Артемий Павлович не верил в чудеса. Он верил в допуски, в графики термоциклирования, в металл, который выдерживает нагрузку.После нескольких трагических моментов, он не стал искать утешения. Он сел за чертёжный стол. Двадцать восемь лет, сто тринадцать прототипов, три разрушенных цеха и тысячи ча...