^[1]

Не было – и не может быть – таких эпох, когда не разрушалось бы нечто «вечное»; когда воля разума не стремилась бы разбить верования и суеверия, созданные волею его же, разума, его мучительными усилиями найти последнюю истину, несокрушимую уже и для его силы.

Не было, мне кажется, эпохи, когда люди Европы жили бы в столь трагическом состоянии безверия, бессилия, самоотрицания, как они живут теперь, ослеплённые ужасами проклятой бойни 1914–1918 годов и в ожидании ужасов повсеместной гражданской классовой войны.

Больше, чем когда-либо, разродилось людей, философия которых умещается в словах: «После нас – хоть потоп». Никогда ещё умственный и чувственный разврат не принимал таких отвратительных форм, как в наши дни. Никогда люди не отдавались так безвольно, так механически проституирующим влияниям действительности.

Конец ознакомительного фрагмента.