Глава 1

Дорога, по которой ехала семья, казалась бесконечной, но заняла около часа, после чего отец свернул направо. Теперь вместо полей их окружал густой, темный лес. Солнце почти спряталось за верхушками деревьев.

Никита сидел в телефоне, нацепив наушники, и слушал музыку в ВК. Марк все это время проходил игру на планшете, периодически возмущаясь, когда у него что-то не получалось. Малышка Мила дремала – дорога ее утомила.

После того, как отец семейства Сергей свернул на проселочную дорогу и сбавил скорость, машину начало потряхивать. Здесь не было асфальта – только широкая тропа, накатанная машинами. Колея заросла свежей травой, значит, здесь давно никто не проезжал.

– Мам, – крикнул Никита, сняв наушники, – мы скоро приедем?

Их мать, тридцатипятилетняя Катерина, обернулась назад и улыбнулась сыну:

– Еще минут пятнадцать, и будем на месте.

Никита тяжело вздохнул. Ему не нужна была эта поездка. Он очень хотел остаться в городе, но с младшим братом и маленькой сестрёнкой его, несовершеннолетнего, оставить не решились.

– Блин! Нам обязательно ехать к черту на кулички, к какой-то прабабушке, которую мы никогда не видели?

Мама глянула на парня:

– Никита, что за слово «блин»? – строго сказала она. – Эта моя бабушка, к которой я ездила в детстве. И мы уже обсуждали, почему отправляем вас к ней на месяц.

Парень вздохнул и откинулся на сиденье автомобиля.

О том, что они втроем едут в дом к прабабушке, дети узнали три недели назад. Родители собрали их в гостиной, и папа объявил о суперпоездке: черт знает куда и невесть к кому.

Родители собирались за границу, поэтому детей решили отправить к маминой бабушке. Раньше Катерина про нее никогда не рассказывала.

Никита знал, что последний раз мама была у бабушки ещё в детстве, когда ей было десять лет. Они приезжали с сестрой на пять лет младше Кати. Когда девочки вернулись домой, мамина сестра через неделю заболела. Она чахла, отказывалась от еды. Девочку положили в больницу, где она и умерла.

Причину смерти тогда долго устанавливали, но в итоге в заключении написали «онкология». По крайней мере, так рассказывала мама. Ее родители не сообщали ей всех подробностей. Да и что может понять десятилетний ребенок?

После того случая к бабушке они больше не ездили.

И вот теперь, спустя двадцать пять лет, мама решила навестить свою бабушку, причем не просто так, а познакомить со своими детьми и оставить их погостить на месяц.

Родители решились на это не от хорошей жизни. Решение это было вынужденным и далось им нелегко. Отец Сергея отправился вместе с молодой женой в отпуск в Турцию (он женился через два года после смерти матери Сергея). Экскурсионный автобус сорвался в пропасть с горной дороги, отец и жена Света попали в больницу в тяжелом состоянии, и нужно было срочно ехать в Турцию, в больницу в Алании. Сергей не знал, была ли у отца страховка, на всякий случай собрал все сбережения и купил билеты себе и жене. Они договорились, что кто-то будет находиться в больнице, пока другой улаживает текущие бюрократические вопросы.

Взять детей с собой они не могли – не успевали оформить им загранпаспорта.

Ситуация казалось безвыходной. И тут Катерина вспомнила, что ее бабушка, Полина Владиленовна, несколько раз писала ей с просьбой привезти правнуков. Она расхваливала деревенский воздух, местное озеро, природу, сетовала, что осталась одна-одинешенька, и выражала готовность завещать правнукам все свои сбережения. Ведь больше у нее никого нет. Посоветовавшись между собой, Катерина и Сергей решили, что дети вполне могут месяц побыть в деревне, пока они не вернутся из Турции, уладив там все дела.

– Черт!

Никита вздрогнул от неожиданности.

– Марк! – крикнул отец. – Чего ты орешь? Это что за слова?

Мальчик убрал в сторону планшет и скрестил руки на груди:

– Интернет пропал, а я игру не закончил!

Он обиженно засопел.

Никита посмотрел на свой айфон. Брат прав: Интернета не было.

Он поднял его чуть повыше, даже потряс, но все безрезультатно.

– Блин! – сказал парень.

Мама цокнула языком и покачала головой.

Никите было пятнадцать лет. Как любому подростку, ему требовалось общение со сверстниками. Проще всего общаться через мессенджеры. Друзья у него были, в основном парни с похожими интересами. Лидером в классе Никита не был, не было у него и подружки. Многие ребята в его классе уже вовсю крутили романы, но он был слишком скромным и застенчивым, чтобы сблизиться с девочкой.

Никита был красивым мальчиком, высоким, как папа, с темными волосами и карими глазами. В меру худощав, стрижка полубокс, аккуратный нос. По натуре он был спокойным, вежливым, неконфликтным. Девятый класс остался позади. Никита был хорошим учеником, занимался легкой атлетикой и собирался стать программистом. Ему нравились новейшие технологии, он разбирался в них лучше, чем в учебнике по русскому языку.

После школы парень собирался поступить в институт в каком-нибудь большом городе, где больше перспектив.

Марк был его противоположностью. В свои одиннадцать он не сидел на месте: постоянно проводил время на улице со своими сверстниками, вечно вляпывался в истории, за которые часто бывал наказан.

Марк закончил четвертый класс. Учился он хорошо, но за учебники садился, только если ему постоянно напоминали об этом. Среднего роста, со светлыми волосами и голубыми глазами, Марк больше походил на маму, как и младшая сестра Мила. Он увлекался плаванием и компьютерными играми, даже пытался создать собственную игру, но для этого нужны были деньги. Родители ему не дали, и парень переключился на борьбу с виртуальными монстрами.

Мила ходила в детский сад. В свои пять лет она была очень развитым ребенком: умела читать, знала весь алфавит. Ее светлые, слегка вьющиеся волосы доставали до поясницы. Мила была очень хорошенькой девочкой: круглое личико, большие голубые глаза, вздёрнутый носик и пухлые, будто слегка надутые губки. Многие говорили, что она похожа на куколку. Она росла очень воспитанной и вежливой девочкой. Мама записала малышку на танцы, куда ее водил Никита, и она была одной из лучших учениц.

Из всех присутствующих перспектива ехать к какой-то прабабушке не нравилась только Никитке. Марку было все равно, лишь бы Интернет работал, а Мила была слишком маленькой, чтобы во все вникать. К тому же рядом будут ее любимые братья.

– Вот зачем мы туда прёмся? – возмущался Марк. – Тут ни фига не работает Интернет!

– Марк! – прикрикнул отец. – Хочешь остаться тут еще на месяц? На перевоспитание? Нет? Тогда прекрати себя так вести и так разговаривать. Ничего, обойдетесь месяц без Интернета. Вы и так без него никуда. А то ты не знаешь, куда и зачем мы едем!

Мальчик сидел, надув губы и сложив руки на груди.

Никита смотрел в окно, понимая, что интернет не появится, по крайней мере, в ближайший месяц.

Неожиданно со стороны своего окна Никита увидел женщину, идущую вдоль дороги им навстречу. Выглядела она странно. На вид ей было около шестидесяти, может, больше. Платье землистого цвета мешком висело на теле. Волосы, собранные в хвост, слегка растрепались и торчали в разные стороны. Лицо серое, осунувшееся, с большими темными глазами, которые, казалось, смотрели прямо на Никиту. В одной руке у женщины была палка, в другой – корзина.

Она остановилась на обочине и проводила машину взглядом.

Никита не сводил глаз с женщины и, когда они проехали мимо, слегка передернул плечами. Она произвела на него странное впечатление.

– Мам, – сказал Никита, – это кто?

Катерина обернулась на стоящую у дороги старуху.

– Не знаю, – ответила она, – может, местная жительница. Я давно тут не была. Даже не знаю, вспомню ли свою бабушку.

Они проехали еще немного и на развилке повернули направо. Через триста метров машина подъехала к калитке, за которой стоял двухэтажный деревянный дом.

– Мамочка, – пропищала Мила, зевая, – мы уже плиехали?

Женщина повернулась к ней, отстегивая ремень безопасности.

– Да, милая. Уже приехали. Сейчас будем знакомиться с вашей прабабушкой.

Все вышли из машины. Отец открыл багажник и начал доставать чемоданы с вещами.

Вскоре они уже стояли у покосившейся калитки. Деревянный дом был потемневшим и старым. Наверное, он пережил не одно поколение обитателей. Два окна второго этажа смотрели во двор. К входной двери первого этажа примыкала небольшая веранда. Вместо навеса над ней торчал деревянный выступ. Крыльцом служили деревянные доски, на которые были набиты ступени. Именно по этим ступеням сейчас спускалась дряхлая старуха, которой на вид было лет девяносто. Она опиралась на старую клюку. Никите старуха не понравилась. Было в ней что-то странное, отталкивающее.

«Хотя как можно судить о человеке, которого впервые видишь? Мы, конечно не знаем ее и никогда не видели, но она, может, будет пылинки с нас сдувать, как все бабушки со своих внуков».

Старуха была очень дряхлой, худой, с длинными костлявыми руками и скрюченными пальцами. Лицо и открытые участки кожи были покрыты старческими пигментными пятнами.

Копна густых и вьющихся седых волос была весьма необычной для старухи под девяносто лет. На худом морщинистом лице торчал острый нос, с подбородка свисала большая темно-коричневая родинка, из которой торчало несколько волосков. Темные, глубоко посаженные глаза смотрели из-под кустистых бровей.

Было что-то странное и в ее взгляде. Никита чуть не вздрогнул от неожиданности, когда бабка зыркнула на него. Вместо одного глаза у нее был стеклянный темный шар. Выглядело это не то чтобы противно, но неожиданно и немного страшновато.

На ней, как на вешалке, болталось платье в цветочек, на ногах были теплые носки и резиновые тапочки. Подойдя к калитке, она осмотрела всех своим колючим одноглазым взглядом, начиная с Никиты и заканчивая отцом.

Взгляд старухи чуть задержался на девочке. Она осматривала Милу, внимательно ее изучала. Потом удовлетворенно кивнула и слегка улыбнулась своим беззубым ртом. Улыбка показалась Никите хищной.

Марку новая родственница тоже не понравилась. Мальчик молчал, но видно было, что ему есть что сказать. Под строгим взглядом отца он просто смотрел на прабабку.

– Здравствуйте, Полина Владленовна, – сказала мама, улыбаясь. – я Катя, ваша внучка. Помните меня? Я приезжала к вам, когда мне было десять лет.

Старуха посмотрела на нее своими темными глазами и открыла калитку.

– Ну наконец-то! – голос Полины Владленовны прозвучал неестественно громко на тихой и пустой деревенской улице. Она распахнула калитку шире. – Катенька! Внученька! Ишь ты, как выросла…

– Здравствуйте, Полина Владленовна, – Катерина сделала шаг вперед. – Вот пожалуйста, познакомьтесь с вашими правнуками.

– Правнуки, наконец-то! Я уж и пирог испекла, ждала вас. Ты, Катя, приезжала ко мне на лето с Анечкой. А где, кстати, она?

Бабка смотрела на нее, не моргая.

– К сожалению, Аня умерла еще в детстве. Мама не хотела вам об этом говорить, чтобы не расстраивать.

Старуха вздохнула и сказала фальшиво-горестным тоном.

– Да… Анечка, сестрица твоя… Господи, как же несправедливо всё…

Она замолчала, делая вид, что борется с волнением. Никите стало неловко.