Глава 1

Бегу за парнем в чёрных трусах. Он довольно шустрый. Но всё-таки я быстрее!

Прыжок… зависаю, резко бью головой, чтобы вынести чёртов мяч…

Я сосредоточен, хорошо вижу поле. В прыжке толкаю локтем соперника.

На мне красные гетры, жёлтые трусы и жёлтая футболка с красной надписью «Смена». Кеды у меня поношенные, драные. Потому что перед игрой какая-то сволочь стащила мои бутсы. Вот теперь бегаю по траве, отчаянно падаю, спотыкаюсь, но стараюсь принести пользу команде. Прям усираюсь, как никогда! Иначе тренер меня заменит.

За первые пятнадцать минут я сделал четыре отбора, три жёстких подката, нанёс два удара в створ и однажды поспорил с судьёй. Но на «жёлтую» не наиграл. Отделался устным предупреждением.

Прям худею с себя, какой я сегодня заряженный! Прямо из кожи вон лезу, потому что обещал тренеру непременно забить парочку; положить в «девять», закинуть за шиворот или сетку порвать – всё сгодится в этой игре. В общем, если обещал, то в лепёшку расшибусь. Такой у меня характер!

Зовут меня Денис Завалуев. Имя легко проверить. На спине над цифрой десять так и написано – Завалуев Д.

Пройдёт полгода, и мне исполнится восемнадцать. Надеюсь, что через пару месяцев пригласят в команду мастеров. Хочу стать настоящим футболистом с зарплатой в сто пятьдесят рублей. Шансы у меня есть. Поскольку я сильный и выгляжу настоящим мужиком.

Мой рост метр девяносто два, размер ноги 45-й… У меня бутсы подрезали, так ни у кого в команде не нашлось такого размера. Приходится бегать в кедах, щедро подаренных доброй бабушкой в раздевалке. Здесь повезло…

Наши в атаке. Я бегу в штрафную.

Защитники соперников – ещё те гренадёры. Пихают в спину, смотрят на мои кеды и хихикают. Всё норовят на ноги наступить. Но Дениску Завалуева взглядом не напугать, а ноги я сам кому хочешь оттопчу!

Навес во вратарскую.

Я прихватил соперника за футболку, иду на мяч!

Я так разогнался, что мог всю защиту покрошить, но грёбаные кеды понесли меня куда-то в сторону. Какие-то резвые кеды; волшебные, что ли?

Мяч пролетел выше, защитники остались позади, ну а я точно обезумевший бык проверил башкой крепость левой штанги. Штанга оказалась железной, а удар был такой силы, что я потерял сознание…

Валяюсь на спине и думаю: «Теперь главное, не сдохнуть».

Но встреча со штангой – дело непредсказуемое. А ещё меня сильно тошнило. Странно это…

Я открываю глаза. Блин, что за дела? Вместо нашего доктора вижу какого-то деда с седой бородой.

– Я тебе не дед! Понял меня? – ворчал старый.

Я притих, затаился. Даже встать не попробовал. Хрен его знает, может, я себе шею сломал. Потому нужно лежать и чего-то ждать. А дед, который не хотел быть дедом, всё рассматривал мою рожу и пихал корявые пальцы мне в рот. Я почему-то подумал, что старик сейчас скажет: «Я твой рот проверять».

– Футболист? – спросил дед.

Во даёт старый хрыч! Нет, блин, я танцор под десятым номером! Развалился такой за воротами и притворяюсь. Нас же вечно балеринами называют.

– Ты футболист, спрашиваю? – снова цеплялся ко мне старый.

А он упрямый. Или совсем из ума выжил.

– Хоккеист! – зачем-то соврал я; хотя… ну какой на фиг обман, разве не видно – вот шишка на лбу, вот футболка, вот гетры, вот кеды…

Я чуть приподнялся и увидел свои ноги.

Твою ж мать! На мне нет обуви! Кеды пропали! Второй раз за день обокрали!

Затем я осмотрел себя. На мне вообще не было одежды. Моя форма пропала. Я лежал голый на непонятной кушетке; исчезло поле, футболисты и судьи. Я был в какой-то комнате… Или не комнате… Вокруг столько слепящего света, что только деда и вижу…

– Я в последний раз спрашиваю, ты футболист? – приставал ко мне старый.

Он расправил ладонью бороду, и я заметил зубы.

Блин! Это были не человеческие зубы – это какие-то звериные клыки! Полная пасть!

– Ну да, я футболист! – завопил я.

А старый заулыбался. Клыки исчезли, и запахло свечами. Будто в храме.

Я покосился по сторонам.

Действительно, свечей было много. Дохренища!

– Чего сразу не признался? – спросил старый, и взгляд его подобрел, будто внучка встретил.

– Да я это… У меня это… – еле говорил я, потому что сказывались последствия столкновения со штангой. – Подскажите, а где это я нахожусь? Это больница? Я что, позвоночник сломал?

Старый снова полез мне в лицо кривыми пальцами. Стал трогать веко – то открывать его, то закрывать.

– А ну-ка тихо, моргунчик! – прикрикнул он, и опять мелькнули клыки.

Я понял. Как только дед начинал нервничать, сразу менялось наполнение его пасти. Ужас какой-то!

Он приложил ладонь ко лбу. Потом разгладил мои волосы. А причёска у меня удлиненная. На дворе лето 1987-го – мужики патлатые не ходят, но мне наплевать, я всё-таки футболист.

– Можно спросить? – заводил я глазами.

– Валяй, – разрешил дед.

– Как вас зовут?

Дед почему-то впился в меня взглядом.

– Все зовут меня Окослав. Имя как имя… Понял?

«Ага… Окослав, почти окулист. Теперь ясно, чего старый всё в глаза лезет», – подумал я, а вслух спросил:

– Где я, товарищ Окослав?

– Гы-ы, знамо где – в Управлении, – лыбился старый.

– В управлении чего?

– Будь по-твоему, юноша, – расправил бороду дед. – Придётся тебе показать… маленько…

Старик лишь щёлкнул пальцами, и свечи исчезли, а свет стал менее ярок.

Я повернул голову налево, потом направо.

Рядом, всего в паре метров и справа, и слева стояли кушетки. Да не одна. На кушетках лежали голые люди. Слева, второй через пузатого мужика, я увидел девушку. Она была без покрывала, её грудь холмами устремлялась ввысь; глазища девчонки испуганно таращились на меня. Я хотел приподняться, чтобы поздороваться, но меня насторожило неожиданное открытие.

У кушетки пузатого, как и у кушетки юной девы, сидели седобородые старцы, точные копии моего Окослава. Справа такая же картина. На кушетках голые люди, у изголовья Окославы…

И тут меня осенило.

– Я что, помер?

– Гы-ы… Как есть помер! Только в глубинном смысле, – весело подтвердил старый. – Бежал ты, дурак дураком, пока твоя башка не встретилась с железной трубой. Труба чуток помялась, а лоб треснул… и всё! Это ж надо так разогнаться, чтобы головой трубу помять? И зачем тебя только выбрали?

– Кто меня выбрал? Зачем меня выбрали? – спросил я.

Дед закатил глаза, скрестил пальцы.

И снова стало ярко. Снова горели свечи, и куда-то подевались пузатый и голая деваха.

Мы остались со старым вдвоём.

– Ты ведь из рода Завалуевых? – щурился дед.

Ничего себе! Из рода Завалуевых? А я догадывался, что моё генеалогическое древо имеет цепкие корни и жирный ствол, а одна из значимых веточек – это я!

Мама моя работает поваром в столовой; жратвы у нас всегда завались. У отца третья ходка. Сидит он где-то в мордовских лагерях, древо питает… Бабка моя – так она просто талантище! У неё в деревне сад, две коровы, семейство коз и даже конь есть, имя которому Буцефал. А вот деда своего я не помню – и помнить не могу, поскольку погиб он в 43-м под Ленинградом.

– Ну да, я из рода Завалуевых. Род у нас древний и очень разносторонний, – согласился я.

Дед покачал головой.

– Зря шутишь, дружок, – вполне серьёзно сказал Окослав. – Род твой магический. Маги у вас по мужской линии шибко сильные. А уж ратники какие! Вот давеча твой папаша вышел один на один с литовской армией и сразу войну выиграл.

Я почему-то не поверил.

Мой отец последний раз письмо матери прислал три месяца назад. Просил отправить ему посылкой железную тарелку, железную кружку, зубную щётку и двадцать пять рублей мелкими купюрами. И ни о какой войне он не упоминал, и никакой литовской армии боя не давал. Хотя… кто его знает, может, набил папаня морду кому-то из Вильнюса. Мало ли кто с ним в лагере чалится?

– Имя моё Денис Завалуев, – на всякий случай представился я. – Живу в Ульяновске. Это на Волге… если что…

Дед выставил ладонь, дав сигнал заткнуться, и призадумался.

– СССР… Матрёшка, балалайка, Горбачёв? – почему-то спросил он.

Блин! Ну и вопросы!

– А какие варианты? – подтвердил я.

Окослав закивал.

– Отличная была страна! – громко произнёс он, будто жалел о её распаде. – Была, да и чёрт с ней…

Так… это мне уже не нравится. Дедушка явно был антисоветчиком.

– Ты, мил-человек, не обижайся, – сказал дед, – сам вскорости всё узнаешь. А давай лучше мы с тобой будем в дорогу собираться. И спорить не нужно. Хочешь не хочешь, а тебя выбрали. Род Завалуевых своими отпрысками не разбрасывается, в каком бы из миров они не проживали.

– Не понял? – привстал я. – Это как понимать про миры?

Старик причмокнул, не зная, с чего начать.

– Вот ты, Дениска, жил в СССР, а твой род, в который я тебя отправлю, княжит в Российской империи без границ. Отец твой Даниил – он царь-батюшка, мама Галина – царица-матушка; сестры твои, коих у тебя не счесть – все царевны. А ещё есть у тебя старший брат. Так он дом родной покинул и был проклят отцом. И получается, что вся надёжа токмо на тебя, родной… Но ты у нас в имперском мире пьяница, бабник, неуч, задира и дурачок, который Липкий мир полюбил. Вот и вызвали тебя на замену. И получается, что ты теперь будешь принцем крови, а Дениска из Российской империи без границ – будет бегать в трусах за мячиком по травке. Это, милок, называется – замена… Как говорится, не справился – до свидания, и пошёл на фиг!

Дед закряхтел, потом прокашлялся и голосом диктора на стадионе сказал:

– Произошла замена… Вместо игрока под номером десять, Дениса Завалуева, на поле выходит игрок под номером десять, Денис Завалуев!

Охренеть информация! Я чуть снова сознание не потерял. В голове закружилось, запели вороны; я увидел могилку, вернее, две могилки и памятник, на котором две фотографии в рамке и надпись: Денис Завалуев и Денис Завалуев. 1970-1987.

– Ты гонишь, дед! – вырвалось из меня. – Давай возвращай меня назад! Мне ещё гол забить нужно! Я тренеру обещал!

Окослав почесал бороду, глаза его засверкали, и в одно мгновение он преобразился в могучего воина.

На нём сверкающие латы, за широкой спиной видна рукоять меча. Лицо его стало молодым, ну лет тридцать, наверное. Он был суров, с окладистой бородой и весьма крепкими кулаками.

– Я не дед, – нахмурился воин. – Я распределяю души в Управлении. Я магический страж Окослав!

Я совсем потерялся. То дед, то не дед, то магический род… Теперь этот… и не сказать, что бы урод.

– Старуху в раздевалке видел? – спросил богатырь.

Я вспомнил бабушку со шваброй. Это она мне кеды подсунула. Было у меня к ней какое-то особенное чувство, будто она не старуха вовсе, а заколдованная молодица. Вроде бы старуха, а вроде бы и нет.

«На вот, обуйся, милок, – говорила она. – А то босым на поле не пустют…»

Я ещё тогда подумал: «Конечно, не пустют, а только пинков под зад надают…»

– Эту ведьму зовут Озара. Она охраняет твой род. Это она тебя вызвала. Теперь ты наследник престола, и тебе править огромной империей. Понял меня?

Я быстро кивнул и сказал:

– Как скажете, товарищ Окослав. Империей, значит, империей. Наследник, ну, значит, наследник…

– Вот и молодец! – похвалил меня воин и снова преобразился в милого дедушку.

Он разгладил бороду и задумчиво сказал:

– Каким бы гулякой не был царевич Денис Завалуев, но всё-таки он сильнее в магии даже такого быстроногого, как ты. Колдовать он умеет с детства. Может стол еды приготовить, может и одежду справить, и приворожить, и морды сотне молодцов набить. Не умеет он токмо лечить… Да и лентяй он отпетый. Ему бы учиться уму-разуму, а он к бабам пристаёт. Но ты ведь другой? У тебя, поди, и бабы-то никогда не было?

Дед заржал…

Ах ты ж старый злыдень! Нашёл слабое место! Да если б я только захотел, да у меня столько девчонок было! Вот, например, Светка Кузьмина…

И только я вспомнил Светку и её завораживающую комсомольскую улыбку, как Окослав остановил мои пошленькие мыслишки.

– Светка Кузьмина? Уж не дочь ли она дворцового инженера Федьки Кузьмина?

А дедушка в теме. У Светы действительно отец инженер на водоканале. Вечно пьяный ходит. Только где там дворцы?

– Да нет. Это не та Светка, – замотал я головой и понял, что в Управлении распределения душ мне не скрыться от Окослава. Мысли он читает… и он здесь хозяин.

– Ты парень не тушуйся. Всё будет у тебя хорошо, – поддержал меня Окослав. – И запомни, ты чемпион! Если б ты остался в своём СССРе, то непременно стал чемпионом страны. Верно тебе говорю… Правда, потом бы ты спился и в бандиты подался. Умылся бы кровью своей и чужой, и пристрелили бы тебя, как пса безродного в ресторане «Волна». А так… у тебя есть шанс стать Великим магом. Ты, парниша, держись там в империи. Я помни, что ты чемпион!

Я хотел ещё что-то спросить, но не успел…

***

Снова вспышка. И снова удар…

Я открыл глаза. Дед исчез. Зато появились две огромные груди. Женские! Они так и норовили выпрыгнуть из платья и шлёпнуться прямо на моё благородное лицо. А лицо у меня точно благородное. Ибо я из магического рода Завалуевых.

– Денис Данилович, что с вами? Вам плохо? – послышался взволнованный женский голос.

Грудь вздымалась. Она колыхалась. Манила!

– Ну да… У меня, тип, помутнение.