е сейчас Мэйс. Но прежде чем он отвечает, из лифта появляется растрепанная Вирна. Ее волосы потемнели от воды, а глаза ярко выделяются на побелевшем лице. Но они потухшие, в них не видно привычной стойкости. Упрямства, которое всегда раздражает. Страха тоже нет. Кажется, в них ничего нет. И этот момент ужаснее, чем те мгновения, когда я достал ее из воды. В руках она сжимает банку с мертвой бабочкой, и меня передергивает. Потому что она именно такая, каким был наряд Мэйс в ту штормову ночь.