ВЕРА

– Ее задержали на границе сознания.

– И?

– Изъяли 2 кг стереотипов, 3 пакета ярлыков и 4 ящика высокопрочных шаблонов.

– Этого не может быть…

Вера чуть не споткнулась. Сделала шаг назад. Замерла на вдохе.

Появившийся из ниоткуда полуголый блондин исчезать не собирался: скрестил ноги и уселся в позу лотоса прямо в воздухе, в полуметре над землей. В трех шагах от Веры.

Сложив ладони в намасте, он склонил голову в знак приветствия, улыбнулся. Потом плавным движением принял вертикальное положение и так и остался висеть в воздухе, любуясь хрупкой девушкой в васильковом платье и собственным отражением в дымчатых, слегка запотевших стеклах ее изящных очков.

– Не может…

Слова ухнули в колодец тишины. Отведенная в сторону рука обмякла. Телефон с глухим ударом шлепнулся на асфальт, выплеснул короткий бульк и отключился.

– Может, – усмехнулся блондин, поднялся выше и задорно повертел босыми стопами вправо-влево.

Вера сделала глубокий вдох. Оглядеться не получилось – не смогла пошевелить головой. Попыталась привычно сжать в руке телефон, но ладонь оказалась пустой.

«Я ведь не сплю? Лучше бы спала…» – застучали мысли в висках.

Блондин, не переставая улыбаться, засветился словно прожектор и взмыл высоко в небо.

Вера зажмурилась. От густой тишины звенело в ушах.

– Всему есть рациональное объяснение, – подумала вслух и похолодела: голос показался чужим.

Открыв глаза, вытянула вперед дрожащие руки и уставилась на ладони. Мысленно сосчитала пальцы. Замерла на мгновение, потом принялась судорожно себя ощупывать.

– Да жива ты, жива, – послышался голос блондина из-за спины. – Будь ты мертвой, я бы заметил.

Сглотнув, Вера снова зажмурилась.

Вдох-выдох. Вдох-выдох.

«Сердце колотится, в висках пульсирует. Пить хочется. Похоже, и правда, жива. За спиной кто-то дышит… И запах… цитрусовая прохлада с мятой и корицей. Блондин не галлюцинация. Но тогда…»

Промелькнувшая мысль о гипнозе тут же улетучилась, наткнувшись на отсутствие здравого смысла: зачем первому встречному применять гипноз? Если только этот первый встречный не подослан конкурентами или недоброжелателями, что вряд ли – не настолько ее блог популярен. У мысли о поклоннике, решившем произвести впечатление, шанс был, но…

– А вообще, ты, молодец, хорошее дело делаешь. Аферистов и правда много развелось.

Как только Вера обернулась, блондин подмигнул и снова взмыл высоко в небо.

– Не прощаюсь, еще увидимся! – прокричал он сверху. – А Хранителю передай, что он отлично справляется, попрошу для него повышение.

– Кому передать? – не поняла Вера, оторопело глядя в опустевшие небеса.

– Мне, – снова раздался голос из-за спины.

Другой голос. Хрустальный. Как мелодия музыкальной шкатулки, в которой хранятся купленные в магазине натуральных камней минералы.

Повернулась Вера резко. Однако незнакомец взлетать не собирался. Стоял и смотрел на девушку, чуть прищурившись.

Солнечные кучеряшки, выразительные синие глаза. Хотя нет, сапфировые… Белые штаны, босые стопы, обнаженный торс, кожа без следов загара. Как брат-близнец, только ростом повыше и пошире в плечах. Тот же опьяняющий запах. И улыбка такая же. Насмешливая, слегка нагловатая, до мурашек ослепительная… Обезоруживающая…

– Еще бы повышения не было: столько лет Веру, которая в магию не верит, от всяких магов и колдунов спасаю.

– Что? Я не… А вы… кто?

– Михаил. Твой Ангел-хранитель.

– Что?

Улыбка блондина стала шире. Зрачки Веры тоже.

– А он? – девушка подняла взгляд в небо.

– Гавриил. Старший инспектор.

Поправив костяшкой указательного пальца съехавшие на середину носа очки, Вера уставилась на блондина. Мысли в голове путались, но девушка усердно пыталась сосредоточиться. Даже про квадратное дыхание вспомнила. На четыре счета.

– Он Ангелов-хранителей проверяет: кто справляется, кто не справляется. – Михаил кивнул куда-то в сторону. – Заодно новичков подстраховывает, если вдруг чего.

Вера огляделась – вокруг никого. Ни детей, ни взрослых. Только она в любимом васильковом платье и благоухающий блондин с гипнотической улыбкой и фарфоровой кожей. Босой…

– Наставников на всех не хватает, поэтому подключаются инспекторы, – продолжал объяснять Михаил, все так же ослепительно улыбаясь.

Вера шагнула к собеседнику и решительно ткнула пальцем в обнаженную грудь. Не ощутив материальной преграды, отдернула руку, замерла. Повторила попытку. Попятилась, часто-часто хлопая ресницами.

– Не может быть…

– Чего именно?

– Ангелов… Тебя… Абсурд какой-то. Галлюцинация, в конце концов!

Верхняя губа девушки дрогнула.

– Как скажешь.

Блондин пожал плечами и стал медленно растворяться в воздухе.

«Дыши, Вера! Дыши! Сейчас он исчезнет. Всего лишь обман зрения. Иллюзия. Мираж… Ты устала, не выспалась, не позавтракала. А голос? Он ведь… И голоса нет. Обман слуха. Но он такой же, как тот… как… тогда. Нет, конечно, просто показалось. А что, если… Никаких если. Все исчезнет. Не думай – дыши. Мираж. Иллюзия. Обман…»

Мысли проносились с сумасшедшей скоростью. Несколько циклов дыхания по квадрату – и стало легче. На мгновение. А потом реальность смазалась, и перед глазами замельтешили картинки из прошлого.

Оживленная трасса, в автомобиле пятеро, громкая музыка, веселье, смех. Вера с заднего сидения снимает ребят на видео, и вдруг – резкий удар, визг тормозов, грохот сталкивающихся машин, скрежет металла и… темнота…

Море, пляж, хохот чаек, пятилетняя Вера с каким-то лопоухим карапузом сидят под зонтиком прямо на песке, едят мороженое и наблюдают, как их мамы, измазанные лечебными грязями, играют с только что купленным радужным мячом. Порыв ветра, огромная волна обрушивается на берег, пронзительный женский крик и… снова темнота…

Ночь, пустынная улица, колючий ветер вперемешку с дождем. Вера со старшей сестрой возвращаются с дискотеки, почти бегут, до дома всего несколько метров. Черный силуэт преграждает путь, сдавленный стон сестры, холодное сквозь зубы: «Не она, уходим», хриплое: «А мелкая?», снова холодное: «Черт с ней», удар по голове, темнота…

Потом снова. Еще и еще…

Темнота преследовала Веру всю ее жизнь, всякий раз отнимая у девушки любимых и не причиняя ей самой ощутимого физического вреда. И всякий раз перед выходом из темноты Вера отчетливо слышала свое имя и один и тот же голос. Хрустальный.

Она узнала этот голос. Не могла не узнать.

«Дыши, Вера! Дыши!»

– Осторожнее, здесь на голову кирпичи падают.

Вздрогнула. Кто-то потянул ее за рукав, но девушка машинально отдернула руку, а в следующее мгновение оказалась прижатой спиной к мужскому телу и ощутила приятную прохладу.

– Не шевелись, – тихо сказал блондин, обхватив ладонями тонкую талию.

Прямо перед ними шлепнулся обломок красного кирпича, разбившись на множество кусков и мелких кусочков.

Вера не шевелилась. И даже не дышала. Ее совершенно не волновало, откуда в центральном парке, в самой его отдаленной и, как правило, пустынной части, окруженной соснами и елями, мог взяться этот дурацкий кирпич. Какой, к черту, кирпич, когда прямо сейчас ее обнимает вполне себе осязаемый тип, который всего несколько секунд назад совершенно точно был неосязаемым! А она даже не сопротивляется! Еще и улыбается, как дура! Неужели все-таки гипноз? Вот черт!

– Ангел, – хмыкнул Михаил, но девушку из объятий не выпустил.

«Что? Как он… Совпадение?»

– Ты веришь в совпадения?

В голосе – спокойствие и… сожаление?

«Ну все, хватит. Пора прекращать этот цирк. Соберись, Вера, не стой столбом. Создай дистанцию, включи логику. И завтра же к врачу, завтра же!»

Михаил снова хмыкнул. Вера сделала глубокий вдох, повернулась к блондину лицом и, глядя точно в середину фарфорового лба, четко произнесла:

– Тебе не жарко, хотя на улице больше 30°С. Ты пахнешь Million Prive. И ты здесь не случайно. Мне ведь не кажется?

– Не кажется, – согласился Михаил, аккуратно сжав ладонями напряженные девичьи плечи. – Ангелы все такие.

– Ангелов не существует.

– Как и тех, кто их видит.

– Естественно.

– Но я ведь есть. – Михаил улыбнулся. – И ты тоже. Разве нет?

– Нет. То есть я есть, и ты тоже, но ты не ангел.

– А ты не экстрасенс.

– Вот именно.

– Но ведь способности у тебя есть? – Блондин прищурился. – Экстрасенсорные?

– Нет.

– Million Prive был позавчера, двое суток прошло, а ты почти не сомневалась.

Вера, наконец, улыбнулась. Высвободилась из объятий, сделала шаг назад.

– Так ко мне еще никто не подкатывал. Я запомню. Но на этом точка. Я спешу.

– Стой здесь, – неожиданно сказал Михаил, протянул девушке телефон, о котором она успела забыть, и рванул в сторону, на ходу крикнув: – Я сейчас!

Машинально включив видеозапись, Вера принялась снимать то, как Михаил выбегает на находящуюся в двух метрах от нее велосипедную дорожку как раз в тот момент, когда мальчонка лет пяти бросился под колеса мчащегося на полной скорости электросамоката вслед за выскользнувшим из руки плюшевым зайцем. Вера не успела ничего понять, а малыш с зайцем в руках уже стоял на обочине, к нему спешила взволнованная женщина, вероятно, мама, Михаил же стоял чуть поодаль и что-то объяснял какому-то парню, сочувственно похлопывая его по плечу.

– Так что ты там говорила? – спросил он, вернувшись.

– Что на этот раз разоблачила ангела. А что это только что было?

– Коллега вторую неделю без отдыха, пришлось помочь. Кстати, телефон сдай в ремонт на Октябрьской – там точно починят.

– Что? То есть… зачем?

– Он не работает.

– Шутишь? Я только что снимала.

Вера нажала на кнопку включения, экран не загорелся. Поднесла микрофон к губам и четко произнесла: «Чинтамани» – снова ничего. Потрясла со словами: «Эй, ты чего!», нажала на кнопку включения раз десять подряд и расстроенно выдохнула: «Опять». Потом медленно подняла взгляд на Михаила:

– Но я ведь только что…

– Можешь, конечно, и новый купить. – Михаил пожал плечами. – Только зачем? Тебе ведь этот дорог. Лет десять он еще продержится, если не больше. Папа абы что не покупал.

Вера вцепилась в пластиковый корпус. О том, что этот телефон дорог ей как память о папе не знал никто. Ни одна живая душа. И фраза «Абы что я не покупаю» – папина!

– Я никому не скажу, – поспешил заверить блондин.

Девушке нестерпимо захотелось исчезнуть. Испариться, провалиться сквозь землю, телепортироваться на край света, улететь на другую планету – не важно, главное – оказаться как можно дальше от этого места. Вычеркнуть из памяти все только что произошедшее, забыть этого странного парня с его хрустальным голосом. Конкурент, поклонник, галлюцинация – какая разница!

Но открыв рот, чтобы попрощаться, неожиданно для себя она спросила:

– Что еще ты обо мне знаешь?

– Все.

– Ну естественно, ты же ангел.

Вера развернулась, чтобы уйти.

– Хочешь доказательств? Легко. Если ты не против, конечно.

Девушка остановилась. Секунды через две повернулась обратно.

– А давай! Удиви.

Михаил наигранно вздохнул. Потом заговорил, наблюдая, как за дымчатыми стеклами расширяются дрожащие зрачки.

– Тебя зовут Вера, тебе 22, и у тебя никогда не было романтических отношений. Не потому, что с парнями не ладится, просто боишься найти и потерять. Зря, кстати. Ну да ладно, переиграть судьбу даже бессмертные пытаются. – Михаил вздохнул, словно о чем-то сожалея, и продолжил: – Родители называли тебя Верунчик-везунчик, друзья зовут Веруней, сама же предпочитаешь представляться Верой Сергеевной. Любишь черный чай, некрепкий, без сахара, завариваешь по три чашки сразу и пьешь горячим. Не любишь борщ, обожаешь оливье и пельмени. Уважаешь минимализм, ценишь простоту и естественность. Думаешь, что любишь красный, но чаще выбираешь оттенки синего. Студентка БГУ, факультет философии, четвертый курс. Ни во что сверхъестественное не веришь и всякий раз пытаешься доказать, что любое событие можно объяснить логически. Собственно, поэтому три года назад ты и завела блог «Охота на магов», в котором с подругой детства Машей разоблачаешь всяких колдунов, ведьмаков и шаманов, в общем, всех, кто по вашему мнению народ обманывает. Завтра у тебя важная встреча – долгожданное интервью с любовной ведьмой Светозарой, которого ты добивалась почти полгода, а сегодня – через сорок минут, кстати, – ты планируешь вывести на чистую воду чернокнижника Вениамина, который утверждает, что умеет снимать порчу, сглаз, привлекать финансы, избавлять от импотенции и возвращать молодость. Последний пункт тебя особенно веселит, и не зря – как раз это Вениамину не по зубам. С остальным он кое-как справляется. С ментальными атаками, так и вовсе на ура, так что мне еще нужно подготовиться к отражению. Что еще? Ах, да. Уже два месяца как ты видишь мертвых, но отказываешься в это верить, поэтому у вас не получается полноценный контакт. Вернее, не получался до сегодняшнего дня. Побочный эффект от регулярных медитационных техник, знаешь ли. И да – врач тебе не поможет: только зря потратишь время и деньги. Мне продолжать?

– Не надо. – Вера старалась говорить спокойно, но голос предательски дрожал. – Подготовка супер. Вот только я не вижу мертвых. Совсем. Стопроцентный промах.

– Готов поспорить. Твои аргументы?

– Это противоречит всем законам.

– В каждой реальности свои законы.

Михаил повернулся к Вере спиной и продемонстрировал крылья. Огромные, ослепительной белизны. Расправил, придвинулся поближе, давая возможность прикоснуться.

Вера сжалась. После короткого вдоха и длинного выдоха осторожно провела подушечками пальцев по мягким, с радужными переливами перышкам. Не убирая руки, прошептала:

– Как настоящие…

– Они и есть настоящие.

Вера замотала головой.

– Нет, всего лишь имитация. Как и ты. Ангелов не существует.

– Как скажешь.

Михаил сделал шаг в сторону, плавно оторвался от земли и, превратившись в облако сияющей пыли, устремился в бесконечно голубое небо.

Сначала облако превратилось в маленькую сверкающую точку. Потом исчезло. Солнце тоже исчезло, словно его и не было. Небо закрылось сплошной серой тучей, готовой в любой момент разразиться дождем.

– Этого не может быть… Не может…

***