Пролог

Графиня Элеонора Эдельдорф резко опустила кисть для румян и откинулась на спинку кресла. Туалетный столик, уставленный флаконами духов и баночками кремов, вдруг показался ей нелепым напоминанием о прежней, безопасной жизни. Она подняла глаза к зеркалу — и в отражении прочла то, что пыталась игнорировать: предстоящее путешествие могло оборваться трагически. Возможно, это её последний день в родовом имении.

— Густав, — негромко, но твёрдо позвала она слугу, безмолвно ожидавшего за дверью. Он немедленно вошёл в спальню. — Будь добр, позови Натали: я должна с ней попрощаться. И передай Ларси, чтобы приготовили экипаж.

Графиня ощущала глубокую печаль, но долг повелевал ей уехать: её пятилетняя дочь была похищена, и лишь она могла спасти малышку. Анонимное письмо от похитителя содержало жёсткое требование прибыть в Америку — в противном случае он угрожал лишить жизни Элизабет. У графини не оставалось иного выбора, кроме как покинуть Англию. Душа её разрывалась при мысли о разлуке с детьми, однако она не могла остаться: Натали и Анатоль будут в безопасности здесь, тогда как Элизабет грозила нешуточная опасность.

Через пять минут её горестные размышления прервала Натали, вихрем ворвавшаяся в спальню, — как обычно, не постучав. Девушка вбежала в комнату матери и первым делом крепко обняла её за талию. Затем, с раскрасневшимся лицом и растрёпанными волосами, она воскликнула, глядя на мать:

— Ты меня звала, мамочка? Что‑то случилось?

— Да, моя милая, я позвала тебя именно для этого — обнять на прощание, — тихо произнесла графиня, прижимая к себе девочку. — Мне предстоит отправиться за твоей сестрой, и путь будет долгим, но мы обязательно увидимся вновь, обещаю тебе. — Она сжала объятия, словно боялась отпустить малышку хоть на миг.

Графиня нежно поцеловала свою десятилетнюю дочь на прощание и с тяжёлым сердцем продолжила сборы. Лёгким движением она смахнула слезу, застывшую на щеке, уложила последние вещи и, бросив прощальный взгляд на комнату, вышла из спальни.

Глава 1

С момента отъезда матери прошло уже семь лет — от неё по‑прежнему не было никаких вестей. Натали исполнилось семнадцать: в этом году её ждал первый выход в свет и первое путешествие за пределы фамильного имения. Прежде девушка не покидала окрестностей родной деревушки Хэмпсвилл, хотя всегда втайне мечтала о дальних странствиях.

«Как уныла и однообразна деревенская жизнь — а ведь в детстве каждый день казался волшебным приключением! Мне даже нельзя одной покинуть дом без провожатых, а Анатоль, как на беду, вновь уехал. Почему, если работа зовёт его, он не позволил мне отправиться вместе с ним, а обрек томиться в этой глуши? Он‑то сам наведывается сюда лишь раз в полгода… Отчего же мне запрещено жить в городе?» — думала Натали о старшем брате, сидя на диване в гостиной.

Анатолю рано пришлось повзрослеть и начать принимать важные решения. После исчезновения матери он практически стал главой семьи, поскольку их отец скоропостижно скончался. Ещё до маминого отъезда, у него случился инфаркт после известия о похищении его младшей дочери. Графиня только похоронила мужа, и спустя неделю уехала, оставив дочь на попечение няни, сын же ещё учился.

Анатолю пришлось рано повзрослеть и взять на себя бремя ответственных решений. После исчезновения матери он фактически стал главой семьи — ведь их отец скоропостижно скончался ещё до её отъезда. Инфаркт настиг графа сразу после известия о похищении младшей дочери. Графиня едва успела схоронить мужа — и уже через неделю покинула дом, оставив дочь на попечение няни. В то время Анатоль ещё обучался в университете, но обстоятельства вынудили его преждевременно вернуться и принять на себя обязанности, подобающие главе рода.

Помимо службы в порту, Анатоль не мог забыть и о письме, доставленном в имение несколько лет назад. Оно было анонимным, но содержало вести о пропавшей графине — вести, от которых кровь стыла в жилах. В послании утверждалось, что графиня скончалась и была похоронена в штате Калифорния, США. Анатоль застыл, вперив взгляд в строки этого рокового письма, — слова будто застряли в горле, а мысли смешались в хаосе потрясения.

Сестра начала выпытывать у него, что же там написано, вырывать письмо, но он его не отдал и сказал первое, что пришло ему в голову. Он сообщил сестре, что всё хорошо и мама с сестрой очень по ним скучают. Натали запрыгала от радости, но гувернантка не поверила ему, и позже ему пришлось признаться в обмане.

Анатолю пришлось соврать Натали, которой в то время только исполнилось двенадцать лет, чтобы не ранить её чувства. Так что эту ужасную тайну Анатоль и Элли хранили вместе вот уже пять лет подряд. Не успел Анатоль оправиться от этой новости, как Натали начала канючить, прося его поехать в Америку к матери и сестре. Недолго думая, Анатоль уехал, и притворился очень занятым, дабы сестра перестала напоминать ему о его ошибке. Теперь он жил вдали от сестры и каждый день корил себя за то, что не сказал ей правду, но понимал, что момент упущен и если он расскажет сестре всё спустя столько лет, она никогда его не простит. Они итак очень переживали, не получая никаких вестей о матери и сестре целых два года, хоть Анатоль и пробовал что-то разузнать, спрашивая у капитанов, которые ездили в Америку, но уехать самому и оставить младшую сестру он не мог.

Натали встала с дивана в гостиной, и, подошла к креслу возле камина, на котором лежал недовязанный шарф. Она взяла спицы и принялась ловко набирать петли на спицы. Это был шарф её гувернантки и няни по совместительству, она была ей вместо матери после исчезновения графини, она начала его вязать, а потом отвлеклась на домашние хлопоты, а Натали хотелось хоть как-то облегчить ей жизнь. На плечи Элли итак слишком много взвалили, после того, как уволилась миссис Томпсон, чтобы открыть первую пекарню в Хэмпсвилле. Она была прекрасным поваром и отличным кондитером, но проработала много лет, следя за порядком в имении Эдельдорф. Но она всю жизнь мечтала иметь свою пекарню и в конце концов решилась. Все слуги и Натали провожали её как родную, а она в свою очередь напекла каждому любимые сладости. Миссис Томпсон очень полюбила малышку Натали и настаивала на том, чтобы та её навещала, хоть изредка.

Кроме Элли в доме из слуг были две горничные, повар, экономка, дворецкий, лакей и садовник. Элли иногда помогала двум близняшкам горничным в наведении порядка в доме. Все они были верны семейству Эдельдорф и доказали это, когда остались с ними, даже, когда пропала графиня и в их семье настали сложные времена. Многие слуги ушли, оставив Натали на произвол судьбы, пока Анатоль был в частной школе. Зато, когда все нормализовалось, Натали щедро вознаградила их за преданность, а ушедших, даже не пустила на порог, и не стала нанимать другую прислугу, вдвойне платя преданным и надёжным слугам. Вначале было тяжело со всем справляться, но миссис Томпсон и Элли помогали ей во всём и девушка научилась вести хозяйство, обучилась грамоте и рисованию, так что теперь она была уверенной и целеустремлённой особой.

В это время в комнату вошла, уставшая Элли, которая только, что помогала Ванессе с уборкой, и, увидев, что делает Натали, всплеснула руками и воскликнула:

– Натали, я же просила тебя не утруждайся, ты лучше пока займись историей, повтори прошлую тему, а я как закончу, приду и мы вместе продолжим!

– Для меня это не сложно, Элли, я просто хочу помочь, а до истории время дойдёт, вот довяжу тебе шарф и сразу пойду.

– Но, Натали, как же так…

– Элли, ты же знаешь, как я тебя люблю, и мне очень хочется тебя отблагодарить за твою доброту, ведь ты заменила мне мать… Ты для меня намного больше, чем просто няня!

Элли расчувствовавшись, лишь крепко обняла Натали, и, вышла из комнаты, смахивая со щеки слезинку.

***

Довязав шарф, Натали встала и потянулась, мышцы затекли от долгого сидения. В доме уже пахло жареной курицей и свежеиспечённым хлебом. Девушка поспешила на кухню. На кухне уже все собрались, а повар Эдвард уже разделывал, дымящуюся курицу. Все сновали по кухне, готовясь к ужину.

– О, Натали, ты как раз вовремя, мы уже хотели послать Ванессу за тобой, – воскликнула Элли, которая острым кухонным ножом стремительно стругала огурцы в салат. Натали потянулось за кружком огурчика и получила по запястью шлепок, от весело улыбающейся, Элли.

– Меня привлёк запах, по всему дому распространился просто чудесный аромат, поэтому у меня разыгрался просто зверский аппетит!

– Это всё наш кудесник старается, сегодня он превзошёл себя, – похвалил повара дворецкий Стефан, служивший семье Эдельдорф более двадцати лет. Эдвард лишь усмехнулся, и, закончив с курицей, уложил её на блюдо на столе.

Все уселись за стол, и принялись болтать о своём. Натали уже многое знала о каждом из её немногочисленной прислуги. С момента отъезда Анатоля, она вместо столовой всегда ела на кухне, чтобы не сидеть там, в полном одиночестве. Две добрые и весёлые девушки справа от неё, Ванесса и Инна, были сёстрами, им было всего по 20 лет, они были двойняшками. Элли сидела слева, и, как нам уже известно, из няни перешла в гувернантки, а теперь занимала ещё и должность домоправительницы. Возле Элли сидел дворецкий Стефан, а возле сестёр Себастьян – садовник, красивый молодой человек с карими глазами, который обожал свою работу. Кудесник Эдвард сидел с лакеем Джоном в конце стола, они были закадычными друзьями и Джон, даже иногда помогал Эдварду придумывать новые блюда. Они уже были для девушки больше, чем просто прислуга и помогали друг другу, как в настоящей семье.

В этот вечер, обычно не разговорчивый Джон, решился рассказать забавную историю из детства. Все дружно расхохотались, когда он сказал, как боялся мышей, которых разводил его отец, но однажды увидел Мауса – маленького смышлёного мышонка, и, понял, что ничего страшного в них нет. Маус стал его первым питомцем, прожив долгих по мышиным меркам пять лет, развлекая и успокаивая его в моменты грусти или страха.

Садовник Себастьян, рассказал про ночную фиалку, которая раскрывается ночью и начинает испускать приятный аромат. Он сам их посадил и вырастил, поэтому очень гордился плодами своих трудов.

Заинтересованная, рассказом про необычные цветы, Натали, произнесла:

– Как интересно, я бы тоже хотела насладиться этим зрелищем! Это просто удивительно!

– Давай я тебя разбужу, и ты сможешь сама посмотреть на это чудо! – ласково предложила Элли, подкладывая Натали в тарелку куриную ножку, как всегда проявляя заботу о своей подопечной.

– Это было бы очень любезно с твоей стороны, Элли! – улыбнулась в ответ девушка и они продолжили ужинать, и, увлечённо рассказывать как прошёл их день.