Мне не сразу пришла в голову мысль, с каких слов лучше бы начать этот очерк. Дело в том, что недавно меня попросили написать своего рода эссе на тему одного высказывания Ницше об истории. Та же задача была предложена ещё нескольким авторам, которые участвовали со мной в этом творческом конкурсе, но они, в отличие от меня, писали свои эссе с точки зрения специалистов – тех, кто профессионально изучает эту науку.

Кроме того, конкурс проводился историческим факультетом университета, и поэтому текст должен был быть написан с позиций академического стиля, без эмоционально окрашенных слов и все такое. В итоге, у меня получился не очень удовлетворительный, на мой взгляд, вариант, но мой мозг смог дойти до этого только через день или 2. Он был отправлен на конкурс, но только потом до меня дошло, чего действительно хотели организаторы. Здесь мне бы хотелось написать что-то вроде эссе-оправдания за тот бред, поскольку там вторую попытку уже бы не приняли. А тут я могу использовать свободный стиль и потом обязательно попрошу членов жюри, чтобы они заглянули на Дискурс и уточнили, что у меня предполагалось. То есть сейчас внизу дальше будет по сути эссе об эссе или эссе во второй степени – это не так важно. Мне понадобится вставить пару отрывков из Ницше, чтобы вы понимали о чем тот я (в первом эссе) говорил, кое-какие мои (в смысле те) комментарии к словам Ницше и собственно то, что от нас-участников на самом деле требовалось, – это я напишу сейчас.

Автора, о котором будет идти речь, в принципе, можно не представлять. Многие из нас знают Ницше и что он, в каком-то смысле, является наряду с другими носителями растительности на лице звездой и создателем нашего сегодняшнего дня. Даже в России, потому как культура, общество, политика и т.д. видимо, очень хорошо и почти без помех передают свои внутренние импульсы друг другу. Точнее, помехи есть, и на самом деле очень большие, правда?

2 слова скажу и о том мне, который был автором первого эссе-рецензии на Ницше. Подобные вещи мне уже приходилось делать раньше, учась в университете, когда мы писали своего рода рассуждения