей, а Миша лишь проводил ее все тем же взглядом, отчего ей даже показалось, что на его лице промелькнула тень улыбки.

Дальше вечер протекал в своем привычном русле. В какой-то момент Саша даже позабыла об однокласснике, расположившемся в зале. Она выполняла свои обязанности и отсчитывала минуты до того, как сможет отправиться домой. Так как ей приходилось возвращаться очень поздно, ее всегда встречал папа на старенькой «Ладе», а мама ждала около окна вместе с их кошкой Снежкой. Мыслями она была уже дома, в пуховом одеяле, с бисквитным печеньем, которое таяло во рту, и с книгой в руках.

Саша, облокотившись на стойку администратора, наблюдала, как ее коллега, Юля, общается с молодым мужчиной, явно оказывающим ей знаки внимания. Та же кокетливо заправляла выбившуюся прядку за ухо и мило улыбалась, пряча глаза. Вскоре это представление закончилось, и она подошла к Саше, демонстрируя ей свой трофей – визитную карточку.

– Вот смотрю на тебя и поражаюсь, неужели тебе не страшно? А вдруг он… маньяк?

Юля весело рассмеялась:

– Во-первых, не думаю, что маньяки разгуливают по таким заведениям, скорее, они предпочитают подворотни. Во-вторых, это простой разговор, который ни к чему не обязывает. И, кстати, там один мужчина заинтересовался тобой – спрашивал, как тебя зовут.

– Божечки, ты ему сказала? Быстро покажи мне его! Я не должна попасться ему на глаза.

– Я, конечно, покажу, но, когда он подойдет, ты можешь просто сказать, что тебе шестнадцать.

– Мне семнадцать, – машинально поправила Саша.

– Но он ведь об этом не знает. А чем младше скажешь, тем выше шанс, что он отстанет.

– Да ну тебя!

Юля указала длинным накрашенным ногтем на полного мужчину, который сидел с компанией под стать ему в VIP-зоне, обсуждая какие-то документы. В этот момент он как раз встал и направился к выходу.

Глаза Саши расширились, и она заметалась по холлу.

– Юлька, прикрой, пожалуйста! – только крикнула она и ринулась в противоположную сторону.

Пробежав несколько залов, Саша замерла, услышав мелодию. Красивая музыка лилась бесконечным потоком, накрывала, словно лавина, пробирала до костей. Кожа покрылась мурашками, а душа взволнованно затрепетала.

За красными бархатными шторами скрывался зал с живой музыкой, но сегодня он не обслуживался. Она приоткрыла занавес и заглянула внутрь.

Приглушенный свет лился на музыкальные инструменты, все остальное покоилось во мраке. За роялем, склонившись над клавишами, сидел юноша. Его длинные пальцы парили над инструментом, волнистые пряди волос ниспадали на лицо, но он словно их не замечал: лишь хмурил брови, полностью погрузившись в исполнение.

К своему удивлению, Саша узнала в музыканте Мишу.

«Мы настоящие только тогда, когда нас никто не видит или когда мы думаем, что нас никто не видит», – всплыли в ее сознании слова тети.

Миша настолько был поглощен игрой, что даже не заметил ее. Когда музыка прервалась, он закрыл крышку рояля, бережно проведя по ней пальцами, словно это был слиток золота.

В Сашиной голове промелькнула мысль, что ей стоит немедленно покинуть зал, пока он не заметил ее присутствие, но ноги будто бы пригвоздило к полу. Она до сих пор находилась под гипнозом мелодии, даже не осознавая, как от нахлынувших эмоций по ее щеке прокатилась одинокая слеза.

Миша встал со стула, повернулся, заметив свою единственную слушательницу. Сначала он замешкался, нахмурил брови, но тут ему в глаза бросилось то, как она смахивает слезу.

– Ты плачешь? Тебя кто-то обидел? – неожиданно спросил он.

– Н-нет, – Саша начала заикаться. Для нее это было максимально несвойственно. – Я просто… это потрясающе! Великолепно! – выдохнула она.

Миша смутился, потрепав рукой свои волнистые волосы.

– Это?..

– Шопен, «Фантазия-экспромт», – не дал он закончить вопрос. Между ними повисла тягостная тишина. Казалось, что она окутывает их, словно вата, и если протянуть руку, то можно к ней прикоснуться.

– Ты извини, я не должна была вот так подслушивать. Я, пожалуй, пойду…

– Нет, можешь остаться. Знаешь, ты первая, кто услышал, как я играю, кроме моих учителей. – Саша не знала, как реагировать на его внезапное признание.

– Почему же ты скрываешь свой талант? – она в нерешительности облокотилась на собранный соседний стол.

– Сложно объяснить, – горечь промелькнула в его взгляде и голосе. – А почему ты прячешься?

– Сложно объяснить, – в тон ему прозвучал ответ.

– Кажется, наш разговор зашел в тупик, – обворожительно улыбнулся Миша. Он был совсем другим: расслабленным, спокойным, не таким высокомерным, как в гимназии.

– Что ж, рада была «поболтать», – Саша изобразила пальцами кавычки. – Думаю, меня уже потеряли, а тебя – так тем более.

– Ты иди, а я еще здесь посижу, если это не запрещено, конечно. – Миша снова присел на стул, выказывая серьезность своего намерения.

– Но как же твоя семья?

– Прекрасно обойдется без меня, – он раздраженно сморщил нос и махнул рукой. – Надоела эта напускная показушность: нашей семьи, взаимоотношений между нами всеми. И самое главное – никто не спрашивает, хочу ли я здесь находиться.

– Что же мешает тебе уйти?

Он неопределенно пожал плечами и снова повернулся к роялю. В этот самый момент штора распахнулась и… явила того, кого меньше всего Саша ожидала здесь увидеть. Того самого пузатого мужчину, который вытирал пот со лба и задыхался, по всей видимости, от быстрой ходьбы.

Глаза Саши широко распахнулись, и она, сама того не ожидая, пропищала несвойственным ей голосом:

– Извините, но мне пятнадцать!

Мужчина непонимающе уставился на нее. Сзади нее послышался смешок.

– Девушка, подскажите, пожалуйста, как вернуться в VIP-зону? Я выходил в туалет и заблудился, а меня ждут контрагенты контракт подписывать! – Отчаяние сквозило в его голосе, отчего стыд взметнулся по телу огромной волной.

Лицо Саши залилось краской, она стала похожа на новогодний красный шар – такие уже развесили по всему заведению, и она превосходно вписывалась в интерьер.

– Я вас провожу.

Саша первой вылетела из зала, чтобы Миша не заметил ее пылающего лица.

***

(Миша)

Снег продолжал присыпать землю крупными хлопьями. Они то замедлялись и кружились в медленном танце, то, наоборот, парили, будто играя наперегонки друг с другом. Автобусы уже не ходили, а по дороге проезжали редкие машины.

Спустя полтора часа невыносимой пытки Миша вышел на свежий воздух.

Званые вечера давались ему тяжело, даже хуже, чем семейные: здесь приходилось играть роль примерного сына не только перед родственниками, но и перед чужими людьми.

Он устал. Ранее постоянные стычки дома выливались в крупные ссоры, в которые втягивались все, кто смел перечить словам родителей. Сейчас же он научился молчать и прятать свою настоящую жизнь от всех. Он вел «холодную войну» в масштабах собственной семьи.

То же самое происходило и в школе. Миша старался быть тем, кем его считали остальные, – богатеньким пареньком, которому есть дело только до денег и девушек, чьим вниманием он никогда не был обделен.

Показная любвеобильность родителей при чужих людях выворачивала наизнанку и злила.

– Моя жизнь – одна сплошная игра, – сам себе пробормотал он под нос.

Когда Миша оглянулся, то обнаружил, что на крыльце ресторана он находился не один. Компанию ему составляла Саша, которая куталась в легкую короткую куртку. Она практически вся была покрыта снегом.

– На златом крыльце сидели:

Царь, царевич, король, королевич,

Сапожник, портной,

Кто ты будешь такой? – Миша шутливо произнес считалочку, привлекая внимание к своей персоне. – А, точно, вспомнил! Ты пятнадцатилетняя Золушка! Ждешь свою карету. Угадал?

Саша насупилась – видимо, ей не понравилось, что он не оставил без внимания ее маленькую ложь.

– Папу жду, он должен был меня забрать.

– Ну-ну, – прищурившись, глянул на нее Миша. – А я уже раскатал губу, думал, меня поджидаешь, – деланно-расстроенным голосом произнес он.

– Можешь закатать обратно.

Он лишь хмыкнул.

– Сегодня дороги засыпало, на твоем месте я бы не ждал.

Саша с беспокойством посмотрела на большие сугробы. И тут, как будто в подтверждение его слов, на ее телефоне загорелось оповещение.

– Ну вот, и правда, – огорченно произнесла она. – Папа не смог выехать, сказал вызвать такси.

Саша вздохнула и нажала на значок «такси».

– Сколько?! – спустя несколько секунд громко возмутилась она.

Заинтересовавшись, Миша подошел к ней, заглянул через плечо. Приложение с гордостью выдало «ПОВЫШЕННЫЙ СПРОС» и цену эконома – восемьсот пятьдесят девять рублей.

– Хочешь, я тебе вызову? – вдруг предложил он. Саша уставилась на него так, будто видела впервые.

– Нет, спасибо, я лучше пешком.

– Тогда я тебя провожу! – уверенно сообщил Миша, застегивая куртку. Он сам не понял, зачем предложил ей помощь, однако точно знал одно – ему этого безумно хотелось. Хотелось хотя бы несколько часов побыть самим собой, и он чувствовал, что с Сашей это возможно.

– Ой, знаешь, не хочу быть одной из тех многочисленных девушек, что ты… провожаешь до дома.

– Тебя устроит ответ, что я никого до сих пор не провожал?

Саша фыркнула, не веря его словам, явно замешкавшись. Она взглянула на часы, что показывали десять вечера, а затем на переулки, через которые ей предстояло пройти, и, к радости Миши, утвердительно кивнула.

Вначале они шли, каждый погруженный в свои мысли. Тишина затянулась, но отчего-то она была приятной. В какой-то момент Миша подумал, что с этой девушкой, похожей на Снегурочку, он готов гулять целую вечность. Он украдкой глянул на Сашу.