Не мог упустить возможность познакомиться с ирландской антиутопией, ставшей прообразом «Рассказа служанки» и во многом оказавшей влияние на творчество Маргарет Этвуд. Пытался при прочих равных всё же избегать сравнений, так как они, на мой взгляд, будут не в пользу работы О’Доннелл. «Улей» — классическая дистопия о тоталитарном государстве недалёкого будущего, где власть прибрали к рукам мужчины, сперва пролоббировав постулат о необходимости отстранения женщин от работы в пользу семейного быта и деторождения, а затем разочаровавшиеся в мужском труде и вернувшие дам на низкие производственные вакансии.
К чему приводят патриархальное угнетение, политика страха и тотальной сегрегации не только по половому признаку, но и внутри женской общности, предугадать нетрудно. Улей становится символом социальной структуры нового мира, где граждане вынуждены отказаться от индивидуальности в пользу мифического общего блага. На эту формулу отлично легли прочие надстройки, такие как религиозное принуждение к деторождению, тотальный контроль за женщинами и главный мотив нового двуполярного мира: «женщины берут своё умом и хитростью, а мужчины силой».
Безусловно, роман нельзя рассматривать в отрыве от социума, частью которого была сама О’Доннелл: он сугубо ирландский, основанный на страхе взрослой эмансипированной женщины, вынужденной бороться за доступность контрацепции и легитимацию разводов. Свою тревогу об Ирландии будущего писательница перенесла на бумагу, сделала это так умело, как сама могла, и этот роман-документ безусловно заслуживает внимания. Другой вопрос, что общая проработка темы и эстетики истории скорее разочаровывают своей топорностью и простотой: всё от розы как символа женской борьбы до серого цвета одежды и волос, призванного усреднить и обесцветить женщин, а также подполья как места зарождения сопротивления — для меня набор банальностей.
В моменте не покидало желание законспектировать все нюансы, которые зацепила отсюда Этвуд, а вслед за ней и другие писательницы, и если принять на веру, что именно из идей и широких мазков «Улея» выкристаллизовались будущие более тонкие и ажуарно выполненные шедевры, роман, конечно, стоит уважать. Но как самостоятельная антиутопия меня он не впечатлил, сюжет оказался слишком пустым и предугадываемым, любовная линия буквально акварельной на фоне неуклюжего основного конфликта, а политические интриги для такого объёма просто не имели шанса на хитроумность и манёвренность. Читать разве что для понимания исторического процесса формирования жанра, едва ли кто-то в современных реалиях назовёт «Улей» пророческим и любимым.