Потерянный брат

Виктор свернул с просёлочной дороги и остановил машину у покосившегося забора. Он заглушил двигатель и некоторое время сидел за рулём, постукивая пальцами. Это был единственный звук в этой чёрной тишине.

Впереди, через заросший сад, стоял дом — старый, с облупившейся краской, узким крыльцом и двумя мутными окнами. Виктор видел его впервые. Он достал из кармана сложенный листок и ещё раз прочёл записку. Почерк точно был его брата Михаила — угловатый, немного неровный: «Дождись меня здесь». И адрес. Виктор перевёл взгляд на табличку на заборе: совпадает.

Михаил исчезал и раньше. Это было привычно: он мог пропасть на неделю, на две, не отвечать на звонки, уехать куда-нибудь без предупреждения, а потом появиться как ни в чём не бывало, будто ничего странного не произошло. Это привычка брата-близнеца ужасно раздражала. Он видел мир безопасным, приветливым, но мир на самом деле не таков. Каждый день Виктор слушал новости и вздрагивал на каждое пропал без вести, найден в овраге, три ножевых ранения. А теперь ещё и эта записка Так непохоже на Михаила! Виктора передёрнуло. То ли от холода, то ли

Виктор вышел из машины и быстро пересёк двор. Воздух здесь пах сырой землёй и гнилой древесиной, поэтому он прикрыл нос и рот рукавом и постучал в дверь.

Ничего.

Он толкнул дверь, но та оказалась закрыта. Окна тёмные. И как попасть внутрь?

Рядом с дверью стоял большой глиняный горшок с высохшим цветком. Виктор посмотрел на него и невольно усмехнулся. В детстве Михаил всегда прятал ключ под такими горшками. Это была его любимая «тайная» система, которую, конечно, знали все. Виктор наклонился, приподнял тяжёлый край горшка и почти не удивился, когда увидел под ним ключ. Несколько секунд он держал его в пальцах, разглядывая, словно сомневался, стоит ли открывать. Потом вставил ключ в замок и повернул.

Внутри было тихо и прохладно. Почти сразу он заметил вещи. На полу лежала куртка Михаила — тёмная, та самая, которую не жалко, в ней он обычно ездил за город. Рядом валялась пачка сигарет и зажигалка. На стуле висел свитер. Всё выглядело так, будто он просто бросил вещи на ходу и вышел на минуту.

— Миш? — негромко позвал Виктор.

Он прошёл дальше, заглянул в соседнюю комнату, потом в спальню. Дом был неправильно пустым: необжитый, холодный, но вот сгоревшие спички у камина, чистые кружки, в мусорке — яркая упаковка. Михаил был здесь совсем недавно, ходил по этим комнатам. Виктор снова позвал брата, на этот раз громче. И в ответ он услышал тихие голоса.

Сначала он не понял, откуда они идут. Мужской голос говорил что-то напряжённо, почти зло, ему отвечал женский — тихий и печальный. Виктор замер и медленно пошёл на звук. Голоса доносились из кухни. Когда он заглянул туда, всё сразу стало понятнее. На подоконнике стояло старое радио, из динамика которого шла радиопостановка. Актёры разыгрывали сцену ссоры, и слова о предательстве звучали неожиданно громко в пустом доме. Виктор облегчённо выдохнул и вывернул тумблер громкости на минимум. Тут он заметил чайник с заваренным чаем, от которого ещё шёл слабый пар. Минут тридцать? Меньше? На сколько они разминулись с Михаилом?

Виктор налил себе чая и сел за стол. Напиток получился крепким и немного горьким, но он всё равно сделал несколько глотков. Дом вокруг оставался тихим, радио продолжало бормотать несмотря на убавленную громкость, а он сидел и пытался понять, что делать дальше. Уехать? Подождать? Осмотреть всё ещё раз? Михаил просил его приехать, но не объяснил зачем. Виктор как раз собирался встать, когда в дверь постучали.

Он поднял голову и несколько секунд сидел неподвижно, слушая. Стук повторился. В голове мелькнула странная мысль: если это Михаил, почему он стучит, а не открывает своим ключом? Виктор подошёл и распахнул дверь.

На крыльце стояла женщина. Она была молодой и очень красивой, но выглядела так, будто долго шла под проливным дождём. Её волосы прилипли к лицу, короткое платье было мокрым, и с неё стекала вода. Она дрожала от холода и смотрела на Виктора с усталой, почти отчаянной надеждой.

— Простите — тихо сказала она. — Можно мне войти? Я заблудилась.

Виктор машинально кивнул, уже собираясь отступить в сторону, но вдруг остановился. Что-то в этой картине показалось ему неправильным. Он поднял голову и посмотрел вверх.

Ночное небо было ясным. Ни облаков. Ни дождя.

Виктор ещё несколько секунд смотрел на женщину, стоящую на крыльце. Она дрожала от холода, пыталась растереть себя руками, гусиная кожа покрывала все её руки и ноги. С неё текла вода — капли падали на доски крыльца и тёмными пятнами растекались по дереву. Женщина заметила его взгляд и устало улыбнулась.

Конец ознакомительного фрагмента.