Дочитала книгу, закрыла. На ощупь приятная, софт тач — как к мягкому бархату прикасаешься. Тактильно успокаивает, поэтому выбрала сначала читать. Обложка красивая, как будто и не обложка вовсе, а картина или кадр. И есть кадр — реальный снимок, портрет Самуила Ермолаевича, взятый из личного дела. Или икона?
Но потом все равно пошла слушать: пока я читала, медленно, чтобы не потерять равновесия, вышла аудиоверсия книги на «Литресе». Юрий Гуржий читает прекрасно. И второй раз проходя по тем же следам, словам, местам, памятным, уже зная все, снова рыдала.
Мы обычно рыдаем, когда жалеем себя. Когда внутри так отзывается, что становится своим, таким близким, что понятна каждая запятая, каждая буковка. Очень близко. Бессилие. Так ощутимо это бессилие, когда противостоять можно только так, не теряя достоинства своего, не имея возможности восстать, или имея, но только оставаясь собой, не подстраиваясь, не «хамелеоня», меняя окраску. Быть честным до конца, наверное, для этого нужно быть очень храбрым. Иногда, чтобы оставаться собой, нужна храбрость. Для меня герой романа именно такой.
Мария Головей определила жанр книги, как «роман-наваждение». В интервью Анны Безукладниковой она уточняет:
- Наваждение — это еще и навязчивая идея. В целом, это так и было — скорее выписать всю эту историю. Но отчасти и искушение (одно из значений этого понятия) — показать лубочного праведника, сусального мученика. А Самуил Ермолаевич — все-таки личность, причем выдающаяся, он точно не мог быть каким-то шаблонными и вытесанным по привычным меркам.
Сам роман написан на основе материалов, найденных в открытых архивах и по воспоминаниям родственников. Мария воссоздает в нем историю Самуила, своего прапрапрадеда, с самого детства и до его расстрела на Бутовском полигоне.
Сюжет:
Мальчиком Самуила забрал царский офицер из глухого селения на Крайнем Севере, обменяв на борзых щенков, и привез в Рязанскую губернию. Судьба его до определенного момента складывалась вполне счастливо — он отучился в гимназии, получил профессию и работу, женился на хорошенькой дочери священника, сам, выйдя на пенсию, стал священнослужителем. Но жил он в эпоху больших перемен — революций, Первой мировой и Гражданской войн, слома привычного уклада жизни. Судьба Самуила Бубенцова — это судьба праведника поневоле, маленького человека, который хотел жить, служить Богу и людям.
Уже из аннотации понятно, чем все закончится. Но это не спасло меня от эмоций, как казалось, не подготовило. Пока читала, чувствовала вопреки всему, что все закончится хорошо. Глупость моя? Думаю, нет, тут другое. Книга написана так бережно: маленькие главки, плавная успокаивающая речь, мягкий образ Софьи, жены, их любовь, образ самого Самуила, успокаивающий верой своей. Эта вера и передается читателю. Да, это из-за веры, которая живет внутри романа. Книга написана довольно сдержанно, без открытых страстей, но именно поэтому, читая, испытываешь всю гамму эмоций, мастерски скрытую между строк. А еще не устаю удивляться, как удалось Марии, опираясь на отдельные факты, воссоздать такую подробную историю, что у меня, как у читателя, не возникает сомнений: именно все так и было.
Книга проходит через время, говоря о памяти, о духовности, но в это же время погружая в мысли о современном. С одной стороны, история тяжелая, но с другой после прочтения внутри остается свет. История расставляет всех по своим местам. И жизнь Самуила Ермолаевича была не напрасна.
Поздравляю Марию Головей с таким пронзительным дебютным романом.
