Ее глаза расширяются, темнеют, как вода на глубине. – Навсегда?– На время.– Если никто не должен знать, почему ты говоришь мне об этом?Я усмехаюсь.– Хочу, чтобы еще кто-кто кроме меня знал, что мне паршиво.– Нет. Почему ты рассказываешь это именно мне? – Потому что ты никому не расскажешь.