Глава

Название: Хроники падика: Операция «Ы-ы-ы»Жанр: Черная комедия / Бытовое порно (в переносном смысле) / ТрэшГлавные герои:Кабан (Димон): Масса 90 кг, IQ — как у табуретки. Носит только «Абибас». Мечтает стать охранником в «Пятерочке».Шмель (Паша): Худой, дерганый, считает себя «мозгом» операции. Постоянно сплевывает и чешет пах.

Глава 1 Философия за гаражами

Школа №69 города Мухосранска стояла в тумане, как Титаник перед айсбергом, только вместо оркестра оттуда доносились маты трудовика.За ржавыми гаражами, в позе орлов, готовящихся к взлету, сидели двое. Кабан смачно харкал в лужу, пытаясь попасть в плавающий там презерватив. Шмель нервно курил «Тройку», стряхивая пепел себе на кроссовки.— Слышь, Кабан, — затянул Шмель, выпуская дым через ноздри, как дракон с гайморитом. — У нас проблемы. Реальные, нахрен.— Чё? Семки кончились? — Кабан напряг единственную извилину, отчего у него покраснели уши.— Ты дебил? ОГЭ, братан. О-Г-Э. Если мы матан не сдадим, нас даже в бурсу не возьмут. Батя сказал, если я завалю, он мне очко на британский флаг порвет. И не в хорошем смысле.Кабан задумался. Перспектива остаться без аттестата его не пугала, но батя Шмеля был мужиком суровым — прапорщик в отставке с одной рукой, и той он обычно бил людей.— И чё делать? — спросил Кабан, почесывая задницу о кирпичную стену.— Есть план, — Шмель понизил голос и огляделся, словно они продавали уран, а не обсуждали школьный экзамен. — Короче, Лысый из 11-го «Б» сказал, что ответы лежат в сейфе у директрисы. В «святая святых».— У Жабы? — Кабан побледнел. Директриса Зоя Павловна, по кличке Жаба, весила центнер и обладала усами гуще, чем у них обоих вместе взятых. Ходили слухи, что она перекусывает арматуру.— У неё. Сегодня ночью она сваливает на юбилей к мэру. Школа пустая. Только сторож Петрович, но он после девяти вечера в состоянии «дрова». Мы заходим, берем ответы, выходим. Четко, дерзко, как пуля резкая.

Глава 2. Миссия невыполнима: Протокол «Фантом»

Ровно в 23:00 два темных силуэта перелезли через школьный забор. Точнее, Шмель перелез, а Кабан застрял штаниной за пику забора и повис, демонстрируя ночному городу свои застиранные трусы с миньонами.— Снимай меня, урод! — шипел Кабан, болтаясь как сосиска. — Мне яйца давит!— Тише ты, сучара! Всю операцию спалишь! — Шмель пытался отцепить друга, но ткань китайских спортивок оказалась на удивление прочной. Раздался треск. Кабан рухнул в кусты крапивы.— Бл***! — заорал он шепотом. — Жопа горит!— Терпи, казак, атаманом будешь. Или хотя бы грузчиком, — философски заметил Шмель.Они подошли к черному ходу. Шмель достал из кармана гнутую проволоку.— Смотри и учись, салага. Вскрытие замков — это искусство. Как с теткой: надо нежно, но настойчиво...Он ковырял в замке пять минут. Потом дверь просто открылась — она была не заперта.В коридоре пахло хлоркой и безысходностью. Друзья, пригибаясь, двинулись к кабинету директора. В темноте школа выглядела зловеще. Портреты писателей на стенах смотрели на них с осуждением. Особенно Достоевский. Этот вообще выглядел так, будто знал, чем они занимаются в туалете на перемене.

Глава 3. Кабинет биологии и неожиданный стояк

Внезапно в конце коридора послышались шаги.— Шухер! Петрович! — взвизгнул Шмель.Они метнулись в первую попавшуюся дверь. Это был кабинет биологии.В лунном свете белел скелет Гоша. Кабан, тяжело дыша, прижался к стене. Шмель сполз под парту.— Пронесло... — выдохнул Шмель.Кабан повернул голову и уткнулся носом в плакат «Строение репродуктивной системы человека».— Гы, смотри, — он ткнул пальцем в матку в разрезе. — Похоже на лицо трудовика, когда он чихнет.— Ты озабоченный, что ли? У нас дело! — шикнул Шмель, но сам хихикнул.Тут Кабан заметил на столе учительницы журнал.— Слышь, а может, мы просто оценки исправим? Нахер нам ответы?— Ты чем писать будешь, пальцем? Ручки-то нет.Кабан пошарил по столу и нашел какой-то маркер. Он открыл журнал на 9 «Г», нашел свою фамилию. Напротив стоял ряд «лебедей» (двоек).— Ща я ей устрою, — Кабан высунул язык от усердия и начал переправлять двойку на тройку. Получилась какая-то жирная клякса, похожая на раздавленного таракана.— Дебил! Это перманентный маркер! Ты страницу испортил! — Шмель выхватил журнал. — Теперь нас точно вычислят. Надо сжечь улики.— Журнал сжечь?— Нет, школу, блин. Конечно, журнал! Но не здесь же. Пошли к Жабе, у нее там камин есть... наверное. В фильмах у злодеев всегда есть камин.

Глава 4. Логово Жабы

Дверь в приемную директора была массивной.— Выбиваем? — предложил Кабан, разминая плечо.— Ты совсем? Это дуб! Ты плечо сломаешь, а дверь даже не скрипнет. Лезем через секретарскую.В кабинете секретарши пахло дешевыми духами и кофе. На столе стоял компьютер, накрытый салфеточкой.— Опа, — Шмель открыл ящик стола. — Смотри, чё нашел.Он достал журнал «Playboy» за 2005 год.— Ни хрена себе! — глаза Кабана стали размером с блюдца. — Это чё, секретарша Ленка читает?— Может, она лесбуха? — предположил Шмель, листая страницы. — Ого, смотри какие... буфера. Как у нашей поварихи, только чистые.Они залипли на пять минут.— Так, соберись! — Шмель хлопнул журналом по голове Кабана. — Времени мало. В кабинет Жабы!Дверь в кабинет директора поддалась легко. Внутри было темно и пахло корвалолом.Сейф стоял в углу. Огромный, советский, несгораемый.— И как мы его откроем? — спросил Кабан. — «Сезам, откройся»?— У меня код есть, — самодовольно сказал Шмель. — Я подсмотрел, когда Жаба его открывала, чтобы коньяк достать. Четыре цифры. Дата рождения Ленина.— А когда Ленин родился?— Э-э-э... — Шмель завис. — Весной вроде. Или зимой.— Ты гений, Шмель. Реально гений.Они начали перебирать цифры. 1917? Нет. 1945? Нет. 1234?Щелк.Дверь сейфа со скрипом отворилась.— Пароль «1234»? — Кабан посмотрел на Шмеля. — Она серьезно?— Она педагог старой закалки, ей не до кибербезопасности.Внутри лежала стопка конвертов с надписью «ОГЭ. КОНФИДЕНЦИАЛЬНО». И еще бутылка водки и палка колбасы.— Джекпот! — заорал Шмель.— Тихо ты! — шикнул Кабан, хватая колбасу. — Жрать охота.В этот момент в коридоре зажегся свет. Послышался тяжелый топот и звяканье ключей.— А вот теперь нам точно п***а, — констатировал Шмель.Дверь распахнулась. На пороге стояла не Жаба. И даже не Петрович.На пороге стояла уборщица тетя Зина со шваброй наперевес. В своем синем халате и с безумными глазами она выглядела как самурай перед харакири.— Ах вы, наркоманы проклятые! Опять в фикусы ссать пришли?!