Глава 1 Клетка

В трубке сначала было молчание, а потом женский голос с вежливыми, немного механическими нотками произнес: «Ирина Сергеевна, здравствуйте, вас беспокоят из центра репродуктивной медицины «Гармония»…».

Ирина замерла посреди кухни с чашкой остывшего кофе в руке. «Гармония»… Это было в какой-то другой жизни. В жизни, где ей было тридцать два, где она отчаянно хотела ребенка и решилась на ЭКО. В жизни, где родилась Соня.

– Мы проводим плановую инвентаризацию криохранилища, – продолжал голос. – У вас до сих пор хранится одна криоконсервированная яйцеклетка, полученная в протоколе 2014 года. Согласно договору, мы хотим уточнить, планируете ли вы продлевать хранение? Если нет, то материал будет утилизирован.

Ирина села на табуретку. Соня, её восьмилетняя ураган в розовых лосинах, носилась по коридору с ранцем, крича, что она опаздывает на английский, хотя до начала было ещё полчаса.

– Яйцеклетка? – переспросила Ирина тупо. – У меня же дочка.

– Да, Ирина Сергеевна. Мы видим в карте, что у вас успешный исход. Но материал не был утилизирован. Одна клетка осталась. Вам нужно принять решение. Если вы не против, мы можем продлить договор автоматически, но наше уведомление обязательно.

– А… сколько ей лет? Клетке?

– Она заморожена в 2014 году, когда вам было 32 года. Биологический возраст клетки соответствует вашему возрасту на момент забора.

Ирина положила трубку, не попрощавшись. Кофе окончательно остыл. На кухню влетела Соня.

– Мам, ты чего? Ты где? Я готова!

– Иду, зайка, иду, – автоматически сказала Ирина, а в голове стучало: «Одна клетка. Моя, но другая. Тридцатидвухлетняя. Спящая почти десять лет».

День пролетел в суде. Ирина Сергеевна, успешный адвокат по гражданским делам, гроза оппонентов, чувствовала себя нашпигованной цифрами и фактами, но где-то глубоко внутри, под броней делового костюма, пульсировала эта новость. Мысль была абсурдной, дикой. Ей сорок три. Соня наконец-то подросла, стала более самостоятельной, появилось время на себя, на карьеру, на спортзал. Она устала. Одинокая усталость женщины, которая тянет всё сама. Муж? Был какой-то испуганный мужчина, который согласился на ЭКО, а потом, когда Соня пошла в ясли, как-то незаметно испарился, оставив пару алиментов и полное отсутствие участия. «Справляешься же ты, Ира, ты сильная», – говорил он, уходя.

И вот теперь судьба, или технологии, или чья-то нелепая ошибка подкидывают ей этот вызов. «Роди второго». Легко сказать. Начать всё с нуля? Бессонные ночи, бесконечные болезни, школа, продленка, кружки – и всё это в сорок три, когда коллеги выходят на пенсию или пишут мемуары? И с кем? Помощник из бывшего мужа никакой. Максимум – сможет забирать Соню раз в неделю, если сильно попросить.

Вечером, уложив Соню, она набрала номер матери.

– Мам, привет. Представляешь, звонок из клиники. Говорят, у меня там яйцеклетка осталась с того раза. Замороженная.

В трубке повисла пауза.

– И что? – голос матери был настороженным. – Ты же не собираешься… Ир, тебе сколько лет? Ты одна. Соня вон уже большая. Зачем тебе это?

– Я ничего не собираюсь, – раздраженно ответила Ирина. – Просто делюсь.

– А делись с подружками. У них мозги на месте. А у тебя гормоны, наверное, опять играют. Ты в своем уме? Ты юрист, кандидат наук, а думаешь о такой ерунде.

Ирина бросила трубку. Мать права. Конечно, права. Это бред. Завтра же позвонит и откажется.

Но утром она позвонила в клинику и записалась на прием к своему старому репродуктологу, Елене Михайловне. Просто «поговорить». Для спокойствия.

Елена Михайловна почти не изменилась – такая же сухонькая, с острым взглядом поверх очков. Она внимательно выслушала Ирину, пересмотрела её электронную карту, подняла старые, пожелтевшие распечатки анализов.

– Ирина, – сказала она, откладывая очки в сторону. – Давайте говорить начистоту. Ваш организм в пятьдесят лет будет такой же, как у сорокалетней. А тут вопрос не в паспорте, а в качестве эндометрия, в состоянии здоровья. Вы в хорошей форме, анализы у вас приличные для вашего возраста. Но главное даже не это.

Она сделала паузу.

– Главное – это та самая клетка. Вы понимаете, что это за подарок судьбы? Вы боитесь, что вам будет трудно выносить в 43, потому что организм постарел. Но эмбриону, который мы получим, будет не 43 года. Ему будет 32 года – возраст вашей яйцеклетки. Это клетка молодой, здоровой женщины, которая уже однажды доказала свою жизнеспособность, родив вам Софию. Риски генетических отклонений у такого эмбриона будут соответствовать вашему возрасту на момент забора – 32 года, а не 43. Понимаете? Это не чудо, это просто технологии, которые мы когда-то для вас сделали.

Ирина смотрела на неё, пытаясь переварить услышанное. Клетка была молодая. Её собственная, но молодая. Законсервированная во времени.

– А выносить? – тихо спросила Ирина.

– Выносить, – Елена Михайловна улыбнулась, – будете здесь и сейчас. В 43. Но у нас есть программы поддержки, наблюдения. Я видела женщин, которые рожали и в 45, и в 48, причем от свежих, далеко не идеальных клеток. А у вас – золотой запас. Вопрос не в том, сможет ли ваше тело. Тело справится. Вопрос в другом – в вашей голове и в вашем сердце. Хотите ли вы снова стать мамой маленького? Есть ли у вас на это силы, желание и, простите, возможности? Не финансовые, а душевные.

Конец ознакомительного фрагмента.