Сейчас, когда в его глазах не горит огонь въерхов, он выглядит просто человеком. Хотя нет, просто человеком он никогда не выглядел, потому что эта черная тьма в глазах, в которой тонут даже зрачки – нечеловеческая, но она меня не пугает. Я вдруг отчетливо понимаю, что она меня не пугает, и что единственное, что мне сейчас хочется сделать – это проверить, соленые у него губы или нет. – Тебе помочь? – интересуюсь я, выворачиваясь из его рук и кивая на панель навигатора, которая тоже темная.