Глава 1. Сонные травы

Летний вечер в Парсе был настолько прекрасен, что даже кладбище Кунабул могло бы показаться стареньким курортом. Лёгкий бриз доносил ароматы пышного празднества с очередного рыцарского турнира: к резкому запаху трав примешивалось пряное благоухание разных сортов вин. Эти земли уже давно жили словно в вечном финале сказки, где сплошь одни пиры и свадьбы. Благо, плодородная земля позволяла эту праздность, а бесчисленные торжества начисто стирали память о бедах, которые не удавалось спрятать за сияющими фасадами, увитыми вечноцветущей зеленью.

Здесь жили и бедняки, и богачи, сюда стекались, почуяв благодарную публику, странствующие артисты и барды, здесь находили покой уставшие от заказов и душных лабораторий маги, а также прочие существа разной степени человеколюбия, научившиеся проявлять себя не слишком явно и ограничивать свою любовь случайными, ничем не примечательными жертвами.

Вампир Алимунд рад был встретить в своём давно облюбованном и обжитом склепе старого друга, хотя и даже более молчаливого и погружённого в свои мысли, чем прежде. Моранс был всё так же статен и красив. Седая прядь, появившаяся в его смоляных волосах, только добавила благородства. Прошло три года с событий, при которых Моранс в порыве ярости обещал исчезнуть навсегда. Однако этого обещания он не сдержал и вот, наконец, совершил первый визит к другу, с которым его так много связывало.

Алимунд не упоминал о тех днях и по возможности старался развеять вековую печаль на лице товарища. Накинув на поношенный чёрный сюртук уже ставший привычным халат медика, он делился с Морансом результатами своих новых экспериментов и рецептами эликсиров, периодически вставляя для разнообразия короткие рассказы о винодельческих успехах знакомых, надеясь, что их пример его хоть сколько-нибудь вдохновит.

– Посмотри на это, – сказал Алимунд, протянув пробирку с чем-то зелёным и круглым, похожим на загнивший срез мандарина.

– Что это? – без особого энтузиазма спросил Моранс.

– Это вполне безобидный гриб, который растёт у нас буквально везде. Обычно из него делают отличный сыр к красному полусухому, но при ближайшем рассмотрении я выяснил, что он не так уж прост и способен бороться со всеми бактериальными заболеваниями. Осталось провести ещё несколько тестов и…

Алимунд замолчал, заметив, что друг его совершенно не слушает.

– Прошло три года, Моранс. Люди за это время превращаются из микроскопической клетки в полноценное существо, способное ходить, говорить и выпрашивать сладости.

– Я не человек.

Оба замолчали. В полутёмной зале свечи освещали лишь стол с бумагами и пробирками и несколько каменных скамеек. Алимунд, благородного вида вампир с длинными седыми волосами, пробегал антрацитовыми глазами по строкам своего исследовательского дневника. Его друг, тоже вампир, но выглядящий в сравнении гораздо выше и моложе, сидел рядом, отрешённо уставившись в стену.

Если бы не танцующий огонёк свечи, старый склеп представлял бы собой застывшую картину в рамке. Но тут пламя резко рванулось в сторону: кто-то вошёл, запустив с собой порыв вечернего парсского ветра.

– Алимунд, я принесла тебе всё, что нужно, – раздался издалека нежный, но уверенный женский голос, – вербена, хмель, чемерица и мирт. А ещё – ты не поверишь – но я достала тот самый дикий базилик! Представляешь, торговец попросил за него…

Девушка осеклась, увидев, что Алимунд был не один. На вид ей было около двадцати. На стройной фигуре чудесно смотрелось лёгкое розовое платье, которое всё же больше напоминало длинную сорочку. Из-под капюшона плаща, накинутого сверху, выбивались гладкие и длинные белые локоны.

– Добрый вечер, – она присела в небольшом поклоне, слегка смутившись.

– Ори, познакомься, этот господин – Моранс фон Аматус, мой давний приятель. Моранс, это… Ори.

Повисла вопросительная пауза.

– Ори, не присоединишься к нашей… беседе? – спросил Алимунд.

– О, в другой раз. Я, кажется, забыла ещё… кое-какие травы. Сейчас накину что-нибудь потеплее и схожу за ними.

С этими словами Ори вышла.

– Не знал, что ты завёл человеческую подружку.

Алимунд удивился: услышать из уст Моранса целое предложение, которое притом даже не являлось ответом на вопрос, а было совершенно самостоятельным, – сродни рождению единорога у обычной парсской кобылы.

– О, нет, мой друг, это просто удивительное стечение обстоятельств, – тут Алимунд специально сделал паузу, чтобы выудить из Моранса ещё пару фраз.

– И каких же?

– Однажды, когда я только начинал исследовать эти удивительные грибы, меня посетило странное чувство чьего-то присутствия. Опасаясь того, что местные жители обнаружат мой любимый склеп, я прошёл по залам, чтобы проверить, всё ли в порядке. И в одном из них, где я устроил склад и сушу собранные травы, нашёл её… спящей.

– И вместо того, чтобы выпроводить или убить и выпить, решил нанять в качестве служанки?

– Меня радует твоя ирония, друг мой! Похоже, ты начинаешь, наконец, приходить в себя. И, раз уж эта история тебя так заинтересовала, то я продолжу. Прежде, чем что-то сделать, я решил выяснить, как она сюда попала. Когда Ори проснулась, мы неплохо побеседовали. Как оказалось, она многие годы страдает ужасной бессонницей, и поэтому часто гуляет по ночам. В одну из таких прогулок забрела сюда, почувствовав приятный аромат трав, и случайно заснула. Честно говоря, я до сих пор не знаю, какое именно сочетание ингредиентов дало такой эффект, поэтому и сделать ей лекарство я тоже не мог. И тогда Ори попросила, чтобы я позволил ей остаться или хотя бы ночевать здесь.

– Человек, случайно попавший на кладбище ночью? Алимунд, тебе не кажется, что с этой историей что-то не так?

– Благодарю за беспокойство, но я абсолютно уверен, что было именно так. Ори – она… особенная, скажем так. Она будто воспринимает этот мир открытой душой, не поддаваясь ни добрым, ни страшным сказкам, ни предрассудкам. Сама, с чистого листа.

– Но ты хотя бы выяснил, кто она?

– Нет. Она не слишком хотела рассказывать, а я и не настаивал.

Тут разговор прервался, потому что вновь вошла Ори. Теперь она была одета в алое бархатное платье с длинными рукавами и всё тот же плащ с капюшоном.

– Простите, что отвлекаю вас от беседы, но, кажется, один из вас немного печальнее, чем хотелось бы. Позвольте вашу руку, господин Аматус?

Моранс поглядел на Алимунда и, не заметив никаких предупреждающих знаков, нехотя протянул Ори ладонь. Она положила на неё что-то маленькое и закрыла пальцами.

– Я хранила его для особого случая. Теперь он ваш. Осталось только загадать желание.

Ори накинула капюшон, взяла корзинку и вышла. Моранс раскрыл ладонь: на ней лежал цветок сирени с пятью большими, ровными лепестками.