Глава 1

Деревня располагалась в живописном месте: густой лес, просторные поля, полноводная река. Разношерстных жителей объединила простая деревенская жизнь, однако нашлась семья отщепенцев, которые предпочли изолироваться от общества. Они жили в глубине вековой чащи, не обращаясь даже за минимальной помощью. Лес и натуральное хозяйство давали им почти все. Хлипкое убежище служило домом.

Снаружи было промозгло и сыро, холодный дождь зарядил, не прекращаясь, с вечера субботы. Прохладный воздух обдувал крышу самостроя. Из-за непогоды семья не выходила из землянки несколько дней. Отшельники прятались в своем покрытом мхом тесном убежище, которое глава семьи построил очень давно. Две комнатушки, кухня, она же столовая, она же детская, да спальня, она же кладовка. Детей пока было двое. Отец соорудил им неказистую двухъярусную кровать, на твердых досках накидал украденные из деревни старенькие матрасы, чье-то постельное белье. Малыши не ведали искушений и радовались, когда выдавался просто теплый день, в отличие от теперешних пасмурных дней, да ласковой улыбки, а грустили лишь в моменты отцовских приступов, которые со временем усиливались.

В тесноте да не в обиде, казалось, можно жить да жить, если ладить да любить, вот только в лучшие дни отец был добр и старался окружить родных теплом, радостью. Только вот не дай бог оказаться рядом, когда у него плохое настроение. В эти дни женщина держалась тихо, незаметно, научив детишек молча прятаться по углам.

Он был много старше своей жены, его седая кудрявая голова и такая же борода контрастировала с ее красивыми золотистыми волосами, без единого белого волоска. Ей бы не в землянке скрываться, а красоваться в модных нарядах, гуляя по паркам, ловя восхищенные взгляды. Жизнь распорядилась по-другому.

Мужчина грозно нахмурился, обнажив ряды глубоких морщин и обломанные зубы. Молодая женщина, исподволь смотрела на него, боясь поднимать взгляд. Бежать она уже не пыталась. Хозяин подавил волю много лет назад. С ужасом посмотрев на него, ей стало понятно, он был недоволен. Срок очередной беременности подходил к концу, а это означало скорое появление еще одного голодного рта. Опять предстоят мучения от головной боли из-за младенческих криков, бессонницы, опять духота от бесконечных стирок и сырости. Дождливый август закончится, но за ним последует осеннее похолодание.

Внезапно женщина согнулась, издав стон, неудачно попытавшись его заглушить, она закашлялась.

⁃ Да будь ты проклята! - громко хлопнув по потертой столешнице своим огромным кулаком, мужчина вскочил, - Пошла, принесла мне медовухи, стерва.

⁃ Ааа, ну не могу я, - униженно пролепетала женщина, продолжая стонать.

⁃ Мама, что случилось? Мамочка, - брат и сестра отбросили в сторону нехитрые самодельные деревянные игрушки. Дети бросились к матери.

Их худенькие тела испуганно тряслись, они не понимали, что происходит, чем помочь и были готовы на все. Однако матери было не до них. Младенец разрывал ее чрево, настойчиво прорываясь наружу. Женщина снова застонала. Но невинная любовь не осознавала происходящее. Детские руки любя обхватили хрупкие плечи. В перерыве между схватками она попыталась успокоить их, ласково обняв.

⁃ Все хорошо, милые.

⁃ Мамочка, что с тобой? - спросила девочка.

⁃ Скоро у вас появится маленький братик или сестренка.

⁃ Твою мать. Это никогда не кончится! - мужчина схватился за голову и бросился за напитком сам. Пытаясь унять начавшуюся головную боль, он отхлебнул из горла стеклянной бутыли слишком много. Жидкость из его рта обрызгала старую рубаху и пол. Разозлившись ещё больше, он замахнулся на женщину, которая даже не старалась закрыться. От удара она повалилась на пол, а испуганные дети спрятались под столом. Плохо сбитый дощатый настил, служивший полом в землянке под столом не давал детям ни капли тепла, ни капли защиты. Девочка обняла задрожавшего от холода и страха младшего брата. Мужчина хлебнул еще и, зашатавшись, вышел на свет старой лампы, освещавшей комнату. Тусклая керосиновая лампа слабо освещало его искаженное от боли лицо. Голова раскалывалась. Голова семьи схватился за виски пытаясь её унять. Это было безрезультатно. Усеянная заплатами рубашка завернулась, оголив волосатые руки, на стареющей коже засверкали шрамы в форме звёзд. Скорчившись в жуткой ухмылке, он пнул лежащий на полу женщину, схватившуюся за огромной живот.

⁃ Ааа, - снова застонала она. Теплая жидкость стала растекаться из ее чрева на бедра, а оттуда на пол.

Он снова пнул.

⁃ Сучка! - Закричал он и ударил ее по голове, - Да чтоб ты сдохла!

⁃ Наши дети ни в чем не виноваты, - простонала роженица, - не мучай их.

⁃ Сколько это будет продолжаться? О, эта мучительная боль! Сколько в тебе ненависти, за что ты так ненавидишь меня, - разозленный мужчина снова пнул, сжимая свою голову.

⁃ Мама, мамочка! - тихонечко произнесли дети.

Мужчина схватил со стола нож. Женщина испугалась еще сильнее. Раньше, бывало, многое, но за нож он брался лишь в особых случаях. Она извернулась в промежутке между схватками, дернула ногой, и он упал. Роженица приподнялась. Приоткрыв двери, бросилась бежать куда глаза глядели. Дети бросились за ней, испугавшись еще сильнее. Мужчина приподнялся, но снова упал, поскользнувшись на околоплодной жидкости, образовавшийся из лопнувшего пузыря, затем снова приподнялся и выскочил наружу. Его серые глаза залились кровью и отдавали дьявольской краснотой.

⁃ Стойте, куда это вы собрались? - зарычал он, сверкая серой сталью охотничьего ножа, - Решили от меня сбежать?

Ветер впустил в дом струи дождя. Незапертые двери хлопали по навесу, а давно постаревшие ржавые петли скрипели, словно стонали. Каждый звук заставлял мужчину корчить лицо от мучительной боли, пронзавшей голову. Постепенно начав осознавать происходящее, в какой-то миг он понял, что землянка осиротела. Оглядев опустевший дом и испугавшись собственного одиночества, глава семейства бросился за беглецами.

Мокрый лес тихо шумел каплями дождя по траве и листьям. По скользкой почве между болот бежали четыре человека.

⁃ Никуда вы от меня не денетесь, тут кругом болота, утонете, стойте!

Облокотившись за скользкий ствол березы он остановился и прислушался. Холод приостановил пытку в его голове. Взгляд сосредоточился на размытой вязкой почве. Ему бросились в глаза утоптанные следы. Разгадав направление, мужчина бросился в погоню.

⁃ Остановитесь, вы погибните! Конченная тварь, подумай о детях, ты их ведешь на смерть, - выкрикнул он.

Там, метрах в десяти, завалившись в кусты, в мокром, перепачканном кровью и грязью залатанном платье корчилась в родовых муках мать. Она не хотела своим детям такой же страшной судьбы, как у нее. Малыши дрожали от холода, а мокрая одежда никак не могла согреть. Обняв их в последний раз, она прошептала слова, которые они помнили до конца своей жизни.

⁃ Бегите, бегите не останавливаясь.

⁃ Мамочка, мама, а как же ты? - дрожащими голосками произнесли они.

⁃ Я найду вас, в деревне, все будет хорошо. Я всегда буду рядом с вами. В вашей душе.

Женщина изо всех оставшихся сил оттолкнула их от себя. Дети, кувыркнувшись, выскочили из кустов и побежали, как сказала мать, только вперед, не останавливаясь ни на секунду, падая и спотыкаясь. Не смотря по сторонам, не оборачиваясь, не слыша ничего, кроме бешеного стука собственных сердец. Пронизывающий ветер и ледяной дождь освящали их побитые жизнью тела, освобождая наивную душу. Небольшая ложбинка, в которую прилегла роженица наполнялась алой кровью, разбавляя дождевую воду.

Она лежала и смотрела как прозрачные капли опускаются на зеленые листочки травы, а те трепыхаются, то поднимаясь, то опускаясь. Потом взгляд затухающих глаз заметил молодую елочку. Ее изумительная красота поразила женщину. Иголочка к иголочке, яркая и сочная, она тянулась к свету, и женщина хотела бы увидеть эту красоту через несколько лет. Неожиданно, словно через сумрак из стены дождя перед ней появился муж. Он опустился на колени и прокричал.

⁃ Я люблю тебя, чтобы ни было. Прости. Прости. Живи!

⁃ Милый, прошу, пусть они живут, прости, - простонала истекающая кровью женщина.

⁃ О, что я наделал! Эта проклятая боль. Все из-за нее.

Женщина не хотела рожать. Она не хотела жить. Он это понял, превозмогая разрывающие голову муки. Подняв любимую, терпящую родовые муки, мужчина понес ее дальше, понимая, что спасти умирающую может только настоящий врач. Подняв отброшенный нож, снова, он заткнул его за пояс своими холодными руками. Где-то впереди была деревня, а там - акушерка, там жизнь для нее. Он был готов сдаться. Сдать детей, сдать ее. Мужчина нес любовь всей своей жизни вперед и вперед, оставляя лес позади. Он вышел к плотине перед деревней. Женщина уже не стонала, она откинула голову на его сильных мужских руках. Это было больно, больнее чем муки в голове. Мужчина, не ища детей, опустил прекрасную, дорогую, любимую, на мокрую траву. Ее хрупкое тело обмякло, обхватив живот. Роженица уже не стонала. Ее светлые длинные волосы свисали вниз, почти до земли. Он обернулся. Сзади был только мокрый лес, а на его руках висела измученное родами и пережитым прекрасное тело. Женщина уже не стонала. Не корчилась в схватках. Она просто тихо молчала. Он положил хрупкое тело любимой на мокрую траву. Детских криков не было слышно, поэтому казалось, что мелких не было рядом. Мужчина когда-то слышал, что если распороть живот, то можно вытащить плод и спасти, однако он не помнил, кого и как. Действуя инстинктивно, воткнув охотничий нож в уже умирающее, но прекрасное тело, мужчина сначала вытащил кишки, а только затем ребенка. Брызги горячей крови разлетались повсюду, заливая изумрудную зелень травы, одежду, лицо убийцы. Мужчина вытер капли с глаз и посмотрел на свои окровавленные руки, распоротый живот. Слабое тельце слегка пискнуло, тронув загрубевшую душу. Он искренне хотел оставить плод себе, но очередной приступ головной боли заставил отступить. Положив младенца рядом с безжизненным телом матери, мужчина побежал в лес, в свое убежище, искренне веря в их и свое спасение. Его неверующая душа трепетала, готовая молиться, если бы тело знало, помнило как. Однако спасения не было, а боль, крик, никто не услышал, кроме склоненных от ветра скрипучих сосен. Он увидел свое окровавленное отражение в стекле маленького окна землянки. Капли дождя размывали его, коверкая лицо в ужасную гримасу. Испуганный самим собой, мужчина отвернулся и опустился на лавку, схватившись за голову.

Один из тех, кто нес в себе его кровь выбежал на свежеубранное поле, когда с рассветом закончился дождь. Яркий свет озарил его маленькое тело. Желто-розовый восход открыл его взгляду поле, на котором оказалась женщина, растерянно смотревшая на ребенка, выбежавшего из леса. Ее лицо, не смотря на неожиданное появление, излучало доброту и беспокойство. Очнувшись от удивления, она побежала к нему на встречу, и малыш закричал «Мама, мама»! Прижавшись к теплой груди, он закрыл глаза, расслабившись в горячих объятиях, а женщина гладила его по тонким светлым волосам, обнимая за худенькие плечи.