Дорогой дорожный

монстр. Я в порядке. Я не пропала.

Рита Амадо

Глава 1

Рита. Соберись.

В какой-то момент Рита поняла, что шестиполосное шоссе опустело. Зловеще опустело.

Она прищурилась, всматриваясь сквозь лобовое стекло. С этим участком дороги было… что-то не так.

— Чувствуешь? — вполголоса спросила она Демона.

Демон сбросил газ. Радио само переключилось на частоту полицейского сканера:

— «Воздух-один», позицию занял.

— Группа «Гамма» готова.

— Группам перехвата — готовность!

И тут всё небо разом вспыхнуло, словно среди ночи внезапно наступил день: целая сеть прожекторов озарило шоссе.

— Визуальный контакт подтверждён. Скорость цели — сто сорок миль в час.

Над ними развернулся вертолёт и поймал их в жёсткий мощный луч. Для человека — ослепительный. Для Демона — ещё хуже: свет перегрузил его навигационные системы. В одно мгновение его карта мира исчезла.

И в ту же секунду дорога впереди разомкнулась, точно стальные челюсти.

Слева — бронированные внедорожники федеральных служб.

Справа — патрульные машины дорожной полиции.

Прямо по курсу, перегородив полосы, возник тягач с гарпунной установкой.

Демон инстинктивно рванул вправо, к съезду с шоссе.

Заграждение пришло в движение. Все машины одновременно разошлись в стороны, открывая коридор.

По радио хрипнул голос диспетчера:

— Готовы шипы на двадцать седьмом съезде.

Бронированные машины с обеих сторон синхронно двинулись вперёд, быстро сужая пространство и загоняя цель в нужную полосу. Демон прорвался между ними. Его бросило вперёд — слишком резко, слишком быстро, шины не удержали дорогу. Колёса взвизгнули. Асфальт крошился под ними.

И тут он напрягся.

Первый выстрел сверкнул вспышкой. Треск донёсся мгновение спустя. Лобовое стекло покрылось паутиной трещин.

Второй выстрел. Рита пригнулась, закрывая голову руками.

Демон отреагировал ещё до того, как она успела закончить движение. Резко ушёл в сторону, заслонив её собственным корпусом от пуль. И заплатил за это.

Бронированный таран врезался в его левую переднюю часть. Внутри что-то сломалось — грубо, с глубоким хрустом.

Сзади выстрелил гарпун. Глухой тяжёлый удар. Трос натянулся и рванул автомобиль назад.

— Нет! — закричала Рита.

Ещё один удар — второй гарпун. Демон начал сбрасывать скорость; впервые — не по собственной воле. Охотники знали своё дело.

Демон мог уйти.

Он всегда мог…

Но внутри была она.

* * *

Четырьмя месяцами ранее.

Резкий писк медицинского монитора разрезал тишину.

Рита Амадо вскинула голову так резко, что хрустнула шея. Несколько секунд она смотрела на белую простыню перед собой, не понимая, где находится. Потом вспомнила: больница. Бабуля Роза.

Она заснула прямо на стуле, уронив лицо на скрещённые руки.

— Вот чёрт… — пробормотала она. — Всего на минутку…

Поверх куртки на ней был одноразовый стерильный халат. На груди — пластиковый бейдж с надписью «ПРЕССА», напоминание о том, что у журналистов не бывает передышки. Даже когда весь мир катится к чертям.

Роза Амадо лежала на больничной койке.

Когда-то Рита считала её самой красивой женщиной на свете. Бабуля всё ещё выглядела аристократично, но хрупко, как тончайший итальянский фарфор, который кто-то уронил, но каким-то чудом успел подхватить прежде, чем тот разбился.

Кислородная маска тихо шипела.

— Рита... Ты?

— Я здесь, бабуля.

Пожилая женщина сдвинула маску в сторону.

— Послушай… Это важно.

— Бабуль.

— Если я отсюда не выйду…

— Выйдешь, — быстро сказала Рита. — мы с тобой ещё поедем к океану, помнишь? И выкурим там одну из твоих дорогих сигар.

Бабушка Роза издала тихий звук.

— Курить вредно. Ты же не хочешь в конце концов выглядеть, как я?

Обе улыбнулись старой шутке. Улыбка бабушки была слабой: воздух уходил из её лёгких быстрее, чем должен был.

Она подняла руку и убрала с лица внучки непослушную тёмную прядь.

— Ты всегда была ходячим приключением, Рита.

— Я журналист.

— Одно и то же.

На несколько мгновений в палате воцарилась тишина. Только кардиомонитор отсчитывал время.

Потом бабуля прошептала:

— Девочка моя, найди чёрную розу.

Рита нахмурилась.

— Что?

— В саду старого дома. — Бабушка протянула ей сложенный листок бумаги. — Всего один цветок…

Рита взяла листок.

— Бабуль… ты о чём?

— Возможно, только он способен это остановить…

Монитор завизжал. Пациентка едва дышала.

Дверь распахнулась, и в палату торопливо вошла медсестра в прозрачном защитном щитке.

— Вам нужно уйти, — устало сказала она. — Для вас и так сделали исключение.

Рита встала.

— Пожалуйста, позаботьтесь о ней.

Медсестра коротко кивнула.

— Мы здесь именно для этого.

Дверь за Ритой закрылась. В коридоре карантинного отделения пахло антисептиком и отчаянием.

Она развернула листок. Карта напоминала детский рисунок, набросанный во время землетрясения: кривые линии, нацарапанные подписи, подчёркнутые стрелки. Рита нахмурилась.

— Ну конечно. Это точно работа для меня.

На стене за её спиной тревожно пульсировала красная надпись: «КАРАНТИННАЯ ЗОНА 756. ПОСТОЯННОЕ НОШЕНИЕ МАСОК ОБЯЗАТЕЛЬНО».

На улице стоял прохладный осенний воздух. Он пах не так, как больничный, — разница была едва заметной, но всё же ощутимой. Лёгкий запах озона. Рита глубоко вдохнула и направилась к машине.

Её старый «Форд» стоял за углом и выглядел так, словно уже давно примирился со своей участью.

Когда Рита потянулась к дверце, она вдруг ощутила это — первобытный сигнал под кожей, напрочь минующий разум. За ней кто-то наблюдал.

Она резко обернулась.

Над крышей больницы медленно завис один из ставших привычными полицейских дронов; его камера поворачивалась из стороны в сторону. Неподалёку женщина у телефона-автомата пересчитывала монеты. Ветер гонял по асфальту пластиковые стаканчики. Ничего необычного.

— Прекрасно, — пробормотала Рита. – Почти паранойя.

Она села в машину и повернула ключ. Автомобиль завёлся с явной неохотой.

Радио включилось, и заиграла очередная синтетическая поп-песня — та самая, которую последние три месяца крутили на всех станциях.

Внезапно музыка стихла, уступив место размеренному голосу ведущего новостей:

— …За минувшую ночь в отделения интенсивной терапии поступили ещё шестьсот двенадцать пациентов, и городские больницы приблизились к пределу своих возможностей. Органы здравоохранения продолжают сообщать о неравномерных волнах заражения по всей стране. Одни регионы почти не затронуты, тогда как в других внезапно возникают вспышки без какой-либо прослеживаемой закономерности. По словам учёных, распространение вируса по-прежнему не поддаётся прогнозированию…

Рита выключила радио и вставила кассету. Из динамиков тихо зазвучал лоу-фай с лёгким потрескиванием. Теперь можно было думать.

Под серым небом за окнами проплывал город. Из громкоговорителей, закреплённых на столбах, хрипло доносилось знакомое объявление: «ВНИМАНИЕ. КОМЕНДАНТСКИЙ ЧАС ВСТУПАЕТ В СИЛУ В ДВАДЦАТЬ НОЛЬ-НОЛЬ».

Рита прибавила газу.

У неё была работа.

* * *

Её квартира выглядела так, словно в ней одновременно жили журналист, детектив и человек, которого совершенно не интересует уборка.

Стены были увешаны газетными вырезками, отчётами и схемами. Красные линии маркера соединяли фотографии в паутины и группы. В самом центре всего этого беспорядка висел один снимок: молодая женщина. Уверенная в себе. Улыбающаяся. Доктор Роза Амадо.

Под ним была приколота старая газетная вырезка с заголовком: «УНИВЕРСАЛЬНОЕ ЛЕКАРСТВО СУЩЕСТВУЕТ».

Рита долго смотрела на неё.

— Ну что ж, бабуль, — сказала она себе. — Посмотрим, какую загадку ты решила оставить этому миру.

Она открыла холодильник. Внутри лежал один унылый сэндвич из супермаркета.

Рита съела его, не чувствуя вкуса, и запила остывшим кофе. Журналист ест не ради удовольствия. Это просто топливо.

Экран компьютера мигнул: входящий видеозвонок. Рита нажала «Принять».

Появилось лицо Лидии. Она выглядела так, будто последние двадцать лет жизнь без передышки обдирала её промышленной наждачкой. Растрёпанные волосы были перехвачены повязкой для аэробики. В зубах — сигарета.

— У нас в редакции пари, — сказала она вместо приветствия. — Ты вернулась или как?

— Вернулась, — ответила Рита.

— Ну? — Лидия подалась к камере. — Что там с расследованием?

— Появилась зацепка. Бабуля дала мне зацепку.

Лидия коротко и без всякого впечатления присвистнула — так свистят люди, которых жизнь уже много лет ничем не способна удивить.

— Твоя бабушка — легенда. Как она?

Рита опустила глаза.

— Плохо.

Лидия кивнула и глубоко затянулась. Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга через экран.

Потом главный редактор откинулась на спинку кресла и подняла пистолет, заряженный резиновыми пулями.

— Скажи, — спокойно произнесла она, — ты вооружена?

Рита едва не подавилась кофе.

— Что?!

— Рита, милая, — сказала Лидия, — времена изменились. Ты должна уметь за себя постоять. И нет, я не про твой веганский перцовый баллончик.

Рита потёрла переносицу.

— Что за зацепка? — спросила Лидия.

— Заброшенный дом за городом. Возможно, он как-то связан с вирусом.

Изображение дрогнуло. На долю секунды лицо Лидии раздвоилось. Она тут же напряглась.

— Тебя прослушивают?

— Наверное, интернет опять умирает, — сказала Рита.

— Как бы там ни было, слушай меня. — Лидия понизила голос. — Если сеть снова ляжет, отправляй всё факсом. Прямо в редакцию.

— Факсом?

— Да, с помощью этой древней дьявольской машины, — проворчала она.

И тут где-то за кадром разразился собачий лай. Пекинесы Лидии подняли такой ад, словно в дверь ломился один из всадников Апокалипсиса.

— Да кто там ещё, чёрт возьми?! — крикнула она, исчезая с экрана. — Оставьте у двери и уходите!

Связь не прервалась. Рита слушала, как Лидия где-то за стеной ведёт десятираундовый бой с курьером. Через минуту та вернулась с пачкой конвертов.

— Почту принесли, — сказала она, снова опускаясь в кресло. Затем ткнула сигаретой в камеру. — Главное — мне нужны факты. А не сказки из склепа.

— «Байки из склепа», — машинально поправила Рита.

— Что? Ну да.

Лидия затянулась.

— Если материал окажется стоящим, мы покроем все твои расходы за последний месяц. А если это будет настоящая бомба… — Она ухмыльнулась. — Выбью тебе премию.

— Да, и с днём рождения. — Небольшая пауза. — Надеюсь, личная жизнь порадует тебя больше.

Связь оборвалась, оставив Риту наедине с последней фразой.

Она поморщилась. Эти слова внушали ей примерно столько же надежды, сколько «перловая похлёбка» — тигру в зоопарке.

— Моя личная жизнь и счастье находятся на противоположных концах карты, — пробормотала она. — Одно на юге, другое — где-то за Сатурном.

Она взглянула на фотографию в рамке: она рядом с парнем немного старше неё. Походные шляпы, камеры на шее, на заднем плане — вулкан.

Фотография была подхвачена с полки и отправлена в мусорную корзину.

Рита выдохнула. Одной катастрофой в её жизни стало меньше… И в тот же миг завибрировал телефон. Новое сообщение: «Ты слилась? Не хочешь со мной разговаривать?»

Рита сунула телефон в карман, словно тот обжёг ей руку.

Она покачала головой. Соберись. Работа.

Рита снова наклонилась к компьютеру и ввела в строку поиска адрес с бабушкиной карты. Старый монитор мигнул, и на экране начали появляться результаты.

Форумы. Множество форумов. Рита открыла первый. С каждой строчкой сообщения становились всё страннее:

«Проклятое место».

«НЕ ходите туда».

«С этим местом определённо что-то не так».

«Там уже пропали четверо сталкеров из города».

Рита отодвинула клавиатуру и сцепила пальцы.

— Идеально.

Это был сарказм. Но в её глазах снова зажёгся знакомый огонёк — та часть её существа, которая жила именно ради таких вещей.

Она открыла спутниковую карту. Лес напоминал тёмный океан, верхушки деревьев колыхались, точно волны. В самой глубине угадывалось размытое пятно — крыша. Дом прятался среди деревьев так, словно заключил с лесом тайный договор против всего остального мира.

— Вот ты где, — прошептала Рита.

Телефон снова завибрировал.

«Если дело в той истории в хостеле, клянусь, между мной и той уборщицей ничего не было».

Рита закрыла глаза. На секунду. Потом снова запихнула телефон в карман.

Она быстро прошлась по квартире, собирая вещи: диктофон, фонарик, блокнот, наличные. И перцовый баллончик — единственный аргумент, который никогда её не подводил.

Ключи соскользнули со стола. Рита поймала их на лету.

Она в последний раз оглядела квартиру: сэндвич на столе, вырезки на стенах, мигающий на экране курсор. Всё вокруг выглядело так, словно кто-то поставил жизнь на паузу.

Где-то глубоко внутри шевельнулось знакомое чувство — смесь тревоги и предвкушения, которые Рита никогда не умела отделить друг от друга. Она выключила свет и закрыла за собой дверь.