Цитаты из книги «Ныряльщица»

е с легендами. Потому что после низвержения и гибели божественного Роргха (которым он обязан вероломству своего брата) в нашем мире возникло три расы. Въерхи – управляющей сушей, лиархи – управляющие водой. И люди, как те, кто призван объединить два мира. – Люди вообще могут что-то объединить? – хохотнул въерх с ежиком выкрашенных в ярко-сиреневый цвет волос.

– В истории говорится, что нет сведений о существовании въерхов, – замечает Хар. – А не о том, что нас не было.

– Как все прошло? – Научи меня драться, – говорю я, направляясь к станции гусеницы.– Что?! – Научи меня драться, – повторяю. – Так, как это делаешь ты. Я хочу уметь себя защитить.

– Вы спите с К’ярдом? – Это уже совершенно точно вас не касается, – отвечаю холодно. – А впрочем, вы всегда можете задействовать свои связи и об этом узнать.

Он меня унизил, – говорю чистую правду. – Хотел надо мной посмеяться и привел друзей, с которыми я знакома по Академии. Своего друга и свою… девушку. Короткая запинка, разумеется, от внимания въерха не укрывается.– Вам это неприятно, – говорит он.– Нет. – Я не сказал, что именно вам неприятно, нисса Мэйс. – Уголки его губ слегка подрагивают, но сомневаюсь, что он хочет улыбнуться. Скорее, торжествует, потому что сумел меня зацепить.

Почему от упоминания его имени меня снова начинает потряхивать, хотя вчерашний вечер остался, как мне кажется, в прошлой жизни? Потому что в новой он был первым, кого ты увидела, Вирна. Тем, кто вернул твое дыхание, и возможно, Н’эргесу об этом уже известно.

Сегодня я точно знаю, за что сражаюсь – за свою семью. Не только за Лэйси, за Митри и Тай, за их будущее. За наше общее будущее. Потому что от того, что случилось с Лэйс, зависит не только ее жизнь, а очень и очень многое.

Мне нужно повернуться к этому спиной и забыть, пусть даже забыть все до конца не получится. Потому что помимо этого еще был ледяной, пробирающий до костей ветер, грохот разбивающихся о камни волн. Дрожь тела, втекающая в сильные руки, мокрые пряди, налипшие на лицо, и черные, как ночь, глаза. Я не знаю, что это было, не представляю, я слишком мало знаю о въерхах. Впрочем, кто о них знает много, кроме них самих? – Мы с Лэйс не так долго встречались…

К’ярду я тоже не доверяю, но ему рассказала. Какого едха я постоянно о нем думаю?!

Раньше я считала, что умалчивая от сестер правду, я их оберегаю. Сейчас считаю, что когда говорю правду, я их защищаю. Потому что об опасности лучше знать заранее, точно так же, как врагов и лжецов – в лицо. И уж совершенно точно недопустимо, чтобы в семье были такие секреты, какие были у Лэйс.