Отзывы на книги автора «Мария Головей»

Скажу сразу, книга Марии мне очень понравилась. Да, история тяжелая, больно царапающая душу, – это ведь про жизнь, хоть, казалось бы, уже очень далекую, но нет. Актуально, памятно, жутко. Но гнетущего ощущения не осталось.

В основу книги «Русская Голгофа» легли реальные события, происходившие с прапрадедом автора Самуилом Ермолаевичем Бубенцовым. Мы наблюдаем его в детстве, молодости, зрелости и почтительном возрасте. Вот он мальчишка, обменянный на борзых щенков, вот он гимназист, молодой муж, мировой судья, отец, паломник, священнослужитель. Вся жизнь героя проходит перед нами, непостижимо трудная, но освещенная внутренним сиянием и верой в Господа. Самуил Ермолаевич – не святой, не идеальный, но такой реальный предстает на страницах романа. Я не смогла к нему не привязаться и равнодушно следить за его бедами и радостями, хотя конец предопределен у всякого живущего, а тут он предопределен с самого начала и известным образом.

Книгу читать было очень интересно. Мне понравился стиль и язык. Признаюсь, порой я забывала, что читаю современную книгу, написанную совсем недавно, так здорово автору удалось создать текст и атмосферу прошлого. Повествование лаконично, но в этой краткости Марии прекрасно удавалось передать обстановку. Очень талантливо!

Всех созвали на торжественную трапезу, накрытую прямо здесь, во дворе церкви на длинных столах. Были и корзины с яблоками и кислыми грушами, и бадьи с медом, на который слетались пчелы со всей округи, и сладкий южный кагор, привезенный Ювеналием, и зажаристые кулебяки с капустой, которые навертели все те же старухи в сизых платочках, и пустившие слезу толстые куски сала, и какие-то мелкие подвяленные рыбешки…

Повествование «прыгает» из разных времен и мест действия, но эти «прыжки» органично вплетены в канву истории и держат читателя в тонусе, чтобы читал внимательно, а не абы как :)

В финале книги не смогла сдержать слез, для меня это показатель. Я не очень сентиментальна, слезовыжимательные тексты меня скорее злят, в общем, очень немногие книги заставляют меня плакать. Мария и история Самуила Ермолаевича смогли это сделать. И слезы эти были и горькие, и очищающие душу одновременно.

Оставайтесь людьми, будьте милосердны и несите свет даже в самые темные времена – мне кажется, в этом и есть главный посыл романа «Русская Голгофа».

Рано или поздно, но мы начинаем обращаться к истории – мира, страны, семьи, человека. О большая история всегда складывается из историй людей, их исканий, боли, страданий, предательств, потерь, любви и подвига. И самые важные тексты и произведения создаются на стыке глобальной истории и истории людей, ее создающей.

Роман Марии Головей «Русская Голгофа», который вышел в этом году в издательстве Inspiria, как раз и родился из этой нашей извечной тяги понять себя и свое время через историю своей семьи и своих предков. Сама писательница определила жанр книги «романом-наваждением». И это очень точное определение. Потому что наша тяга к истории своего рода и своей семьи является тем наваждением, от которого мы можем избавиться не иначе, как только рассказав об этом другим. И тогда это может стать нашей общей историей, общей болью и общей памятью.

Героем романа «Русская Голгофа» стал прадедушка писательницы православный священник Самуил Бубенцов. Начинается все с момента выбора главного героя, который позволяет нам обратиться к его прошлому и узнать историю жизни маленького человека в пространстве большой трагедии переломной эпохи. Еще мальчиком Самуила обменял на борзых щенков царский офицер и вывез из глухой деревни на Крайнем Севере в Рязанскую губернию. С тех пор тема искупления и провидения не покидала его до самой смерти.

Самуил учился в гимназии, получил профессию, работал сначала помощником нотариуса, потом помощником мирового судьи, а потом и вовсе занял должность мирового судьи. Женился на дочери священника, хотел простой и тихой жизни. А потом и сам стал священником после выхода на пенсию. Следуя за Самуилом Ермолаевичем, ты еще раз убеждаешься, что не бывает маленьких людей и незначительных судеб. «Первостепенными» или «второстепенными» делают людей их поступки, их жизненный выбор, в какую бы эпоху они не жили.

А Самуилу пришлось пройти не только через смерть своих детей и жены, но и пройти все тяготы переломной эпохи через Первую мировую войну, революции и Гражданскую войну к трагической смерти среди других русских праведников на Бутовском полигоне в 1937 году. И до конца, до самых своих последних мгновений сохранившего любовь и верность своему простому призванию, к которому его привела любовь.

Роман Марии Головей наследует традицию русской прозы Н.В. Гоголя, А.И. Куприна, Ф.М. Достоевского. В центре этой традиции всегда человек и человеческое через призму небесного и вечного в страхах, болях и страданиях земных. С мастерством канатоходца, роман «Русская Голгофа» балансирует между жанрами русской духовной прозы и литературы памяти, не скатываясь ни в патетику, ни в дидактику.

Александр Блок грустно назвал XIX век – «веком железным», вторя мудрому Гесиоду: «Век девятнадцатый, железный, Воистину жестокий век!». Однако век XX оказался кровавей и страшнее своего предшественника. И в романе Марии Головей мы видим хронику этого времени через жизнь одного праведника поневоле, прожившего свою большую жизнь маленького человека. Это удивительная книга о торжестве памяти. Ведь память не просто делает нас людьми, она позволяет нам оставаться ими, вопреки всему. Очень важная и нужная книга, полная любви и света, который пронизывает и освещает тьму.

Прочла за два дня книгу «Русская Голгофа» Марии Головей. Автор уточняет жанр произведения —роман-наваждение, и это, на мой взгляд, работает в обе стороны: как и для самой писательницы, так и для читателей, потому как книга действительно не отпускает, хочется узнать развязку, какой бы мучительной они ни была.

В романе рассказывается о жизни прапрадеда писательницы, священнослужителя Самуила Бубенцова, о том, как маленького человека перемалывают жернова истории. Но если со временем мы, увы, не властны бороться, зато можем позаботиться о вечном — о своей душе. И это понимает герой, оставаясь человеком в нечеловеческих условиях: во время болезни жены, при разорении церквей и храмов, в тюрьмах и на печально известном Бутовском полигоне…

Марии Головей удалось создать текст в традициях русской духовной прозы Н. С. Лескова, Б. Зайцева, И. С. Шмелева. Цветовые детали (символика света в православии) и меткие штрихи при описании внешности героев и персонажей, например, улыбка Самуила на судебной фотографии, позволяют углубить психологизм, а умелое использование тропов и фигур речи подчеркивает блестящее владение автора художественным словом.

Иногда книга становится не просто чтением, а наваждением. Ты возвращаешься к ней мыслями снова и снова, проживаешь судьбы героев, сочувствуешь, вспоминаешь, ловишь гиперфикс на событиях. Именно таким стал для меня роман Марии Головей «Русская Голгофа» — пронзительное произведение, основанное на семейной истории автора.

В центре повествования — судьба прапрадеда писательницы, Самуила. Пожилой человек, принявший сан в страшные 1930-е годы, он был арестован, прошел через мытарства тюрем и был расстрелян на Бутовском полигоне, той самой «Русской Голгофе». Детство Самуила на берегу Индигирки, овеянное почти мифическими подробностями: он не знал точно, где родился, называл себя чукчей, а его и правда выменяли в детстве на борзых щенков.

Здесь нет строгой биографии: в основе и семейный миф, и реальные исторические факты, и художественный вымысел. Мария Головей бережно собирает то, что сохранилось от истории их семьи. Вообще круто иметь такие сведения о семейном древе, мало кто может рассказать что-то о своих предках, изучить и погрузиться глубоко в историю. Не всегда это возможно, всё теряется, а потом и вовсе забывается. Приятно видеть, что для кого-то важно, а главное возможно, нырнуть в воспоминания своей семьи, а потом ещё и написать, чтобы другие тоже могли погрузиться в этот удивительный мир.

Чувствуется, что автор — опытный редактор. Текст выдержан в лучших традициях русской духовной прозы. Здесь нет пафоса и назидательности, только глубокая, тихая вера и трагическая судьба человека на фоне крушения не только мира, но и жизни человека, который ничего плохого не сделал, а просто верил в Бога.

Символика света
Меткие штрихи в портретах героев
Лёгкий язык
Читается за пару часов

«Русская Голгофа» — это не просто история одного человека или одной семьи. Это прошлое каждого из нас. Напоминание о том, через что пришлось пройти нашим предкам, о несправедливости и ужасе, которые принесла советская власть в годы репрессий, и том, что наша история написана не только чернилами, но и кровью.

Дочитала книгу, закрыла. На ощупь приятная, софт тач — как к мягкому бархату прикасаешься. Тактильно успокаивает, поэтому выбрала сначала читать. Обложка красивая, как будто и не обложка вовсе, а картина или кадр. И есть кадр — реальный снимок, портрет Самуила Ермолаевича, взятый из личного дела. Или икона?

Но потом все равно пошла слушать: пока я читала, медленно, чтобы не потерять равновесия, вышла аудиоверсия книги на «Литресе». Юрий Гуржий читает прекрасно. И второй раз проходя по тем же следам, словам, местам, памятным, уже зная все, снова рыдала.

Мы обычно рыдаем, когда жалеем себя. Когда внутри так отзывается, что становится своим, таким близким, что понятна каждая запятая, каждая буковка. Очень близко. Бессилие. Так ощутимо это бессилие, когда противостоять можно только так, не теряя достоинства своего, не имея возможности восстать, или имея, но только оставаясь собой, не подстраиваясь, не «хамелеоня», меняя окраску. Быть честным до конца, наверное, для этого нужно быть очень храбрым. Иногда, чтобы оставаться собой, нужна храбрость. Для меня герой романа именно такой.

Мария Головей определила жанр книги, как «роман-наваждение». В интервью Анны Безукладниковой она уточняет:
- Наваждение — это еще и навязчивая идея. В целом, это так и было — скорее выписать всю эту историю. Но отчасти и искушение (одно из значений этого понятия) — показать лубочного праведника, сусального мученика. А Самуил Ермолаевич — все-таки личность, причем выдающаяся, он точно не мог быть каким-то шаблонными и вытесанным по привычным меркам.

Сам роман написан на основе материалов, найденных в открытых архивах и по воспоминаниям родственников. Мария воссоздает в нем историю Самуила, своего прапрапрадеда, с самого детства и до его расстрела на Бутовском полигоне.

Сюжет:
Мальчиком Самуила забрал царский офицер из глухого селения на Крайнем Севере, обменяв на борзых щенков, и привез в Рязанскую губернию. Судьба его до определенного момента складывалась вполне счастливо — он отучился в гимназии, получил профессию и работу, женился на хорошенькой дочери священника, сам, выйдя на пенсию, стал священнослужителем. Но жил он в эпоху больших перемен — революций, Первой мировой и Гражданской войн, слома привычного уклада жизни. Судьба Самуила Бубенцова — это судьба праведника поневоле, маленького человека, который хотел жить, служить Богу и людям.
Уже из аннотации понятно, чем все закончится. Но это не спасло меня от эмоций, как казалось, не подготовило. Пока читала, чувствовала вопреки всему, что все закончится хорошо. Глупость моя? Думаю, нет, тут другое. Книга написана так бережно: маленькие главки, плавная успокаивающая речь, мягкий образ Софьи, жены, их любовь, образ самого Самуила, успокаивающий верой своей. Эта вера и передается читателю. Да, это из-за веры, которая живет внутри романа. Книга написана довольно сдержанно, без открытых страстей, но именно поэтому, читая, испытываешь всю гамму эмоций, мастерски скрытую между строк. А еще не устаю удивляться, как удалось Марии, опираясь на отдельные факты, воссоздать такую подробную историю, что у меня, как у читателя, не возникает сомнений: именно все так и было.

Книга проходит через время, говоря о памяти, о духовности, но в это же время погружая в мысли о современном. С одной стороны, история тяжелая, но с другой после прочтения внутри остается свет. История расставляет всех по своим местам. И жизнь Самуила Ермолаевича была не напрасна.

Поздравляю Марию Головей с таким пронзительным дебютным романом.