Цитаты из книги «Не злите добрую колдунью!»

– Что-то мне подсказывает, что все закончится печально, – недоверчиво покачивая головой, пробормотал Фентон. – А я не дописал завещание.

– Смотрю, ты излучаешь позитив. – Он снова начал злиться, хотя, казалось, только-только успокоился. – Ну что ты бесишься, дорогой муж, как умертвие перед некромантом?

глядя на свернувшегося клубочком крупного самца, напоминающего не царя зверей, а подранного кота, становилось очевидным, что самое важное ему сберечь не удалось. В смысле, гордость пострадала и восстановлению не подлежала.

Никогда не любила прощания. Особенно с людьми, которые не собирались возвращаться.

– Всем этим я хочу сказать, чтобы вы перестали оскорблять моего ученика и шли бы отсюда с миром. Нильс подавился на вдохе. Его мама тоже, наверное, подавилась бы, но от возмущения она, похоже, не дышала. Откуда-то из огорода донесся издевательский смешок ведьмака. В общем, обстановка накалялась. – Ч-ч-что? – мадам начала заикаться. – Сумочка, карета, дом, – отправила я по прямому маршруту. – Счастливого пути. Я толкнула входную дверь, предлагая гостье пройти на выход. – У меня нет сумочки, – проговорила она. – Чудесно. Тогда чувство гордости, карета, дом, – кивнула я. – Счастливого пути я вам уже пожелала.

Смотрю, визит прошел плодотворно, – иронично протянул он. – Хочешь отметить или устроить поминки? – Давай просто домой. У нас дракон не дожарен, огород не убран… – В общем, нет времени предаваться сожалениям, – хмыкнул Фентон.

Говорили, что тонуть надо по правилам, даже если, как я, плаваешь паршиво, все больше «по-собачьи». Надо не рыпаться, задержать дыхание и тихо-мирно опуститься на дно. А там уже оттолкнуться и всплыть, как хвостатая русалка, на поверхность воды, поразив изумленный небосвод железными нервами. Хочу авторитетно заявить, что эти умные люди никогда не тонули!

Сразу видно, человек в такой мере насладился концертом, что его начинает мутить от переизбытка прекрасного.

Все-таки приятно, когда есть на кого свалить вину! Ей-богу, вопросы совести начинают играть новыми красками.

Казалось, перед порогом в зал «душевной боли» он осенит себя божественным знаком, но Фентон шагнул в мужскую преисподнюю без лишних сантиментов: решительно и смело.