Посвящается моему сыну Мишеньке

…Солнце вечное! Тебе я

Шлю восторги, изумленье….

Из инкской легенды-драмы “Апу-Ольянтай”

      Глава 1

– Когда же закончится этот чертов тоннель. Мне кажется, что мы едем целую вечность, – проворчал Норман, отбрасывая в сторону газету.

Джулия с презрением посмотрела на него. Господи, как же он раздражает ее; да-да, раздражает. А еще три года назад он казался эталоном мужественности, благонадежности, его утонченные манеры и обходительность, которыми она так восхищалась, хотя и не чувствовала всепоглощающей любви, теперь, по прошествии времени, выводили ее из равновесия. Джулия повстречала его на своем пути в то время, когда пустота и равнодушие к жизни сделались ее постоянными спутниками. Норману удалось своим вниманием и добротой заставить ее опять почувствовать дуновение ветра, услышать шелест листьев, увидеть прелесть заходящего солнца. Попросту он вернул Джулии вкус к жизни. Тогда, после возвращения из Южной Америки, он был почти единственным, кто поддержал ее и помог избавиться от кошмарных снов, повторяющихся изо дня в день. Норману было тогда сорок пять лет, а ей всего двадцать два, но его заботливость и учтивое обхождение сделали свое дело, и уже через несколько месяцев они были помолвлены. И хотя между ними была достаточно большая разница в возрасте, она без колебания приняла через полгода после знакомства предложение руки и сердца.

После свадьбы они поселились в роскошном особняке, который Норман подарил Джулии ко дню свадьбы. Наконец-то у нее был дом, где ее ждали. Сидя по вечерам на веранде и глядя на расстилавшееся перед ней море, она чувствовала себя почти счастливым человеком. Норман и после свадьбы оставался внимательным и любящим. Он никогда с ней не спорил, старался больше времени проводить дома, и хотя работа отнимала у него достаточно много времени, это никак не сказывалось на их отношениях. Да и она старалась быть образцовой женой. Они много общались c друзьями, посещали театры, концерты, светские рауты; ей было приятно исполнять роль хозяйки дома. Но с каждым годом, с каждым днем Джулии все больше не хватало романтики, разлитой в просторах прерий, скрытой в душных джунглях. Ей не хватало той жизни, которую она вела до встречи с мужем. Теперь ее жизнь была слишком размеренна и спокойна, можно даже сказать, запрограммирована.

И вот сейчас, сидя в вагоне первого класса напротив своего мужа, она гадала, какие силы заставили ее три года назад сказать в церкви “да”. Вся семья Джулии радовалась “выздоровлению” младшей дочери и тому, что она наконец-то забыла того парня, из-за которого и началась вся эта история.

Закрыв глаза, Джулия мысленно перенеслась в то время.

Джек… Их первая встреча произошла в доме ее родителей в тот день, когда отмечалось объединение двух корпораций: “Майкротрейд компани” и ”Саунд Фокс Интернейшенел”. Теперь ее седеющий отец, пожалуй, походил на большого паука. Небольшого роста, с горящими цепкими глазами, он умело манипулировал многочисленными нитями обеих компаний. Этой цели он добивался долгие годы, не гнушаясь ничем и идя по головам своих партнеров. Джулии стало грустно: как же мало времени они проводили вместе. Она была младшим и, на удивление, самым нелюбимым ребенком в семье. Ждали появления мальчика, наследника огромной империи, но на свет появилась девочка, седьмая по счету. Разочарованию владельца компании не было предела. Джулия вздохнула. Невзирая на боль и обиду на отца, ей всегда очень не хватало его. В детстве она часто представляла себе совместные пикники, походы в кафе-мороженое… Но вместо этого почти все отрочество ей пришлось провести вдали от своего дома, в Европе: сначала Сорбонна, затем Итон. Родители забирали дочь только на праздники. Ее мать была мягкой, безвольной женщиной, которая старалась слушаться своего мужа-тирана и потакать ему во всем, и когда дочурка гостила эти несколько дней, она делала все, чтобы Джулия не попадалась отцу на глаза. В этой обстановке о родительском тепле и любви девочка могла только мечтать.

Когда же ей исполнилось восемнадцать, она настояла на своем возвращении в Штаты. Но и теперь встречи с отцом были только случайными: делами дочери практически никто не интересовался. Да и в те минуты, когда им удавалось побыть вместе, все разговоры с ним сводились только к тому, что нужно уже подумывать о будущем. Будущее, в его понятии, ограничивалось только удачным замужеством. И все разговоры о том, что она самодостаточный человек, и ей рано об этом думать, вызывали бурю негативных эмоций. Крис Ричард Тернер был по натуре властным человеком и не мог даже представить, что найдется хоть кто-нибудь, способный ему перечить.

Окончив Гарвардский университет – первый, самый престижный и старейший в этой стране – по специальности археология, Джулия мечтала поскорее отправиться на какие-нибудь раскопки, что совершенно не входило в планы ее отца…

…В тот памятный вечер было приглашено почти полторы тысячи человек.

Дом, построенный в начале XVIII века, выглядел просто великолепно: тысячи огней в серебряных канделябрах, море цветов в изумительных китайских вазах, а паркет, выложенный из редких пород деревьев, блестел так, что можно было увидеть в нем свое отражение.

Гостей встречали слуги, освобождали их от подарков и раздавали шампанское, после чего тех, кто хотел немного прогуляться перед обедом, провожали вниз по роскошной резной деревянной лестнице. Она освещалась красными свечами в форме сердец, стоявшими на каждой ступеньке. Внизу размещалась дивная оранжерея, выходившая в сад. Других гостей провожали в большой зал, где уже собрались очаровательные женщины в восхитительных нарядах и мужчины в строгих смокингах. Там играла легкая музыка, лакеи сновали туда-сюда, разнося изысканные закуски. Лица приглашенных выражали удивление, так как они были нечастыми гостями в этом доме – отец был скуп и не терпел гостей. Но сейчас дела шли лучше некуда, и настроение у мистера Тернера было отличное: он шутил, постоянно смеялся, что было не свойственно этому угрюмому человеку. Мать выглядела совершенно счастливой, и Джулия мысленно порадовалась за нее. Что касалось ее самой, то девушке все это казалось фарсом. Она знала, что большинство людей, собравшихся под этой крышей, ненавидят и боятся ее отца.

Но в ту минуту, когда Джу уже собралась покинуть гостиную, в зал вошел Он. Никогда еще она не видела столь экзотической внешности: смуглая кожа, выгоревшие светлые волосы, огромные, чуть карие раскосые глаза, в которых можно было увидеть бескрайние просторы вселенной (так, по крайней мере, ей тогда показалось). Незнакомец был среднего роста, крепкого телосложения, в белом смокинге и кипельно-белой рубашке, что необыкновенно смотрелось при его смуглости. По-кошачьи грациозные движения мужчины сразу привлекали внимание. Подойдя к отцу Джулии, он дружелюбно улыбнулся. О чем они говорили, было трудно разобрать. Но она уловила, что отец рад его видеть. Мистер Тернер, найдя глазами Джулию, жестом пригласил ее присоединиться к ним. Заинтригованная и чуть смущенная, девушка несмело подошла.

– Вы совершенно правы, – закончил фразу незнакомец и слегка улыбнулся приближающейся молодой особе.

– Джулия, милая, это мистер Сторм, Джек Сторм. Он сын одного из моих компаньонов, так же, как и ты, увлекается археологией. Закончил Кембридж, имеет ученую степень. Джек много путешествовал, бывал на раскопках в Египте, Греции. И, насколько я знаю, всегда его экспедиции были успешными, – представил его отец.

– Ну что вы, мистер Тернер, – улыбаясь, ответил Джек. – Вы так меня расхваливаете, что заставляете краснеть. Я на самом деле много ездил, и за моими плечами не одна тысяча километров пустыни, водного пространства, джунглей. Но эти экспедиции не были связаны с наукой: я простой кладоискатель и люблю авантюры. Спокойная и размеренная жизнь для меня хуже ада.

При этих словах у Джулии загорелись глаза и, видя это, отец засмеялся своим тихим смехом.

– Ну-ну, Джек. Не стоит при моей дочери говорить о таких вещах. Я, конечно, не против ее увлечения археологией, но считаю, что для молодой особы это чересчур. В моем понимании, женщина – хранительница очага, и ее удел – растить детей и ждать мужа из таких поездок. Посмотрите на мою жену – просто идеальная хозяйка. Знаешь, в чем заключается истинная красота женщины?

– Не уверен, что смогу четко сформулировать это понятие, мистер Тернер. Может быть, вы подскажете мне?

– Мальчик мой, как сказал один из восточных мудрецов… Дай бог памяти, по-моему, Ахикар, служивший при дворе царя Синахвриба: “Истинная красота женщины – в кротости ее характера, а прелесть ее – в кротости ее речей”.

«Ага, – мелькнуло в голове Джулии, – не жена, а домашняя мебель и утварь, похоронившая себя в этом средневековом замке».

Она с презрением посмотрела на отца. К счастью, он ничего не заметил и продолжал:

– А вообще, Джек, оставим восточную мудрость для других. Ты не догадываешься, почему я разыскивал тебя?

– Нет, мистер Тернер. Если говорить откровенно, то я был немало удивлен, получив ваше приглашение.

– Так вот, мой мальчик. У меня есть очень хорошая работа для тебя… Знаю, знаю, не прерывай: работа в пыльном офисе – это не твой профиль. Но поверь, это – стоящая работа. Думаю, она тебя может заинтересовать. Жду тебя завтра у себя в офисе.

И он, улыбнувшись, пошел делать последние распоряжения по поводу обеда.

Оставшись вдвоем с новым знакомцем, Джулия немного растерялась. Ей очень хотелось о многом расспросить Джека, но природная скромность не позволяла ей первой начать разговор. Джек, заметив это, принял решение сам нарушить молчание.

– А почему ваш отец против ваших занятий? Хотя я понимаю: трудно представить такую хрупкую и изящную девушку, пробирающуюся сквозь дебри Амазонки.

– Вообще-то, моего отца кроме фирмы ничто и никто не интересует. Для него главное – дело, а остальное все второстепенно, так как не приносит дохода.

– Я успел это заметить, – ответил Джек. – Вы совершенно не похожи на него.

Джулия изменилась в лице, став очень серьезной. В ее серо-голубых глазах замелькали холодные огоньки. Джек с интересом наблюдал за этими изменениями. Ему было немного смешно видеть, как меняется эта девочка.

– Давайте поговорим на другую тему. У меня очень мало общего с родителями, так как моим воспитанием занимались посторонние люди, и я благодарна им больше, чем близким, которых я видела в лучшем случае по праздникам, да и в эти редкие дни меня практически не замечали.

– О, простите, мисс Тернер, я совершенно не хотел чем-то вас обидеть или оскорбить.

Он выглядел таким потерянным и расстроенным, что Джулии пожалела о своей вспышке.

– Вы ничем не обидели меня, так что не стоит извиняться.

И она тут же изменила тему разговора:

– Вы давно в Штатах? Хотя по загару можно предположить, что со времени вашего возращения не прошло и двух недель.

– Вы совершенно правы. Я только что вернулся из Каира. Мне всегда было интересно узнать, откуда берет свои силы Нил.

– И только это? – спросила Джулия, игриво улыбаясь. – Вы же сказали, что вас интересует не только наука, но и возможность на этом еще и заработать.

Джек рассмеялся. Джулия увидела, что в его глазах мелькнул огонек, происхождение которого трудно было определить. Какая-то непостижимая сила не позволяла ей отвести взгляд от глаз этого странного человека. “Господи, почему он так на меня смотрит”, – мелькнуло у нее в голове.

Чтобы хоть как-то побороть свое смятение и непонятно откуда взявшееся волнение, она предложила:

– Вы были в нашей оранжерее и в саду? Здесь немного душно, и мы могли бы до ужина прогуляться, если вы, конечно, не против. Это изумительное место, мамина отрада. В этом саду практически все сделано ее руками. Заодно мне хотелось бы услышать рассказ о вашем путешествии. Надеюсь, вы простите мое чрезмерное любопытство?

– Ну что вы, я с удовольствием поделюсь с вами, мисс Тернер, своими впечатлениями, только не обессудьте – я плохой рассказчик.

Джулия, кивнув головой в знак согласия, жестом пригласила Джека следовать за ней.

Они спустились по лестнице и попали в благоухающий оазис. Оранжерея была похожа на большой цветущий ковер: агапантус или африканская лилия, прозванная за восхитительный вид «абиссинской красавицей»; вишня Morello, крона которой веером была пущена по северной стороне оранжереи; различные виды гладиолусов, чьи листья напоминали короткий древнеримский меч – гладиус; королевские ирисы – символ веры, мудрости и отваги; фиолетовые цветы клематиса, кусты гортензии и многое другое…

Джулия сказала правду: сад и зимняя оранжерея были единственными радостями миссис Тернер. Практически все ее дни проходили в этом волшебном парадизе.

"Парадиз" на древних языках означал "огороженное место". То есть сад, скрытый от посторонних глаз. В монастырях при каждой келье был небольшой садик: считалось, что совершенствовать душу нужно в слиянии с природой и в уединении. При планировании сада специалисты учитывали все особенности местности, обыгрывая их и подавая с наиболее выгодной точки зрения. Архитекторы, занимавшиеся разбивкой сада на вилле Тернеров, предложили сад в стиле ренессанса, то есть в виде геометрического орнамента. Так как мать Джулии была француженкой, этот сад напоминал ей далекую родину с ее Версальским регулярным парком: деревья, кусты, цветы становятся материалом, а создатель сада – своего рода скульптором. Зеленые и цветущие массивы подстригаются в виде арок, куполов, конусов, шаров, то есть превращаются в геометрические объемы. Гуляя по такому парку невольно вспоминаешь Микеланджело, который говорил, что, создавая свои скульптуры, он отсекал от куска природного мрамора все лишнее и выявлял скрытую в нем форму.

Мама Джулии любила повторять:

– Сад должен быть солнечным. Солнечная опушка или поляна – это мой идеал. И, конечно же, сад создается вокруг человека и для человека.

Отец с равнодушием относился к занятиям своей супруги (впрочем, как и ко всему, что не касалось его работы), но и не запрещал ей этого.

В вечер приема парк и оранжерея выглядели особенно привлекательно, здесь все располагало к романтическому рассказу, которого Джулия ждала с нетерпением. Взяв Джека под руку и показав ему все красоты оранжереи, она повела его в сад. Стоял изумительный теплый июльский вечер; ни малейшего дуновения ветра, все замерло, и природа наслаждалась покоем и тишиной. Звездное небо притягивало и манило, казалось, что находишься в межпространственном вакууме: так лунный свет озарял причудливые формы подстриженных деревьев.

– Итак, мистер Сторм, вы приехали две недели назад. Ваше путешествие было удачным?

– Называйте меня просто Джек, мисс Тернер.

– Почту за честь, но только с условием, что вы будете называть меня Джулией.

Джек засмеялся:

– Хорошо, Джулия, договорились.

– Ранее вы сказали, что не занимаетесь научной деятельностью. Тогда что же вы делали в Африке?

– Вы, конечно, слышали, что огромные пространства Африканского материка, кроме некоторых прибрежных районов, долгое время оставались неизвестны европейцам. Только к концу XVIII века европейские путешественники стали проникать в глубь континента. Особенно возрос интерес к природным ресурсам богатого, но малоизученного Африканского материка в Англии. В 1788 году в Лондоне была основана Ассоциация для содействия открытиям внутренних областей Африки. Главной целью Ассоциации был захват неизведанных внутренних районов Африки. Дорог в то время не было, и наиболее удобными путями для того, чтобы попасть в глубь Африки, были реки. Но о характере главных африканских рек европейцы ничего не знали. Поэтому необходимо было выяснить, где начинаются и куда впадают великие реки: Нигер, Конго, Замбези; где находятся истоки Нила, есть ли на континенте внутренние озера, связаны ли они с этими реками? Первым разгадал эту загадку шотландский врач Мунго Парк. В мае 1795 года он отправился на поиски Нигера с небольшим отрядом местных проводников. Через год он достиг у города Сегу величественной реки, которую африканцы называли Джолибо. Это и был Нигер, величаво кативший свои воды на восток.

Замолчав, Джек взглянул на Джулию. В ее широко раскрытых глазах он увидел неподдельный интерес.

– Я еще не успел вас утомить своей лекцией? Я предупреждал вас, что я плохой рассказчик.

– О, ну что вы, я отличаюсь от тех томных барышень, которые читают только любовные романы. Я с детства интересуюсь историей, археологией, обожаю книги о великих путешествиях, и то, что для других скучно, мне кажется интересным.

– Это кажется забавным, но я вас такой и представлял.

Джулия покраснела. Как странно: она познакомилась с этим человеком всего несколько минут назад, а было такое ощущение, что они знакомы уже давно. Гуляя по замысловатым лабиринтам сада, сделанного таким образом, что все его тропинки вели к дому, мисс Тернер размышляла, какие силы свели их вместе. Девушка вздохнула. С Джеком она чувствовала себя совершенно раскованной и могла говорить обо всем.

– Только какая существует связь между вами и этими открытиями?

– Это моя детская мечта: мне хотелось проплыть от самого начала до самого конца по великому Нилу. Но пока шли дебаты и споры, откуда же берет начало Нил, трудно было что-либо предпринять.

– Но мне кажется, что и сейчас нет четкого представления о том, где находится его исток.