Внимание! Перед вами художественное произведение в жанре фэнтези, написанное для развлечения автора и читателей. Действие происходит в альтернативной Российской империи! Несмотря на некоторые совпадения имен, названий, статусов и прочего, это произведение ни в коем случае не может считаться достоверной исторической хроникой.

Все персонажи, имена и события являются плодом воображения автора, а все совпадения лишь случайность.

Пролог

– Простите, что я должен сделать?

От ярости в голосе своего гостя стряпчий слегка поежился. Он окинул стоящего посреди кабинета молодого мужчину неприязненным взглядом. Нищий, как дворовый кот, а все гордец! Этот взгляд прошелся по носкам давно не новой, но чистой обуви. Неужели граф нашел медяк на чистильщика? Столицу который день заливает холодный и совсем не летний дождь, а у этого чистые туфли! Сразу видно, что готовился к визиту. На что, интересно, он надеялся? На ссуду? Вот глупец…

Почему-то облик гостя изрядно раздражал стряпчего, и он снова окинул его взглядом. Поднялся по штанам из дешевого сукна, впрочем выгодно подчеркивающим длинные мужские ноги и крепкие бедра. Дошел до некогда бархатного, а теперь просто лысого жилета и белой рубашки, выглядывающей из его горловины. Отметил тяжелый и давно не модный плащ, который гость так и не снял. Шелкового шейного платка, положенного любому дворянину, у гостя не было. Как не было карманных часов, булавки, запонок и даже приличной шляпы. Голова гостя оставалась непокрытой – какое непотребство, – и с темных волос падали дождевые капли. Прямо на дорогой бежевый ковер.

Хотя что взять с обнищавшего провинциала, пусть и наделенного по какой-то нелепой прихоти судьбы наследным титулом!

Единственное, чем все еще мог похвастаться гость, – это тяжелым родовым перстнем из темного серебра. На нем скалился черный волк – символ утраченного могущества. И стряпчий с усмешкой подумал, что этому зверю тоже пора захлопнуть раззявленную пасть, – ему давно обломали клыки. Но потом взгляд стряпчего достиг лица мужчины и напоролся на темно-зеленые глаза. Могущества и силы у семьи Волковских давно не было, а все туда же – хорохорятся! И все же усмешка вмиг слетела с тонких губ стряпчего. Он даже едва не перекрестился, уж очень тяжелым оказался взгляд гостя. С трудом сдержался. И на всякий случай шагнул за преграду в виде дубового стола. Оружия у визитера не было, но судя по виду и биографии, обнищавший граф Дмитрий Волковский вполне мог свернуть шею стряпчего и голыми руками! Потому что ему уже нечего терять. И даже если потом наглеца отправят на виселицу, это станет слабым утешением для стряпчего со свернутой шеей.

Поэтому хозяин помпезного кабинета на одной из центральных улиц Петербурга придержал усмешку и указал на кресло. Снова.

– Ваше сиятельство, прошу вас, присядьте. И выслушайте меня спокойно.

– Я уже услышал достаточно! – Красивое лицо гостя исказилось от едва сдерживаемой злости. – Что вы мне предлагаете? И за кого меня принимаете?

– Вероятно, это прозвучало не совсем… мм… этично…

– Не этично? – процедил темноволосый мужчина и сделал несколько шагов к стряпчему.

Стала заметна легкая хромота, которая, однако, не мешала гостю двигаться весьма быстро.

Стряпчий испуганно вжался в спинку кресла и подумал, не позвать ли охрану. Но тогда сделка точно сорвется… А заключить ее нужно непременно.

Не подозревая о моральных мучениях хозяина кабинета, граф шагнул еще ближе.

– Вы хотите, чтобы я соблазнил какую-то девицу! Вы перепутали меня, графа Дмитрия Волковского, с продажной девкой, которая торгует своим телом? И это вы называете – не этично, господин Карчеев?

Стряпчий взглянул на разъяренное сиятельство с нескрываемым испугом и поднял ладони в успокаивающем жесте. Но гость лишь зыркал злыми зелеными глазами, не желая успокаиваться.

– Я объясню… – пробормотал делец, проклиная и этот день, и сделку, и самого графа, застывшего посреди его прекрасного кабинета.

– Позвольте откланяться! – рявкнул гость, разворачиваясь к двери.

Стряпчий нервно вытер со лба испарину. Как бы ни желал он распрощаться с недружелюбным визитером, но сделать этого не мог. Не раньше, чем они заключат сделку.

– Прежде чем вы уйдете, позвольте напомнить о вашем брате, ваше сиятельство. Том самом брате, который сейчас гниет в долговой яме в ожидании приговора. Вы знаете, каким он будет.

Безупречные пальцы гостя, достойные рук прославленного музыканта, но со сбитыми в кровь костяшками и шрамами, сжались на дверной ручке, угрожая ее выломать. Широкая спина напряглась под истертым нарядом. Но, к удовольствию стряпчего, Волковский так и не открыл дверь. Лишь оглянулся через плечо. Как зверь, попавший в капкан.

И в эту минуту стряпчий понял, что победил.

– Давайте оставим ненужные церемонии и поговорим начистоту, ваше сиятельство. Вашего младшего брата, единственного родственника, через три дня отправят на рудники, – негромко добавил он. – Семейное поместье Волковских будет продано, как и оставшиеся земли. За сущие гроши, заметьте! Потому что эти развалины и этот кусок земли, находящийся на рогах у дьявола, никому не нужны. Даже ваш фамильный перстень отдадут в казну государства, потому что старый, почти развалившийся дом и клочок горного перевала не смогут погасить ваши многочисленные долги. Вас лишат титула, от которого давно осталось лишь название, написанное на потрепанном родовом гербе. Род Волковских перестанет существовать. А для вас закроются двери всех приличных домов. Впрочем, о чем я? Они уже давно для вас закрыты. Не так ли? Все знают о вашем бедственном положении, сударь. У вас нет денег, нет прислуги, нет власти. Нет родственников, способных помочь. Вы разорены. А ваш брат Константин – преступник. Он совершил ошибку и попытался вернуть часть семейного состояния за карточным столом. Ужасное решение! Глупое. Ему не повезло. Очень сильно не повезло. Он не только проигрался в пух и прах, но и ввязался в драку с Владимиром Вяземским. Единственным сыном и наследником семьи Вяземских. Вы ведь понимаете, что это значит, ваше сиятельство? Благодаря вашему брату, у наследника древнего и очень, очень влиятельного рода куча ушибов, сломаны нос и ребра. Его отец требует для вашего брата десять лет каторги. Вы можете его спасти, выплатив Вяземским компенсацию в размере десяти тысяч.

Спина молчащего графа стала похожа на столетний камень. Казалось – тронь, и от сковавшего молодого мужчину напряжения по спине пойдут трещины.

– Но у вас нет денег, – почти нежно произнес стряпчий. – Лишь огромные, огромные долги. И ни один банк не даст вам заем. Вам просто нечего предложить взамен. И у вас уже нет времени. Ни на что. А значит, ваш брат отправится на рудники. А вы… Что станете делать вы, последний граф рода Волковских? Рода, которого вот-вот не станет? Насколько я помню, на вашем гербе написаны слова предка: «Семья – превыше всего». Что сказал бы основатель вашего родового древа, узнай, к чему пришли его потомки?

Гость резко обернулся, сжимая кулаки.

– А что бы он сказал, узнай, что его потомок стал продажной девкой и торгует телом? – угрюмо бросил граф.

Стряпчий замахал руками. Потом незаметно вытер о штаны вспотевшие ладони и тряхнул колокольчик, чтобы немного успокоиться. Через минуту на столе появился поднос с исходящим ароматным паром чайником, чашками и тарелкой с крошечными миндальными печеньями.

Правда, на угощение граф Волковский даже не взглянул. Он по-прежнему смотрел враждебно. На высокий лоб падали пряди волнистых темных волос. Дружелюбия или хотя бы принятия в глазах не было. Но, несмотря на волчий взгляд, потрепанную одежду и искаженные яростью черты, Дмитрий Волковский оставался просто убийственно привлекательным. Создатель щедро одарил потомков этого рода. И это тоже изрядно раздражало стряпчего. Но вместе с привлекательностью Дмитрию досталась такая же исключительная гордость его семьи. Вернее – гордыня, щедро сдобренная семейным высокомерием!

По правде, подобные качества ловкий стряпчий считал на редкость глупыми, но сейчас они были ему на руку. Будь граф не таким гордецом, давно окрутил бы какую-нибудь богатенькую вдовушку и за ее счет поправил бы свое бедственное положение! Господин Карчеев знал, что даже такого – нищего и полуголодного графа – готовы приласкать дамочки! Да что там! Сплетники болтали, что сама княгиня Ольга уже который год сохнет по гордецу Волковскому. Она даже уговорила отца закрыть глаза на его бедственное положение и дать одобрение на брак. Вот только сам граф вовсе не желал войти в известное семейство. Ольги – кстати, весьма привлекательной – он чурался как чумной, а ее обществу предпочитал одиночество, а то и вовсе – военные походы, на которых зарабатывал не чем-нибудь, а сражениями и кровью. Болтали, что в юные годы граф и вовсе служил … Отвратительно!

Удивительно, но эта часть биографии графа не только не отпугивала женщин, а делала их притязания еще активнее.

И еще больше злила стряпчего.

Что ж. Тем приятнее будет сбить с высокородного голодранца спесь, отправляя на подобное задание!

Стряпчий даже едва удерживал свое желание потереть ручонки и гаденько усмехнуться, глядя в лицо графа.

Но, несмотря на подлые мысли, господин Карчеев благоразумно изобразил на лице что-то, напоминающее сочувствие. С такими, как Дмитрий Волковский, лучше держать свои усмешки в узде. Ведь этот проклятый нищий граф может и в глаз двинуть!

Но именно из-за своей внешности Волковский и стоял сейчас в этом роскошном кабинете – внешности, родословной, образования и вопиюще бедственного положения, которое не позволяет ему просто развернуться и уйти.

Стряпчий изобразил на своем кислом лице улыбку.

– Ну зачем вы так, ваше сиятельство. В конце концов, вы мужчина. О ваших успехах среди дам ходят легенды.

– Легенды обычно врут, – сквозь зубы процедил граф.

– Но зерно истины в них присутствует… Не так ли? – подмигнул стряпчий. – Говорят, что нет женщины, способной перед вами устоять. Отнеситесь к этому проще. Всего лишь… забава. Всего лишь еще одна девушка, которая не устоит перед вашим… обаянием.

Граф по-прежнему смотрел волком. Соблазнять кого-то на таких условиях не казалось ему забавным.

– Буду говорить предельно откровенно, ваше сиятельство. Я предлагаю вам выход, – как можно дружелюбнее произнес стряпчий. – Выход, который можно назвать божьей милостью. О нашей сделке никто и никогда не узнает. Ваш брат окажется на свободе, а ваш долг будет погашен. Разве это не то, чего вы хотите? Сохраните род и спасете брата. Начнете новую жизнь. Кстати, мне доложили, что Константин Волковский нещадно кашляет, похоже, у вашего родственника слабые легкие. На рудниках он не протянет и месяца.

– Довольно.

Гость сказал негромко, но стряпчему захотелось сбежать из собственного кабинета.

Но ведь не зря он считался самым пронырливым и, как следствие, самым дорогостоящим дельцом всей столицы! Затолкав поглубже страх, господин Карчеев сумел улыбнуться. Они оба – и хозяин кабинета, и его гость, уже знали, что битва графа проиграна. Создатель отвернулся от рода Волковских, и все, на что теперь способен его потомок, – это лишь беспомощно сжимать кулаки да сверкать глазами. Бесполезные и жалкие умения!

Дмитрий сцепил пальцы с ободранными костяшками в замок.

– Чего вы хотите?

Стряпчий выдохнул. Кажется, дело пошло на лад!

– Как я уже сказал, вам необходимо… мм… совратить девицу.

– Она стара как этот мир?

– Ей девятнадцать.

– Значит, страшна как бездна?

– Признаться, я никогда ее не видел, – откашлялся стряпчий. – Но она молода и совершенно здорова. Думаю, это немаловажно.

– Она дочь дворянина, которую надо скомпрометировать?

– Круглая сирота. Эта девушка – невинное и наивное создание. Она всю жизнь прожила в глуши и почти не видела мужчин. Тем более таких, как вы… Вам не составит труда очаровать эту девицу. Думаю, вы сумеете сделать это за несколько дней, но у вас будет целый месяц. Все довольно просто, ваше сиятельство.

– И в чем подвох?

Волковский нахмурился. Чутье вопило, что подвох все-таки есть. Но в чем он заключается? И зачем вообще соблазнять никому не ведомую девицу, живущую в глуши? Что за странная сделка?

Но понятно, ответов он не получит.

Господин Карчеев вздохнул.

– Считайте это особым заказом, ваше сиятельство. Особым и секретным.