***

Когда дверь открылась, Стейнар даже не поднял головы. Он сидел в кресле с бокалом красного вина, которое не пил, а просто задумчиво держал, чувствуя тяжесть хрусталя и слушая, как тикают старые часы где-то в глубине резиденции.

— Господин де Кайрах, — сказал один из зашедших в комнату стражников. — По вашему приказу мы доставили его. Приговорён к смерти на завтрашний рассвет. Вы собирались заняться этим лично.

Стейнар поднял взгляд.

Двое стражников привели мужчину. Руки связаны, щиколотки стянуты верёвкой. Короткий шаг, вынужденная покорность. На нём были только простые штаны и белая рубашка с широкими рукавами. Старые синяки, ссадины. Но черты лица правильные, если не безупречные: высокие скулы, резкая линия челюсти, тёмные волосы, спутанные, падающие на голубые глаза.

И запах.

Стейнар почувствовал его раньше, чем увидел лицо. Кровь. Она была редкой, той самой, которую он не встречал уже давно. Особенной, густой, со специфическим привкусом.

— Оставьте нас, — велел Стейнар.

Стражники выскользнули за дверь, закрыв её за собой.

В комнате повисла напряжённая тишина.

Мужчина стоял неподвижно. Словно боясь сделать лишнее движение, он осторожно окинул окружение взглядом. Высокие стрельчатые окна затягивали тяжёлые бархатные портьеры, сквозь которые просачивался бледный лунный свет. Свечи в канделябрах горели тускло, добавляя мрачной атмосферы и без того тяжёлому интерьеру и месту. На круглом столе лежала большая карта империи, сверху заваленная свитками. Больше ничего не было, словно здесь не жили, а только работали. Множество книг на полках высоких шкафов стояли аккуратными рядами. Всё казалось дорогим, массивным и старым, но холодным и безжизненным.

Пленник сглотнул и взглянул на Стейнара.

Их взгляды встретились.

Он не смог понять, сколько вампиру лет. Лицо было бледным, как у статуи, с тонкими губами и резкими чертами, волосы спадали на плечи, чёрные, с вкраплениями седины на висках. В спокойных тёмных глазах, казалось, не отражалось ничего. Он был красивым, но такой пугающей красотой, которая говорила о смерти, а не о жизни.

Стейнар поставил хрустальный бокал на стол, поднялся с бархата стула и не спеша обошёл пленника.

— Ты знаешь, кто я? — спросил Стейнар, останавливаясь прямо перед ним.

— Я знаю, кто вы, — ответил пленник. Голос был низким, без дрожи. — Я знаю, зачем я здесь. И, если честно, я немного разочарован. Думал, вы будете выглядеть иначе.

— Тебе мало связанных рук и смертного приговора?

— Ну, верёвки да, напрягают. Но я ожидал хотя бы плаща с капюшоном или театральности. А вы просто сидите с бокалом вина.

— Театральность для тех, кому нужно что-то доказывать. Мне не нужно.

— У вас и так получается достаточно жутко. Вы всегда так смотрите на гостей?

— Ты не гость. Ты ужин.

— Понятно. Вы всегда так смотрите на еду?

— Остроумие тебя не красит, а вот сердце куда честнее.

Конец ознакомительного фрагмента.