1. Коралловая змея

– Ш-ш-ш, – зашипел густой пучок травы.

Фанни, пятилетняя девочка с лукавыми искорками в глазах и неизгладимыми ямочками на щеках (а всё потому, что она много улыбалась), прижала к себе своё нарядное, специальное пикниковое платье и осторожно подошла ближе. Ей было любопытно, очень любопытно. Что-то похожее на яркую полосатую ленту шевельнулось в траве. Конечно же, девочке захотелось рассмотреть её получше. Лента была такой красивой.

– Нет! Назад! Беги отсюда! – воскликнул Перри. Он замахал руками и захлопал белоснежным крылом между девочкой и змеёй, но безуспешно. Ни та, ни другая его не видела.

…

Перри стал ангелом совсем недавно, и Фанни была его первой подопечной. Он очень гордился тем, что стал ангелом-хранителем, и сразу же всем сердцем привязался к этой славной девчушке, как только она родилась.

Перри был уверен, что она поначалу видела и слышала его. Он корчил ей смешные рожицы, а она улыбалась и гукала в ответ. Ей нравился его голос и она легко засыпала, когда он пел. Перри выучил и исполнял все колыбельные её мамы, поэтому Фанни легко засыпала под её пение. Он быстро понял, что охранять кого-то, даже такое маленькое и хорошо защищённое существо, – это полноценная работа, занимающая всё время и все силы. Вечернее укладывание было самым безопасным временем как для Фанни, так и для её мамы, поэтому Перри и Григорий (мамин ангел-хранитель) могли позволить себе расслабиться и отвлечься на свои дела. Ангелы, конечно, никогда не испытывают физической усталости и не нуждаются в еде или сне, но им нужен эмоциональный отдых и время на обучение.

– Ангел-хранитель должен быть как хороший родитель и учить своего подопечного заботиться о себе и быть самодостаточным, – сказал ему однажды Григорий.

Перри старался изо всех сил и многое показывал и объяснял Фанни, но примерно в два года она заговорила, начала общаться с семьёй и друзьями и перестала его видеть. Сначала Перри думал, что она на него не реагирует, потому что увлечена игрой, но это повторялось снова и снова.

– Я что, провалился? Всё испортил? – спросил он Григория. – Почему она меня игнорирует?

– Нет. Она просто не видит и не слышит тебя. Возраст такой. Иногда она всё ещё может почувствовать твоё присутствие, но с возрастом это будет происходить всё реже и реже. Так устроены люди.

– Но как я могу защитить её без общения?! Я нематериален. Я не могу взаимодействовать с физическим миром. Если я не могу предупредить её или дать совет и не могу предотвратить опасность, как же я могу её защитить?!

– Никто и не говорил, что быть ангелом-хранителем легко. – Григорий изогнул руку за спину и почесал между крыльев.

– Это невозможно!

– Ты ангел. Ты найдёшь способ, – улыбнулся Григорий.

…

Коралловая змея подняла голову для атаки и снова зашипела.

Теперь, как никогда раньше, Перри желал обладать хоть какой-то физической силой. “Желанием дело не сделаешь”, сказал он себе в миллиардный раз.

Он замедлил время, насколько мог. Простые ангелы не могли останавливать его полностью, но ему нужно было как можно больше времени, потому что он понятия не имел, как спасти Фанни.

Перри взмыл ввысь и увидел, как мать девочки весело болтает с подругой на покрывале для пикника. Она никак не смогла бы добежать до дочери вовремя.

Ангел закрыл глаза и попытался прислушаться к окружающему миру. Он искал точки принятия решений – развилки времени, где ситуация может развиваться двумя или более способами. Выбор пути в таких точках определялся случайно. Ангелы не могли взаимодействовать с физическими объектами, но были способны влиять на случайный выбор.

Вот оно! Камешек балансировал на размытом склоне довольно далеко от Фанни. Он опирался лишь на тоненькую палочку и был готов упасть в любую сторону от своей опоры. Если он упадёт направо, то прокатится немного и остановится на песчаной проплешине. Но если налево, то стукнётся о толстый корень дерева, перепрыгнет через край скалы, ускорится в свободном падении и ударится о плоский камень внизу. Звук будет достаточно громким, чтобы спугнуть оленя, отдыхающего в ложбине.

В следующее мгновение Перри оказался рядом с камешком (спасибо способности ангелов мгновенно преодолевать любые расстояния!). Он восстановил скорость времени и силой воли заставил камешек упасть влево, что тот и сделал, а затем, соответственно, ударился о камень. Олень вскочил от этого неожиданного звука и побежал вниз по ложбине, высоко подпрыгивая. Отвлечённая этим движением, Фанни повернула голову и с восхищением смотрела на рогатого красавца. Смертоносная змея заметила потерю внимания и благоразумно воспользовалась этим моментом, чтобы скрыться в ближайших зарослях.

Девочка повернулась назад к пучку травы.

– Эй, – прошептала она и подождала. Затем осторожно протянула руку и нежно похлопала по траве. Ответа не последовало.

“Фух. Пронесло”.

2. Олимп

Мир погрузился в тишину. Неестественную и какую-то душную тишину. Перри уже был знаком с этим чувством. Так ощущалось остановившееся время.

Представьте себе ветер в физическом мире. Даже лёгкий ветерок уносит тепло и запахи тела. Когда любое движение воздуха прекращается, тепло и запахи скапливаются вокруг тела, делая воздух спёртым. У ангелов нет физического тела, но они думают и чувствуют. Течение времени уносит мысли и эмоции, освежая душу. Когда время останавливается, мысли и эмоции никуда не деваются, создавая похожее ощущение застоя.

Только высшие ангелы умели полностью остановить время. И они делали это только по уважительной причине, когда требовалось присутствие всех ангелов.

Например, появление нового ангела-хранителя являлось одной из таких причин. Это случалось нечасто, и каждый такой случай был поводом для праздника.

Перри помнил свой “первый день”.

…

Он знал, что когда-то был человеком, а потом умер, но больше ничего не помнил. Он помнил только темноту и пустоту. И чувство подвешенности в этой пустоте. Потом в темноте появился свет, он увеличивался, как будто приближаясь, и сформировался в прекрасного белого ангела.

– Я Верховный Ангел-Хранитель Зевулон, – ангел протянул руку. – Здравствуй, Перри.

“Перри… Меня зовут Перри? Окей”. Имя вполне комфортно стало частью его личности. Ещё он осознал, что у него тоже были руки и вполне человеческое тело, да ещё и крылья. И всё это тоже комфортно вписывалось в его личность.

Верховный ангел был настолько белоснежным, что практически светился, и Перри наполнился благоговением и почтением. Если бы Перри всё ещё был человеком и обладал дыханием, то его бы обязательно перехватило. Но он сумел пожать ангельскую руку:

– Здравствуй, Зевулон.

– Некоторые зовут меня Зевс, – добавил верховный ангел и улыбнулся застенчивой и всепринимающей улыбкой, которая как бы говорила: “Как дети малые! Как на них сердиться?”

– Но не будем обо мне, – продолжил он. – Поздравляю! Ты стал ангелом-хранителем! Это великая честь. Только самые заботливые, самые сострадательные люди становятся ангелами-хранителями. Тебе будет поручена новорождённая душа, которую ты будешь охранять от трудностей и невзгод человеческой жизни. Я и другие ангелы будем тебе помогать.

Зевулон взял Перри за руку.

– Пойдём. Я проведу тебя в наш мир и познакомлю с остальными.

В следующее мгновение они уже стояли у подножия колоссальной скалы, такой высокой, что её вершина скрывалась в облаках.

– Мы называем её Олимпом, – сказал Зевулон и отпустил руку Перри. – Единственный способ добраться до вершины – лететь. Телепортация тут не работает.

Он расправил свои сияющие крылья и взмыл вверх. Перри последовал за ним.

Вскоре ангелы достигли облаков, которые были настолько густыми, что Перри не мог разглядеть скалу. Лишь лёгкое мерцание верховного ангела над ним (или это ему только казалось?) и чувство верх-низ помогали ему двигаться в правильном направлении.

Облака закончились внезапно, и Перри оказался высоко над Олимпом. Какой вид! Облака окружали гору, словно пушистый, ослепительно-белый амфитеатр, а вершинное плато было щедро залито солнцем. Посередине проходила глубокая расщелина, разделяя гору на две равные половины. Одна сторона почти полностью утопала в пышной растительности, а другая была открытой и каменистой. Перри заметил там мириады ангелов.

Зевулон элегантно приземлился в середине открытой половины. Перри сделал ещё один круг в воздухе, любуясь великолепным видом, и приземлился рядом.

– У нас новый Ангел-Хранитель! – объявил верховный ангел. – Знакомьтесь – Перри!

– Добро пожаловать! – сказали ангелы, что стояли поближе. Многие другие помахали ему.

– Добро пожаловать на Олимп и на тяжёлую и божественную работу Ангела-Хранителя, Перри! – сказал Зевулон.

– Спасибо, – ответил новенький.

– Привет, Перри! Я Григорий. – Ангел с густыми бровями и добрыми, улыбающимися глазами помахал рукой и вышел вперёд. – Мы с тобой будем часто видеться. Я опекаю Нэнси, маму твоей подопечной. После этого празднования мы вместе пойдём знакомиться с твоей девочкой. Она должна вот-вот родиться. Интересно, как Нэнси её назовёт?

– И мне тоже интересно, – Перри сразу же проникся симпатией к Григорию и подумал, что будет, пожалуй, приятно работать вместе.

– Давай я тебя со всеми познакомлю, пока ещё есть время. А ты не стесняйся задавать вопросы. Наверняка, у тебя их много, – Новый друг сначала подвёл Перри к плоскому камню, служившему столом. Там стояла большая чаша, полная светло-янтарной жидкости, и множество кубков. Григорий наполнил два кубка и дал один Перри:

– Это знаменитая амброзия, напиток ангелов.

Перри попробовал. “Ммм!” Амброзия оказалась самым ароматным и деликатесным напитком, какой только можно себе представить.

– Потрясающе! Я думал, ангелы не могут наслаждаться ни едой, ни напитками.

Григорий мелодично рассмеялся.

– Это не еда и не напиток. Это амброзия.

– Григорий, – Перри замялся было, но решил воспользоваться предложением задавать вопросы, – я понимаю, что был человеком, а сейчас я ангел. Я понимаю всё, что ты говоришь, но я совсем ничего про себя не помню.

– Так и должно быть. Мы, ангелы, сохраняем общие знания о мире людей, но не помним своей личной жизни, чтобы избежать конфликта интересов. Личные воспоминания и привязанности помешали бы нам выполнять свои обязанности.

– Да, наверно. – Перри пытался было взгрустнуть по поводу потери памяти, но не смог, потому что не помнил, что именно потерял. – Значит, я могу быть вовсе и не Перри?

– Теперь ты Перри.

С кубками в руках и прихлёбывая божественное содержимое, они ходили от одной группы ангелов к другой. Перри заметил интересный эффект. Пространство на Олимпе было свёрнуто. Когда они с Григорием приближались к одной группе, она выглядела удобно рассредоточенной, в то время как другие казались плотно сжатыми. Таким образом, ответ на классический вопрос “сколько ангелов поместится на булавке (или Олимпе)” был очевиден и очень нагляден: “столько, сколько нужно”.

Григорий познакомил новичка с другими ангелами-хранителями в семье будущей девочки: её бабушки, дедушки и отца. Перри заметил, что у всех были мужские имена.

– А что, женщины не становятся ангелами? – спросил он Григория.

– Становятся, конечно. Так же часто, как и мужчины. Но ангелы бесполые. По традиции (и для простоты) каждого называют “он” и дают мужское имя, независимо от того, какую форму он имел при жизни.

После этого сам Зевулон устроил Перри экскурсию по Олимпу.

– Ты уже знаком с источником амброзии, – они вернулись к камню-столу с чашей и снова наполнили свои кубки. – Он всегда тут и всегда полон амброзии.

– Это наша “трибуна”, – Зевулон указал на плоский камень, слегка возвышающийся над землей недалеко от того места, где они с Перри приземлились ранее. – Основная причина остановки времени и собрания всех ангелов – это важное объявление, например, появление нового ангела, как сегодня, или критическое обсуждение, требующее референдума. Всякий раз, когда ты почувствуешь, что время остановилось, ты должен явиться сюда. Тема обсуждения будет объявлена отсюда.

– Самый заметный элемент ландшафта – это, конечно же, Бездна. – Верховный ангел подвёл Перри к краю разлома. – Как видишь, она разделяет весь Олимп.

“Бездна” было самым подходящим названием для этого разлома. Перри не видел его дна. “Возможно, это самая настоящая бездонная пропасть”, подумал он.

Бездна была шириной сто метров в самой широкой части – посередине – и края её сходились к концам. Один конец венчала живописная скала. Несмотря на то, что скала была самой высокой точкой Олимпа, из неё бил ключ, каскадом разливаясь по многочисленным каменным ступеням. Вода сверкала под ярким солнцем и стекала во все стороны: она попадала по обе стороны от Бездны, и небольшой водопад радостно журчал и плескался, падая в расщелину разлома. Над этим местом висела радуга.

– Это Ключ Жизни, – Зевулон указал на скалу и вытекающую из неё воду.

– Он волшебный? – спросил Перри.

– Это чистейшая вода. Конечно, она волшебная. Вода – источник всей жизни на Земле.

– На другом конце – Тьма, – Зевулон повернулся и указал на противоположный край Олимпа, где края Бездны снова сходились. – Пойдём посмотрим поближе.

Они подлетели к тому концу разлома. Там, где края сходились, бил другой источник. Плавный поток угольно-чёрной жидкости стекал со скалы прямо в Бездну. Он падал в такое же угольно-чёрное озеро примерно в десяти метрах ниже края. Поверхность водоёма была спокойной и гладкой, с лёгкой рябью и без брызг. Для “водопада”, или что там падало, было жутко тихо.

– Что это? – спросил Перри. – Выглядит густым, как масло.

– Это перманентные чернила, жидкие, как вода, но не разбрызгиваются. Мрачновато, правда?

– Да уж. – Перри инстинктивно сделал шаг назад. – Это Ключ Смерти?

– Нет, это гораздо хуже Смерти. Это Ключ Тьмы.

– Готов нырнуть, Зевс? – раздался весёлый голос с другой стороны Бездны, и из тени выступила высокая тёмная фигура и подошла к краю. Перри вздрогнул. Существо было похоже на ангела, с крыльями и всё как положено, но совершенно чёрное. Чёрное, как уголь.

– Нет, спасибо. – Зевулон склонил голову в саркастическом поклоне.

– Вижу новое лицо, – улыбнулся чёрный ангел в сторону Перри. – Я Лормонд. – Он приподнял свою несуществующую шляпу. – Приятно познакомиться.