Отзывы на книги автора «Мария Кувшинова»

Это одна из самых лучших кратких биографий творческого человека, которые я когда-либо читал. Несмотря на большое количество цитат людей, которые давали интервью для книги (а этот приеи иные авторы используют, чтобы скрыть своё нежелание, собственно, писать), читается легко. Балабанов предстаёт существом инопланетным, который просто ушел, устав от необходимости жить в одном мире с людьми.

Для многих Алексей Октябринович Балабанов является отцом в плане знакомства с народным кино, для других он великий режиссёр, а для третьих - просто родной по душе человек. Однако многие просто не понимают его творчества и считают его бездарным режиссёром, которому вообще не стоило заниматься съёмками кино. Каждый имеет полное право выбрать свою позицию в плане отношения к Алексею Балабанову.
Для меня Алексей Октябринович был и останется великим режиссёром, которого в своё время постоянно тормозили в плане съемок и продвижения фильмов. Но он назло всем снимал строго по-своему без определённых штампов и требований. Как раз этому посвящена книга.
После прочтения большого количества трудов по творчеству Балабанова я не мог обойти стороной данную книгу, так как новый сборник статей, либо же биография открывает новые стороны, так как видишь новые интервью или же старые, но уже в расширенной версии.
Здесь вы можете увидеть много интервью самого Балабанова, его жён, коллег, друзей и соратников, которые были с ним рядом до самой его смерти. Данные интервью показали лично для меня полную картину жизни Алексея Октябриновича.
В книге отлично пересказана судьба каждого фильма великого режиссёра. Начиная от сценария, который он придумывал по сути моментально, до показа в кинотеатрах либо же на фестивалях.
Отлично переданы переживания по поводу гибели команды, работавшей с Сергеем Бодровым младшим, и также переживания после трагической смерти актрисы Свинобоевой из фильма "Река". Балабанов переживал их гибель как свою собственную и постоянно хотел сам умереть, как говорила его первая жена в одном из интервью в книге.
Отдельно я хочу выделить автора, которая тщательным образом подбирала интервью и составляла ссылки на литературные источники. Мне, как молодому кандидату технических наук, приятно было это видеть, так как без правильной литературы и ее оформления мы не сможем увидеть всю картину в книгах, особенно если они автобиографические, либо же написаны исследователи в области биографий.
Книга однозначно занимает почётное место в списке про Алексея Октябриновича Балабанова и её в следующем году точно надо будет перечитать.

Книга, которую я "заглотила" с огромным интересом - биография одного из любимейших моих режиссеров - Алексея Балабанова, изданная Мастерской "Сеанс" в 2015 году. Настойчиво рекомендую не только поклонникам режиссера, но и всем кому интересно наше кино 90-2000ых.
Малоизвестные факты о становлении Алексея Отябриновича, о его первых фильмах, интересах и поисках в литературе. Как снимали "Брата", "Про уродов и людей", "Войну", "Груз200", "Морфий" и т.д. О том как режиссёр пришёл к Богу, о трагедии на съемках "Реки" и гибели Бодрова - как это повлияло на режиссера. И вообще много уникальных моментов описывается процесса кинопроизводства того времени.

сказал в одном фильме персонаж Сергея Маковецкого.

Алексей Октябринович Балабанов не относится к числу режиссеров, фильмы которого я смотрю с охотой, испытывая при этом восторг и радость.  К "черноте" я отношусь не столько с позиции ознакомления, как Ольга Птицева открывает двери шкафа и удивляется тому, каким, оказывается, шкаф может быть и глубоким и любопытным может быть его содержимое, сколько с позиции усталого признания: и шкаф, скособоченный шифоньер из восьмидесятых, и скрипучие его петли, и Череповец за окном, и несменяемость насилия - все это не интересно мне, потому что я в этом живу.  И наклейка "режиссер Алексей Балабанов" у меня есть, подарили на день рождение. И вид за окном, и само окно, и подоконник, и вся моя квартира, и жизнь, что в этой квартире проистекает - все это не только от Балабанова, но Балабанов бы понял, и поэтому он - и ещё Алексей Юрьевич Герман - являются главными русскими режиссерами. Но Гайдай с его сатирой, ни Рязанов с его интеллигентным снобизмом, ни Алов и Наумов... может быть, ещё Элем Климов и Лариса Шепитько, но эти два героя - это герои из другого времени, каких-то других глубин, мне там - страшно. С Балабановым не страшно, потому что все, что он создал - знакомо.
И от этого книга о нем - вроде как и биографическая, но что-то похожее уже было - Святослав Иванов делал на своем Ютуб - канале часовой монолог о фильмах Балабанова - и рассчет был на молодых.
Как и эта книга - не столько глубокое размышление о кинематографисте Балабанове, его времени и творчестве, а как обычный комментарий к биографии без биографии.
И примером слабости сторителлинга - в книге - является ориентация не на внутреннем мире художника, это не имеет ни веса, ни значения, а фильмография.
И если начало - "Веселые дни" и "Замок" ещё дышат авторским интересом к фигуре и обращу, то дальше начинается лень: снял это так-то, это снял так-то, потом это снял так-то... а потом умер.
Список использованной литературы? Нет. Посмотреть что есть о режиссёре? Нет.
Лень? Ещё какая лень, на уровне смертного греха.
И что? Чем фильм "Морфий" отличается от других фильмов на тему революции в отдельно взятой селе? Ничем.
Автору книги не нужно копаться, задача у нее - рассказать двадцатилетним, что вот был такой Алексей Балабанов, снимал кино. У него есть фильм "Брат", есть "Война", есть "Груз 200". Что в них особенного? Автор не скажет, ему не до этого. Ему важно другое: растянуть жизнь на книгу, и чтобы книга выглядела прилично, и чтобы стоила дорого. Стоит дорого, выглядит прилично, читать не хочется.

Это - тенденция. В годы советской власти книга рассматривалась как средство пропаганды в одном случае или как средство борьбы с режимом в другом... тут не столько что зависло от автора, сколько от содержания книги. В восьмидесятые тенденция изменилась, книга из орудия превратилась в зеркало: изображение действительности в своем уродливом развитии помогла в создании "Нормы" В. Сорокина.
Время авторских высказываний сменилось временем смакования вариантов насилия - любовь, кровь и смерть стали лучшими авторами.... кровавая волна смела все, но оборвалась, столкнувшись в капитализмом - Юлий Дубов показал вид сверху, Виктор Пелевин - вид изнутри.  Мутная книжная жижа растеклась по рабочим окраинам - да и сгинула. Люди сменили рваные клеёнки на белые скатерти, деревянные табуретки на удобные стулья, пустыри между руин заполнили огромные дома, а руины стали предметами искусства.
И сытые люди занялись рефлексией: кто мы и что мы. Главной темой становится не реальность с ее Айфонами и Ипотеками, а История (одним из самых популярных жанров сетевой литературы становится  "Попаданцы", где чудом какой-нибудь десантник оказывается в теле стрельца перед стрелецкой казнью, но популярность этого жанра вызвана - в первую очередь - разрушением инструментов для самоидентификации).
История становится Современностью, потому что февраля Того года никакой современности и не было... а после февраля Того года реальность стала невозможной для описания, как невозможен для описания цемент или пыль.
С развитием социальных сетей книга перестала быть источником знаний и средством самовыражения, книга - в том числе и благодаря школам креативного письма, где больше говорят о том, КАК писать, а не о том, ЧТО писать - из категории "самодостаточности" перешла категорию "атрибутика", почти реквизита.
Под любым постом любой человек может оставить комментарий.  Короткий комментарий - частное мнение частного человека, очень развернутый комментарий становится книгой.
Биография Балабанова с такой позиции - это развернутый  комментарий к его биографии. То есть нам не с
рассказывают историю, нам ее описывают и поясняют.
Рассказать историю и описать историю - это очень разное действо, и одно другим подменяется быстро и ловко.
Социальные сети не создали ничего нового, они всего лишь раздвинули границы, позволив процессу познания не останавливаться, но вместо "Божественной комедии" с ее медленным опусканием к озеру Коцит и подъемом к вершине Рая нам предлагают вертикальный вне стилистический срез: языком, которая написана эта книга, можно писать сотни других книг, и нет в этом ничего сложного: комментарий не обладает авторской особенностью на уровне языка, только по содержанию, но и в позиции "содержания" все делится на "признаю" или "не признаю".

Хороша или плоха эта книга?
Как автор книги относится к ее герою?
А как герой воспринимает сам себя в разные периоды своей жизни? А что семья?

Ничего лишнего.
"Лишним" здесь является сама биография.

Остаются только слова. С таким же успехом я мог бы посмотреть все фильмы Балабанова, о каждом написать текст о том, что я увидел, что понял, собрать тексты в кучу, и балет книга - "Алексей Балабанов: время рек".
Павел Руднев в своей книге про новую драму так и поступил: увидел, понял, написал.
Собрание комментариев к увиденному - и этого достаточно.
Наступило время вот такой вот литературы.

Найди своих и успокойся.

Этот отзыв можно было бы назвать «Квинтэссенция Балабанова», настолько она пропитана и духом, и настроением, и философией великого режиссёра. Мне как преданному поклоннику творчества Алексея Октябриновича было очень интересно читать и погружаться в эти многочисленные цитаты, высказывания, мысли, описания съёмок, воспоминания разных людей — самых близких, его людей, с которыми он многое прожил и прошёл... Которые были рядом, когда он снимал своё кино.

«У него в каждом фильме есть страдания по поводу унижения человека, что нельзя никого унижать»

Книга «Алексей Балабанов. Биография» написана журналисткой и кинокритиком Марией Юрьевной Кувшиновой, которая написала полную биографию режиссёра — книга «Балабанов» выходила в «Чёрной серии» издательства «Сеанс», а потом дополняла и дополняла в новых изданиях. Мы проходим по основным вехам творчества Балабанова: затронуты все фильмы, в том числе и не завершённые. Кувшинова разбирает их в связке с биографией режиссёра и воспоминаниями участников съёмок.

«Балабанов же продлевает сегодняшний ужас в прошлое, на отполированную "старыми песнями о главном" территорию позднего СССР»

Их чего сплетается кино Балабанова? В чём же суть "балабановского стиля"? На эти вопросы мы сами ответим, прочитав эту замечательную кинобиографию и пройдя по истории создания его 14 полнометражных фильмов (исключая короткометражные и документальные). С первых страниц мы замечаем параллели между Балабановым и Ларсом фон Триером, подмечаем влияние мировой литературы на его творчество. Например, упомянут Кнут Гамсун и мечта снять фильм по роману «Пан»; упомянут Владимир Набоков и мечта снять фильм по роману «Камера обскура», оба проекта не осуществились из-за проблем с авторскими правами. Много внимания уделено особенностям киноязыка Балабанова, месту и влиянию музыки в его фильмах (особенно в «Брате», где много рока, и «Брате 2», где уже звучит попса).

«Мы ненадолго соблазнились миражами свободы, но очень похоже, что участь наша — как раз жрать водку в компании трупов»

В книге звучит много голосов, цитат и отрывков из интервью: его второй жены Нади Васильевой, его соратника и продюсера Сергея Сельянова, актёров Сергея Маковецкого, Анжелики Неволиной, Алексея Полуяна, Никиты Михалкова.., оператора Сергея Астахова и многих других. Кувшинова вплетает их в общий нарратив, чтобы показать разные грани личности Балабанова: и как творца, и как человека. Благодаря этим голосам картина получается объёмной: звучат и профессиональные оценки, и личные, порой противоречивые, мнения.

«У Лёши все фильмы о любви, — говорит Васильева. — Просто мне кажется, у людей есть официальное представление о любви, и оно другое, не такое, как у них внутри»

Интересно высказался кинокритик Денис Горелов, когда анализировал киноновеллу «Трофим» (вошла в «Прибытие поезда» — киноальманах из четырёх короткометражек, снятых четырьмя режиссёрами к 100-летию кинематографа). Он выделил устойчивые элементы поэтики Балабанова:

(1) переезд из "Мухосранска" в большой город, близкий Лёше
(2) непонятный / грязный секс, который встречается во всех его картинах
(3) балабановское немыслимое зверство — брата зарубить
(4) попытка запечатлеть это всё на плёнку.

И ко всему этому постоянная тема, проходящая через его фильмы, — кино о кино, образ творца в его же произведении, тема сотворчества. При этом вуайеризм — это ДНК кинематографа, мы словно подсматриваем за чем-то очень интимным (вспоминается «Про уродов и людей» и порнография 19-го века; кстати, первый порнографический фильм вышел через год после показа братьев Люмьер).

«Я думал, что на войне две правды — одной стороны и другой, а получилось не так, получилось, что их гораздо больше, — говорит Балабанов в фильме Шепотинника. — И те, кто рядом с войной, один и тот же факт излагают совершенно по-разному»

Непростой был Балабанов. Но грандиозный и глубокий. И снимал очень разное кино, от артхаусного до популярного. Был во многом неудобен публике, порой "нетолерантно" высказывался, любил Родину и говорил об этом, когда это не было мейнстримом (в 1990-е—нач. 2000-х) . Я читал и слушал в аудио с огромным увлечением, не мог оторваться от книги. Узнал такие подробности, о которых нигде не сказано, в том числе о сценариях и фильмах, которые были в планах, но не осуществились, не вышли на экран.

Можно сказать, что это лучшая книга для всех поклонников Балабанова и авторского отечественного кино в целом. Советую.