Пролог

Сырой, промозглый мрак подземелья обволакивал Марину, пробирался под одежду, касаясь своими холодными пальцами голых плеч. Воздух здесь был тяжелым и старым: он пах вековой плесенью, прелой землей и странным запахом застоявшейся воды, который бывает только в глубоких склепах. Под ногами был влажный бетон — скользкий и холодный. Откуда-то тянуло леденящей стужей. Она пробиралась под кожу, водила невидимыми пальцами по телу до колючей дрожи.

Коридор казался бесконечным. Все пространство утопало в этой тьме. Марина казалось, что она шла сквозь него уже целую вечность. Редкие потолочные лампочки роняли скупой свет через каждые десять-пятнадцать шагов. Они напоминали тусклые глаза умирающего чудовища. Каждая вспыхивала вялым сиянием, выхватывая из темноты небольшое пятно пола, по которому она шла, кусок склизкой кирпичной кладки или скомканные пряди старой паутины, которая свисала с потолка и цеплялась за волосы, оставляя на лице клейкие противные нити.

Было так тихо, что Марина слышала лишь стук собственного сердца. Оно билось в такт ее шагам. Девушка ступала медленно, прислушиваясь к каждому шороху в этом странном незнакомом месте. Она пыталась считать шаги, чтобы сохранить рассудок, но цифры давно сбились, превратившись в полную кашу в голове.

Внезапно далеко впереди, там, где коридор делал плавный поворот, тусклое пятно света дрогнуло. Пространство исказилось, выплюнув из себя чужой силуэт. Это была тень. Она мелькала в свете тусклой лампочки, металась из стороны в сторону. Вряд ли это можно было назвать игрой воображения.

Страх ударил под дых, воздух в легких закончился, ноги стали ватными. Горло сжало спазмом. Инстинкт приказывал развернуться и бежать, спасаться от этой неизвестности. Но ноги сами шагали вперед, навстречу чужеродной тени. Каждый шаг давался с трудом, подошвы сандалий буквально прирастали к полу.

Чем ближе она подходила, тем отчетливее проступали очертания фигуры. Человек стоял спиной к ней, полностью перегородив узкий проход. На нем было длинное бесформенное одеяние из тяжелой ткани цвета воронова крыла. Казалось, что этот балахон был соткан из самой тьмы. Плечи незнакомца мелко подрагивали, а голова была так низко опущена к груди, что фигура выглядела неестественно сгорбленной. Лица не было видно. Угадывался только силуэт, по которому невозможно было понять, мужчина это или женщина. Все тело было скрыто под бесформенной темной накидкой. От человека веяло могильным холодом, пробивающимся сквозь одежду.

— Эй! — собственный голос показался Марине чужим, хриплым как у простуженного человека. Слово сорвалось с губ и тут же утонуло в узком коридоре возле небольшого помещения, где стоял неизвестный. — Кто вы?!

Фигура не шевельнулась. Ни единый мускул не дрогнул под черной тканью. Незнакомец продолжал стоять неподвижно. Где-то неподалеку капли воды монотонно отбивали свой жуткий ритм. Девушка сделала еще три неуверенных шага. Расстояние сократилось до нескольких метров. Теперь отчетливо была видна ткань балахона — черное грубое сукно, покрывающее тело человека до самого пола, и капюшон, который скрывал голову.

Сердце сжалось в тугой, пульсирующий комок. Оно больше не билось в грудной клетке, оно замерло, пойманное в стальные тиски животного ужаса. Кровь отхлынула от лица.

Марина протянула руку, чтобы коснуться спины незнакомца и заставить его обернуться. Ей отчаянно нужно было увидеть его лицо. Но рука остановилась на полпути. Девушке казалось, коснись она его — и он окажется тем, кто дал ей свою кровь. Тот, о ком она не вспоминала целый год.

Человек что-то делал на небольшом столе, где стояли черные свечи. От них и шел тусклый свет, отбрасывающий темные тени. Неожиданно незнакомец замер, будто почувствовав за спиной постороннего.

Наступила тишина. Ее нарушало лишь мерное капанье воды. Человек медленно поднял голову и втянул носом воздух. Марина почувствовала, как в венах забурлила кровь: огонь пробуждался. Девушка отступила назад. Она старалась не шуметь, но в тишине коридора отдавался каждый ее шаг. Еще один шажок — и в этот момент человек повернулся и уставился на нее. С обезображенного лица клочьями свисала кожа, из ран сочилась кровь.

В глазах Марины потемнело, и мир перевернулся.

Глава 1

День выдался жарким. Территория утопала в зелени. В середине июня сад утопал в цветах. Величественные гортензии, прекрасные ароматные розы, анютины глазки, растущие в кашпо и, конечно же, бархатцы вдоль дорожек.

С тех пор, как здесь вновь побывали сотрудники правоохранительных органов, прошло несколько дней. Старший был недоволен ранним вызовом, да и случай был странным. Ровно в шесть утра поступил звонок в дежурную часть. Женский голос кричал в трубку, что в озере на территории «Тихой Гавани» утопилась девушка. Узнав все детали, дежурный, парень по имени Константин, принялся звонить в кабинет, где сегодня оставался работать Максим.

— Слушаю, — охрипшим голосом сказал Максим.

— У нас вызов, — сообщил дежурный.

— Куда?

— В пансионат «Тихая Гавань», — осторожно ответил Константин.

— Черт! — выругался Максим и, нацепив кобуру, вышел из кабинета.

Внизу дежурный проводил его печальным взглядом. Весь отдел знал, что их новый опер проживает со своей женой в этом чёртовом пансионате. К тому же выяснилось, что именно его жена является полноправной владелицей этого спа-отеля.

На своей машине он за пятнадцать минут добрался до нужного места. На улице уже стоял охранник. Увидев машину Максима, он открыл калитку и впустил почти бегущего парня. По пути Максим пытался дозвониться жене, но та не брала трубку. Сердце заколотилось в бешеном ритме. Но подбежав к их домику, он увидел жену, сидящую на веранде. На плечи она накинула плед, но ее все равно бил озноб. Увидев Максима, Марина бросилась к мужу.

— Что случилось? Ты почему трубку не берешь?

Марина прижалась к теплому телу супруга и е плечи тихо подрагивали в плаче. Девушку трясло, хотя на улице было тепло. Солнце начало подниматься, освещая первыми лучами территорию пансионата.

— Инга, она… там…

— Где там? Объясни, что случилось? Ты вся дрожишь. На тебе лица нет.

В этот момент со стороны ворот через калитку забежала Ирина Андреевна, управляющая. На девушке была майка в обтяжку, спортивные короткие бриджи, волосы собраны в тугой хвост, а в ушах наушники. Она остановилась возле охранника, который что-то говорил и показывал в сторону их домика.

Девушка побежала в сторону домика. Добравшись до веранды, она с беспокойством оглядела мокрую Марину, накрытую пледом, с бледным лицом и трясущимися руками, нахмурилась и спросила:

— Что случилось?

— Инга, наша соседка по домику, она утонула…. Я пыталась ее спасти, ныряла, но не нашла.

Девушка вновь заплакала, а Максим, наконец поняв, что произошло, вызвал скорую и позвонил старшему оперу Илье Васильевичу. Нужно было вызывать водолазов и самим осмотреть все вокруг. И поговорить с Федоровым, тем мужчиной, с которым Инга приехала в пансионат.

Ирина Андреевна тоже куда-то звонила, а потом скрылась за дверями пансионата. Марина все так же сидела на веранде.

— Надо Федорову сказать, что Инга утонула, — тихо сказала Марина, когда супруг сунул ей в руки кружку с горячим чаем.

— Я схожу к нему потом, а сейчас дождусь, когда наши приедут. Ты же понимаешь, у себя на территории мне не разрешат вести никаких дел.

Марина вяло кивнула, а потом вновь посмотрела на Максима и тихо заплакала. Максим присел рядом и обнял девушку.

Через полчаса приехали два человека из отдела Максима и скорая помощь. Все ждали водолазов, чтобы исследовать озеро.

— Не приедут, — сказал водитель фельдшеру скорой помощи. — В это озеро никто не хочет входить. Местные боятся из-за легенды.

— Приедут, — ответил фельдшер. — Куда они денутся?

Марина покосилась на них, но ничего не сказала.

Илья Васильевич сдвинул брови и, достав из папки лист бумаги начал, опрашивать Марину, а Максим пошел к озеру. Он долго смотрел на это круглое блюдце с водой, сверкающей на солнце, и даже не заметил, как к нему подошла управляющая.

— Сейчас пансионат начнет просыпаться.

Максим от неожиданности вздрогнул и посмотрел на девушку. Она уже переоделась и стояла в черной юбке и белой блузке, как и положено сотруднице элитного заведения.

— Хорошо. Ждем. Не хочется пугать Федорова спозаранку плохими новостями.

Ирина Андреевна кивнула.

— Странно, — сказала девушка после недолгого молчания, — зачем она пошла на озеро?

— Марина сказала, что она была сама не своя. Не слышала ничего, просто шла. А потом вошла в воду и утонула. Странно…

Максим покосился на управляющую, которая смотрела на водную гладь.

— Ничего странного. Бывает.

Парень открыл было рот, чтобы ответить, но его позвал Илья Васильевич.

Старший оперуполномоченный с серьезным лицом постучал в дверь соседнего VIP-домика. Прошла пара минут, прежде чем послышались шаги, и громкий мужской голос с хрипотцой крикнул:

— Кто там еще? Дайте же нам поспать.

— Нам? — в удивлении поднял брови Илья Васильевич.

Он поднял было руку, чтобы вновь постучать, как дверь распахнулась, и они увидели, что прежде ними стоит…. Инга. Её узнал Максим, старший опер не знал, как выглядела девушка.

— Вы? — удивленно сказал Максим, и его нижняя челюсть слегка оттянулась вниз.

— Вы кто? — спросил Илья Васильевич.

— Что значит кто? Я Инга Николаевна. А вы кто и почему так рано ломитесь в нашу дверь? Я буду жаловаться управляющей.

В этот самый момент подошла Ирина Андреевна. Лицо девушки вытянулось в удивлении. Ей совсем недавно сказали, что их постоялица Инга утонула в озере, а она стоит в дверях своего VIP-домика с недовольным лицом. А самое главное — живая!

— Что происходит?

За спиной молодой девушки показался сам Федоров, обмотанный в шелковую простыню.

— Степан Петрович, — начала Ирина Андреевна, — прошу простить нас, но нам показалось, что ваша… ммм… дама ходила на озеро. И как показалось… ммм… не смогла выплыть.

Инга сложила руки на груди и в упор уставилась на управляющую. Федоров обескуражено смотрел то на свою даму, то на управляющую, то на полицейский.

— А это, по-вашему, кто? — наконец придя в себя, недовольно проговорил Степан Петрович.

— Это Инга Николаевна, — ответила управляющая.

— Я думаю, на этом все, господа. Моя дама сердца жива и здорова. Возможно, вы видели кого-то другого. Так что оставьте нас, чтобы мы смогли спокойно доспать. Еще так рано...

Он развернулся и ушел в домик, а Инга осталась стоять на веранде.

— Извините нас, — быстро ответила Ирина Андреевна и, развернувшись на своих каблучках, пошла в сторону пансионата, качая при этом головой.

— Прошу прощения за беспокойство, — сказал Илья Васильевич и направился в сторону соседнего домика, где сидела Марина.

Максим все еще не мог поверить, что жена так ошиблась. У нее бывают странные сны, но чтобы ей привиделась утопающая и она бросилась в озеро ее спасать — это уж слишком странно. К тому же мокрая одежда подтверждала: Марина действительно была в воде.

Максим сверлил взглядом Ингу, несостоявшуюся утопленницу, которая смотрела на него и насмешливо улыбалась. И вдруг ее бледная кожа будто подернулась рябью, как водная гладь под ветром. Это было едва заметно, и Максим сначала решил, что ему показалось. Девушка спохватилась и, войдя в дом, начала закрывать дверь. В этот момент Максим увидел: ее улыбка превратилась в зловещий оскал.