Глава 1

Объектив, духи и нарушенные планы

Вспышка, щелчок затвора, секундная пауза — и мир замирает в идеальной рамке дисплея.

Я Катрин Грейвс. Мне семнадцать лет, и большую часть своей сознательной жизни я провожу, пытаясь поймать правильный свет в коридорах Академии искусств. Моя страсть — это фотография и веб-дизайн. Для меня мир — это не просто хаотичный набор событий, а большая сетка интерфейса, которую нужно правильно сверстать, заполнив красивыми кадрами.

Естественно, как и в любом приличном учебном заведении, у нас есть своя локальная «достопримечательность». Местная звезда, вокруг которой вращается вся ученическая экосистема.

Высокий, с темными, вечно взъерошенными волосами и глубокими карими глазами, в которых так и читается легкая скука. Он не выглядит как перекачанный посетитель тренажерных залов; скорее, в его фигуре есть та природная, расслабленная стать, которая заставляет одежду сидеть на нем идеально. Завидный жених и, как любят шутить у нас, «первый парень на деревне». Кажется, половина девчонок в академии добровольно сдались в рабство этой коллективной мании, мечтая стать той самой, единственной. Слава богу, у меня врожденный иммунитет к подобному фанатизму.

Его зовут Билл. Билл Уотсон.

Если открыть вкладку «О себе» в его воображаемом профиле, там будет глянцевый список достижений его семьи. Отец — известный актер, чье лицо не сходит с афиш кинотеатров, а мать — железная леди и директор фирмы, производящей самый раскрученный бренд селективного парфюма. Отголоски этих дорогих духов, кажется, шлейфом тянутся за Биллом по всем этажам академии. Я бы, честно говоря, не отказалась от такого родства. И дело не в деньгах — моя собственная семья далеко не бедствует. Моя мама создает шедевральные десерты, будучи востребованным кондитером, а папа занимает должность главного архитектора в проектной фирме «Эльбрус».

В общем, мы с Биллом в чем-то похожи: оба выросли в атмосфере, где ценится успех и стиль. Возможно, именно поэтому его статус не вызывает у меня трепета. Для меня он просто парень из параллельного потока, а не божество с обложки.

К огромному облегчению, в этом скептицизме я не одинока. Моя лучшая подруга Эмили держится от культа Уотсона на таком же почтительном расстоянии. Иногда люди искренне принимают нас за сестер: мы практически неразлучны, одинаково смеемся над глупыми шутками и делим на двоих любые безумные идеи. Любая тусовка, выставка или спонтанный ночной движ — ищите нас в самом центре событий. Эмили всего на год младше меня, но в ее компании я всегда чувствую себя максимально приземленно и спокойно.

Наш привычный, понятный мир оставался идеальным до одного не очень благополучного дня...

Все началось на втором курсе, когда мы с Биллом случайно столкнулись у коворкинга и... просто разговорились. Это было странно, ведь до этого момента он, кажется, вообще не замечал моего существования. Но вопреки всем стереотипам, Билл оказался на удивление милым, простым и остроумным. С ним не нужно было держать марку. Разговор тек так легко, словно мы были знакомы еще со средней школы, а не учились в одной академии, разделенные невидимой стеной его популярности.

А потом наступило лето.

По окончании второго курса академия мгновенно опустела. Все разъехались по курортам, теплым странам и загородным домам. Даже Эмили упорхнула отдыхать со своим парнем, оставив меня наедине с душным городом. Родители целыми днями пропадали на работе, так что огромный, притихший дом оказался в моем полном распоряжении.

С одной стороны, это казалось пределом мечтаний: никто не дергает, полно личного времени, можно завернуться в плед и до утра верстать макеты сайтов под любимый лоу-фай. С другой — тишина в комнатах со временем начинала давить на уши. Становилось как-то непривычно и щемяще одиноко.

Но этот конкретный вечер я запомню надолго.

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая стены комнаты в теплый янтарный цвет. Накинув легкую куртку и закинув в сумку камеру, я уже стояла у двери, собираясь выбраться на свежий воздух. В этот момент тишину прихожей взорвал резкий звонок мобильного.

На экране светилось имя, которое я меньше всего ожидала увидеть. Билл Уотсон.

Странно... Что могло понадобиться главному парню академии посреди мертвого сезона? Я смахнула зеленую иконку и поднесла телефон к уху.

— Привет, Катрин, — раздался в трубке его знакомый, чуть хрипловатый голос. — Не занята?

— Привет, — я постаралась, чтобы мой тон звучал максимально буднично. — Да не особо. Как раз обуваюсь, хотела пойти прогуляться, поймать закатный свет. У тебя что-то срочное?

— Не против компании? — в его голосе послышалась легкая, почти просительная усмешка. — Мне совершенно нечем заняться. Город пустой, я скоро с ума сойду от этой скуки.

Я на секунду замерла, придерживая дверь.

— А ты разве не должен быть где-нибудь на побережье? — удивленно спросила я. — Вся академия только и обсуждала ваши планы на Испанию.

— Увы, планы разбились о суровую реальность, — вздохнул Билл. — Отца внезапно сорвали на экстренные гастроли, а у мамы образовалась срочная командировка в Азию на целый месяц. Так что я официально брошен на произвол судьбы. Ну так что? Могу я присоединиться к твоей экспедиции?

Я улыбнулась, оценив его самоиронию. Самодовольный Билл, которого я видела в коридорах, сейчас казался просто парнем, которому тоже отчаянно не хватало живого общения.

— Ну... раз ты уже балансируешь на грани между психической нестабильностью и реальным миром, так и быть, спасу тебя от одиночества. Присоединяйся.

— Отлично! Спасительница, — рассмеялся он. — Встретимся в центральном парке у старого фонтана?

— Договорились. Буду минут через пятнадцать. До встречи.

— До встречи, Катрин.

Я опустила телефон и несколько секунд смотрела на потемневший экран. Внутри шевельнулось странное предчувствие. Этот вечер явно обещал быть не таким простым, как обычная прогулка с камерой.