ПРОБУЖДЕНИЕ

Тихо, слишком тихо, — подумал наш герой. Не слышно ни ветра, ни сомнений, ни голосов — лишь кромешное ничто. Казалось, весь мир исчез, и он оказался наедине со своими мыслями, страхами и собственной головой, в которой царила лишь безмятежность. В подсознании — ни единого проблеска, ни одной ясной мысли, только бесформенные тени и мучительный вакуум.

«Стоп, что происходит? Где я? Кто я?» — в панике пронеслось в его голове. Он пытался собраться с мыслями, заглянуть в закоулки своей памяти, но видел абсолютно ничего. Пустота. Ни имён, ни лиц, ни событий — только гудящее умиротворение.

Один… два… три… Наш герой с трудом открыл глаза. Тусклый свет резанул по зрачкам, словно нож. Матовое стекло, покрытое пылью времени, пропускало едва заметный, слегка белый свет. Зрачки расширились, отчаянно пытаясь разглядеть в полумраке что-то знакомое. Металлические стены, покрытые ржавчиной, потолок и пол — всё было из железа, словно он оказался в каком-то заброшенном бункере или промышленной постройке.

Наш герой встал и огляделся. Комната была небольшой — всего четыре квадратных метра. В ней не было ни мебели, ни стульев, ни даже намёка на человеческое присутствие. Он чувствовал себя запертым, словно в одиночной камере смертников или в палате психиатрической больницы. Холод металла проникал сквозь одежду, а воздух казался густым и тяжёлым.

Пахло чем-то знакомым. Он пытался уловить мысль, но она ускользала, словно змея терялась следи листвы. Наш герой почему-то помнил, что если начать говорить, то мысль вернётся.

— Так, так, так, и… — пробормотал он, пытаясь собраться с мыслями.

— Точно! — воскликнул он вдруг. — Пахнет хлорной известью, радуясь словно дитя. Оказалось здесь недавно провели зачистку помещения, и резкий запах до сих пор щекочет его нос.

В душе тем временем накапливались сомнения, страх и отчаяние. Ноги задрожали, как у зайца перед опасностью. Он стал суетиться, ходить туда-сюда, пытаясь вспомнить, как он оказался в этом месте. Мысли путались, сердце билось всё чаще, а в голове звенела опустошённость, словно с апельсина выдавили все соки.

Нащупав карманы, он осмотрел свою одежду. На нём было простое бельё, похожее на тряпку, — обычный халат, штаны и берцы, местами в жирных пятнах, словно их не могли отстирать. Но, несмотря на внешний вид, одежда пахла довольно приятно.

Он ощупал своё лицо: вытянутое, подтянутое, с короткой стрижкой, прямым носом и губами. На левой брови был шрам, а мышцы казались достаточно развитыми. «Спортсмен? Военный? Или простой рабочий?» — твердил его разум. Казалось, он не часто ввязывался в драки, но всё же имел небольшой опыт — на руках виднелись едва заметные шрамы.

— Значит, я не боец, — произнёс он монотонным голосом, словно общаясь с тенью. — Но кто же я?

Это оставалось для него загадкой. Он пытался вспомнить, как оказался в этом месте, что делал последним. Ходил из угла в угол, потом начал бить себя по голове, но память исчезла, словно её стёрли. И вдруг в голове всплыло имя — Уилл.

Его улыбка расплылась в гримасу отчаяния и дикого смеха. Он упал на одну из металлических стен и засмеялся истерическим, пугающим смехом. Этот смех казался последним, ведь его никто не слышал. Сможет ли он найти выход из этой комнаты? — подумал наш герой.

— Уилл, соберись! Возьми себя в руки, чёрт возьми! — приказал он себе. Стал бить ладонями по щекам, приводя себя в порядок. Мысли должны быть собраны, разум — настроен. Что делает человек, который попал в трудное положение? Правильно — ищет выход! — повторял он каждое слово, словно на экзамене, шёпотом говоря себе под ухо.

— Уилл, вставай! Ты сможешь, парень, ну же! — подбадривал он себя. И тут открылось второе дыхание. Он поднялся, словно буря, и воспрял духом, как настоящий воин.

Наш герой стал обходить каждый миллиметр комнаты, ища скрытые механизмы, изучая каждый угол, каждую холодную стену этого металлического квадрата. Но отчаяние приближалось, страх и ужас нависли над ним, словно тёмные тучи. Сердце билось всё чаще, казалось, что вот-вот остановится. Он закрывал глаза и повторял:

— Нет, нет, нет! Этого не может быть! Я не могу здесь сгинуть!

Он ударил кулаком по стене, а потом закричал от боли — не физической, а моральной. Звуки отдалялись, где-то в неизвестном направлении, в пустоте, в беспамятстве.

Наш герой просто опустил руки и скатился на одну из стен, без надежды, без цели, словно смиряясь с судьбой. Он шептал: «Нет, нет, нет, это снова и снова», пока не наступила тишина.

СТРАХ

Паранноя всё сильнее одолевала нашего героя! Он по-прежнему сидел, погружённый в свой внутренний мир, и бормотал что-то неясное себе под нос.

В его ушах звучали голоса, он слышал звуки, которые усиливали его страх — страх неизведанного, первобытный страх, свойственный человеку, оказавшемуся лицом к лицу с неизвестностью.

Уилл, Уилл, Уилл — повторял он, словно пытаясь ухватиться за последнюю ниточку реальности. Его руки нервно взъерошивали волосы, которые теперь выглядели как у человека, потерявшего рассудок. «Ты долго будешь издеваться надо мной? Да кто же ты?» — кричал он в пустоту, но ответа не было.

В таком положении — сгорбившись, устремив невидящий взгляд в одну точку и совершенно отрешившись от окружающего мира — он просидел достаточно долго, но сколько именно времени прошло, он даже не знал! Часы могли истечь, а могли и минуты — ощущение времени полностью пропало, растворилось в вихре мыслей и эмоций, бушевавших в его сознании.

Он не знал, была ли это злая шутка или какой-то жестокий эксперимент. В его голове не осталось почти ничего, кроме собственного имени — и то он не был уверен, что оно настоящее. Все воспоминания словно стёрлись, оставив после себя лишь пустоту. Мысли роились в его голове, как муравьи, строящие свой муравейник, но в них не было ни смысла, ни порядка — так же пусто, как и в его подсознании.

«Соберись, мать твою!» — начал он снова успокаивать себя, пытаясь взять эмоции под контроль. Он стал считать: один, два, три, четыре, пять — и постепенно пульс успокоился, нервы пришли в порядок, и он снова смог мыслить здраво. «И так, дружище, ты сможешь, — говорил он себе. — Вставай и осмотрись ещё раз среди этих стен. Должно быть что-то необычное. Откуда берётся кислород?»

Первый из вопросов, который посетил его мозг за столь огромный промежуток времени, как будто ниточка, которая ведёт его к ответу, шаг за шагом.

Он закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться, и мысленно последовал за этой ниточкой. Он понимал, что ответ где-то рядом, нужно лишь собрать все кусочки воедино и проследить путь до конца.

С каждым новым размышлением нить становилась всё более явной, а уверенность в том, что он найдёт ответ, крепла.

Лампа по-прежнему светила тусклым светом, отбрасывая мрачные тени на стены. Он начал внимательно осматривать комнату.

По бокам были решётки, словно забор для воздуха, а пластины выглядели так, будто их стянули между собой огромным инструментом. Внутри они были гладкими, как поверхность гриба, а снаружи напоминали большую гайку.

«Инженеры хорошо поработали над созданием этой комнаты», — подумал он, медленно проводя руками по холодному металлу в надежде найти ответы на свои вопросы.

В каждом углу комнаты были расположены четыре решётки, подающие кислород, но почему их было пять? Пятая решётка находилась посередине и как будто не вписывалась в общий интерьер.

«А вот если бы было шесть решёток, — размышлял Уилл, — четыре по углам и две посередине каждой стены, как у перфекциониста!»

Словно отвечая на его мысли, решётка в центре словно заговорила: «Уилл, взгляни на меня, я тут лишняя деталь!» Он начал вглядываться в неё и заметил, что за ней пусто.

Неспешно обхватив решётку руками, он с удивлением обнаружил, что она легко поддаётся — словно её недавно смазывали. Лёгким движением он убрал её в сторону, и на её месте появился рычаг, похожий на ручник в автомобиле. Нужно было всего лишь дёрнуть за ручку...

Неизвестность пугала его больше всего. Что ждёт его за дверью? Выход, ещё одна загадка или, может быть, смерть? Победа или поражение? Но решать нужно было сейчас — у него не было ни еды, ни воды, и он мог погибнуть от обезвоживания или голода.

Терять было нечего, хуже уже не будет, подумал наш герой и решил взглянуть своим страхам в лицо. Сжав зубы, он дёрнул рычаг и услышал характерный звук — словно шестерёнки пришли в движение. Стена отошла в сторону, открывая небольшое квадратное отверстие.

Он долго не решался войти в новую комнату, внимательно наблюдая за тем, что находится по ту сторону. Это оказался ещё один куб, почти такой же, как тот, в котором он очнулся. Уилл с трудом перелез через квадратное окно, словно неся на спине тяжёлый груз. Паника и паранойя смешались в его голове, и вот он уже в другой комнате.

Ему казалось, что кто-то дышит ему в затылок — тяжёлый, свирепый и опасный вздох. Мурашки пробежали по его телу, волосы встали дыбом от внутренних сомнений. Он обернулся и увидел на стене надпись:

«Игра начинается».

Кровь это или краска — он не знал, но надпись стекала по стене, словно её нанесли специально и размазали пальцами для эффекта загадочности.

Его чувства обострились, и шестое чувство не подвело — он почувствовал опасность за спиной, но это оказалась всего лишь детской шалостью.

«Вы сошли с ума!» — громко воскликнул Уилл, вложив в крик всё своё отчаяние, обращаясь к кому-то в комнате. Ответа не последовало. Внезапно на стене появилось квадратное красное пламя, которое стало медленно приближаться.

«Ты сгоришь заживо!» — твердило ему подсознание. «Ищи рычаг!» — шептал внутренний голос. Паника полностью одолела его, он застыл перед неизвестностью, сердце билось всё быстрее, а нейроны в голове словно лопались, как лампочки от перенапряжения. Его глаза отчаянно искали что-то похожее на рычаг, но в зоне доступности не было ничего.

Огненная стена, пылающая яркими языками пламени, уже была на полпути и неумолимо приближалась, заполняя пространство жаром.

Уилл оказался в ловушке, выхода не было, и от безысходности он прижался к красной надписи на стене, которая казалась единственным ориентиром в этом хаосе.