ИНСПЕКТОР ЗАХАР

МАКСИШ ПЛОХИШ

ЗАДАНИЕ

Семен Григорьевич Кольцов, подтянутый, коротко остриженный мужчина лет пятидесяти, сидел за большим письменным столом в своем кабинете и смотрел на шесть папок, лежащих перед ним. В сущности, решение он уже принял, но по привычке продолжал анализировать, перепроверяя себя. Придвинул к себе папку, на обложке которой, от руки было крупно выведено №14 и открыл ее. С фотографии на него смотрел мужчина лет тридцати пяти с простой открытой улыбкой. Хранить важнейшие документы вот таким древним способом, научились в агентстве лет пять назад. Как не странно, это практически исключило утечки. Организация, в которой он служил, имела весьма нейтральное название, официально занималась цифровой аналитикой, вид у нее был абсолютно мирный. Сотрудники не отличались от обычных служащих. Однако, охранялось здание по самому высшему разряду. Причем, как в офлайне, так и в онлайне. Последнее имело определенные неудобства, такие как, сдача мобильных телефонов при входе, два кабинета для каждого сотрудника. Один с локальным компьютером, другой с компом подключенным к сети, который не включался пока не будет закрыта дверь в офлайновую комнату, включавшая устройства защиты. Да и много еще чего. Например, отсутствие столовой, еду приносили в кабинет, или график входа и выхода из здания, нужно было позвонить охране, сказать о своем намерении и через несколько минут поступал сигнал для выхода, входили же по персональному расписанию, опаздывать было строго запрещено, все это исключало возможность сталкиваться с другими коллегами. Зато у каждого сотрудника был персональный туалет, дверь в который была из кабинета. По сути, специалисты работали в двухкомнатной квартире со всеми удобствами, включая шлюз для пищи. Впрочем, инспектору Захару, о котором речь пойдет позже, все это житье-бытье конторы было неведомо. По коридорам могло перемещаться только немногочисленное руководство, которое никого не вызывало к себе, а само навещало подчиненных. Вот эти-то люди, время от времени и собирались в ситуационном центре для коллективного обсуждения вопросов и совместного принятия решения. У каждого руководителя на связи было несколько инспекторов. Сколько, Семен Григорьевич не знал. Лично у него было шестеро: №№ 6, 13, 14, 18, 24, 46. Цифры эти ни о чем не говорили. Мало ли что на папочке напишут, могут, к примеру, написать 202/19091. И что? Был, конечно, в агентстве и руководитель, именно он и общался с внешним миром в самых верхних эшелонах власти и приносил работу. Создать такую организацию вынудила российская действительность. Дело было не только в коррупции, но и в ведомствах, которые часто защищая «честь мундира», спускали на тормозах то, что наносило реальный урон безопасности страны. Вчера на таком совещании, Семену Григорьевичу и было поручено новое задание, для выполнения которого, он все утро подбирал инспектора. Работа организации строилась именно на инспекторах. Люди эти обладали высочайшим интеллектом. Полномочия у них были абсолютные. Однако, сила их была не в полномочиях. Каждый занимался одним кейсом. Иногда требовалось два три месяца, а порой и годы. Здесь никто не кого не торопил, важен был только результат. У каждого инспектора был один руководитель, которого он знал лично. Больше ему никто не был известен. По определенным каналам связи, инспектор запрашивал информацию и все агентство пахало, выполняя эти запросы. Таким образом, в случае предательства, он мог рассказать только о своих кейсах и о руководителе, которого еще нужно разыскать. Каналы связи, в этом случае, естественно, немедленно перекрывались. Так что толку от такого источника для недружественных разведок не было никакого.

Итак. Петров Захар Леонидович, 37 лет, круглый сирота. Отец танкист, капитан, погиб на учениях. Мать умерла спустя два года от рака. Друзья отца поместили мальчика в суворовское. Пацану было двенадцать. Затем, институт военных переводчиков. Английский, французский, греческий. Стажировка в Греции. На пятом курсе случилась большая любовь, женитьба, родилась дочь. Подготовка к длительной командировке в Африку. Трагедия. Жена с дочерью погибают в автокатастрофе. Нервный срыв. Длительный запой. Так. Вербовка. Обстоятельства. Вербовал мой предшественник. За три года службы инспектором выполнено семь заданий. Все безупречны. Специфика. Силовые ведомства. Ну, что ж, пусть будет Захар. Семен Григорьевич набрал в телефоне короткое сообщение и нажал кнопку отправить. С сообщениями тоже было придумано толково. Это был стандартный рекламный текст от мобильного оператора, в который нужно было лишь вставить цифровой код, по которому инспектор понимал в каком месте и в какое время состоится встреча с куратором.

Захар посмотрел на пискнувший телефон и со вздохом начал приводить квартиру в порядок. Он собрал разбросанную одежду и направился на кухню, в которой накопилась грязная посуда. Из кода было ясно, что встреча с куратором пройдет у него в квартире через час. Также он сообразил, что это вызвано с большой вероятностью необходимостью доступа к «чистому» компьютеру. Семен Григорьевич Захару нравился, как, впрочем, и предыдущий куратор. Но Валерию Степановичу, который его вербовал, пришло время то ли сменить должность, а может и на пенсию уйти, Захару не объясняли. Передали его, как говорится, с рук на руки, это была единственная встреча втроем. Так уж было заведено. И вот уже год он работал с новым куратором. Каждое задание было весьма интересным. Захар всегда любил логические головоломки и это помогало. А еще ему нравилось, что им никто не руководил во время расследования в то время, как помощников было множество. Нужно было лишь запрос отправить и вскоре ему поступала вся необходимая информация. Работал он дома, квартира была служебная, построенная весьма затейливо. Начнем с того, что находилась она на верхнем восемнадцатом этаже и на площадке других квартир не было. Она занимала весь этаж, но не потому, что была огромной, а в связи с тем, что дом был необычной конфигурации. Сейчас в Москве такие дома не редкость. Был у Захара и специальный ключик для лифта, повернув который, лифт спускался и поднимался без остановок. Сама квартира метров сто с небольшим. Входная дверь с виду была стандартная, но это на первый взгляд, впрочем, как и на второй, третий и десятый. Обычная такая дверь, вот только закрывалась она на сейфовый замок с распорами на все четыре стороны и изготовлена из бронированной стали. Внутри было еще веселей. Просторная гостиная, совмещенная с кухней и спальня с гардеробом. Скромно и со вкусом. Вот только одна из стен гардероба отъезжала в сторону и вела в кабинет без окон. Захару предлагали поставить проекцию на бутафорское окно, но он отказался. Работа в замкнутом пространстве его не напрягала. Правила здесь были те же, что и в конторе. В кабинете все было автономно от внешнего мира, тогда как в гостиной был ноутбук с выходом в интернет и беспроводная сеть. Квартира имела еще много маленьких хитростей, относящихся к безопасности. Гости у Захара, кроме куратора, не случались. Девушка Света, с которой у него уже год, как были отношения, не выказывала стремления к совместной жизни. И их встречи сводились к веселому общению за ужинами и сексу у нее дома. Это устраивало обоих. С небольшим количеством приятелей он встречался в ресторанах. В основном же, Захар работал, много и с интересом. Раздался мелодичный звук и хозяин жилища пошел открывать гостю. На небольшом экране был прекрасно виден посетитель. Видео устройство не было простым, как могло показаться на первый взгляд. Экран был разделен на четыре квадрата, три показывали площадку перед дверью с трех ракурсов, четвертый же картинку со сканера. На этой то картинке и виден был пистолет в наплечной кобуре. Сам Захар оружие носил не часто, но Семену Григорьевичу, вероятно, было положено по инструкции. Приложив большой палец к сканеру, хозяин гостеприимно распахнул дверь.

- Добрый день, Семен Григорьевич, рад встречи.

- Привет, Захар.

- Я чай сейчас заварю, травяной, как вы любите. Или о делах с начала?

- Да, пойдем побеседуем.

Гость выложил свой мобильник на стол и прошел вслед за хозяином в кабинет. Дверь за ними плавно закрылась. Куратор достал из портфеля небольшую плоскую коробочку черного цвета и протянул Захару.

- Подсоединяй.

Пока хозяин подключал устройство, стал давать пояснения.

- Там все по папкам разложено, отдельно лежит видео файл, вот его-то мы с тобой и посмотрим.

Захар послушно щелкнул по иконке, на большом экране появилось изображение кабины вертолета, снятое камерой с широким углом. Звука не было. В кадре трое. Пилот, справа штурман – пилот, сзади них еще один офицер, вероятно бортинженер. Куратор подвинул свое кресло к захаровскому. На экране пилот дернулся и правой рукой схватился за ногу ниже колена. Семен Григорьевич, резко нажав на пробел, остановил видео.

- Этот момент необходимо уточнить. Действительно ли в него, как утверждается, попала пуля, выпущенная с земли, или выстрелил кто-то из экипажа. Просмотр продлился не долго.

Куратор откатился в своем кресле к небольшому журнальному столику, за ним последовал и Захар.

- Об этой истории тебе, конечно, известно. Машина через линию боевого соприкосновения улетела в Украину. Предположительно – куратор сделал паузу - это хорошо подготовленная операция. Сверху пришло указание разобраться и в случае предательства примерно наказать. Так как двое из троих мертвы, речь идет о командире экипажа Максиме Кузьминове, капитане вооруженных сил России. Начали работать совместно ФСБ и ГРУ. Однако, слаженной работы не получилось, зашли в тупик и было принято решение передать дело нам. Я же назначаю на эту тему тебя. Задача: восстановить картину произошедшего, определить местонахождение и установочные данные этого подонка, если он окажется таковым, вывезти в Россию для придания суду трибунала, при отсутствии такой возможности, показательно казнить, как и полагается по законам военного времени. Разработкой финала операции ты, скорее всего, заниматься не будешь, тебе главное все понять до мельчайших деталей и разыскать этого капитана. Надо сказать, что опера потрудились хорошо, домашняя работа сделана, все на этом жестком диске. Вот, смотри, даже видео нарисовали, камер у нас, как ты понимаешь в вертолетах, нет, да если бы и были, что с них толку, если птичка улетела. Так что тебе останется перепроверять, уточнять и придумывать способы. Вопросы?

Захар задумчиво смотрел на собеседника.

- Вопросов нет, есть уточнение. У нас есть стопроцентная уверенность в том, что это не наша операция по глубокому внедрению будущего источника?

- Правильный вопрос. Уверенность есть. Об этой версии можешь забыть.

- Еще Испания. У меня там скоро годовая конференция по легенде.

- Помню. Думаю, что с основными делами ты в этот срок уложишься, а дальше все будет зависеть от того, что накопаешь. Может и конференция твоя кстати придется.

Они проговорили еще с полчаса в кабинете, потом примерно столько же, перейдя в гостиную, попивая чаек. Но чувство, которое возникло у Захара еще в начале разговора, разгоралось, как костер. Он чувство это знал и любил. Ему не терпелось начать работать, вгрызться в расследование. Проводив, гостя, Захар наварил себе термос кофе, сделал бутерброды и направился в кабинет.

ОБЩАЯ КАРТИНА

Захар стал разбирать папки. У него был свой метод. Основную работу он делал в электронном виде, даже если изначально и вел офлайновые записи. Печатая текст, он еще раз как бы проживал, то о чем пишет. Тем не менее, у него всегда справа от клавиатуры, лежали аккуратно разложенные листы бумаги. На них он делал пометки, как правило состоящие из одного-двух слов и знаков, понятных только ему. В последующем, заметки эти переносил в записную книжку.

Листы носили следующие названия: Максим, семья, училище, экипажи, машина, личное, угон. Захар кликнул по первой папке на экране на которой значилось «машина».

Вертолет Ми-8АМТШ, что означает «армейский многоцелевой транспортный – штурмовой», народное погоняло «Терминатор». Что ж весьма точно. Машина грозная, на нее можно столько всего навесить, что превращает вертолет в летающий танк. Бортовой номер 62. Вылеты. В штурмах не учувствовал. Почему интересно? Так, протоколы допроса командиров. Просил направлять на вылеты без штурмовых задач, мотивируя тем, что еще не обвыкся в боевых условиях. Так себе объяснение, скорее всего, трусил. Два раза работал с поисково-спасательной группой. Первый раз сопровождал двойку КА-52. Второй раз двойку «сушек». Боевые вылеты прошли без происшествий, никто не был сбит, летчиков спасать не пришлось. Далее, все вылеты транспортно-грузовые, в основном в спокойные зоны, Мариуполь, Бердянск. А куда, интересно летали его сослуживцы? Через десять минут, просмотрев протоколы допросов и летные сводки, выяснил, что «воздушным извозчиком» был только капитан Кузьминов. Некоторые, конечно, тоже выполняли грузовые рейсы, но эпизодически, а Максим, постоянно. Странно, подумал Захар и сделал первую пометку на листе, озаглавленном «Максим».

Личное оружие. Летчики были оснащены НАЗ, что расшифровывается, как носимый аварийный запас. На СВО НАЗ был по типу применяемого в Сирии, предком которого был НАЗ-И, созданный для вертолетчиков во время компании в Афганистане. Он представлял собой разгрузку, в карманах, которой находилось все необходимое для краткосрочного нахождения на месте аварийного приземления. Аптечка, сигнальные ракеты, радиомаяк «комар» и пистолет с двумя обоймами. Полет не предполагал пересечения «ленточки», однако, вылеты вдоль линии боевого соприкосновения, а именно такой они и совершали, приравнивался к боевым и весь экипаж имел при себе штатные ПМ. Для того чтобы застрелить членов экипажа из табельного ПМ, пилоту было необходимо вытащить пистолет, снять с предохранителя, это все можно было проделать одной рукой. А вот передернуть затвор и дослать патрон в ствол, здесь нужно две руки. Есть, конечно, в спецназе умельцы и с одним из таких Захар встречался, которые могли передергивать затвор ПМ одной рукой, но Максим к ним явно не относился. С учетом того, что в горячей стадии полета, проходя над «ленточкой», машина летела на высоте 10-40 метров, выпустить джойстик управления хоть на секунду, весьма опасно. Таким образом, патрон в ствол был дослан еще на земле. Это в случае, если он вообще стрелял. Все же предположим это. Вероятно, что, увидев попытку достать пистолет одним или обоими членами экипажа, Кузьминов, достал свой и произвел выстрелы, сыграв на опережение. Почитаем заключение патологоанатома. Мутновато все описано. Кто руководил вскрытием и экспертизой? Полковник медицинской службы Варенников.

Захар посмотрел на часы, вышел из кабинета. Отправил зашифрованное в кабинете сообщение в агентство и в ожидании ответа сварил кофе. Не успел допить свой эспрессо, как телефон пискнул. Через пять минут он уже сидел в своем джипе, а еще через полчаса вошел в кабинет начальника отделения патологоанатомии секретного института министерства обороны. Перед выездом успел прочитать историю с телами летчиков, которая сама собой могла бы стать эпизодом триллера. Противник не выдавал трупы больше месяца. Торговались. Сначала речь шла о деньгах, затем, требовали четырех пленных азовцев, потом двух, сошлись на одном. На обмен взяли командира эскадрильи для предварительного опознания. Обмен был ночью, в очень небезопасном месте. Лица погибших имели повреждения, но офицер, хоть и не без труда, признал своих подчиненных.

В кабинете Захара встретил мужчина лет шестидесяти практически полностью седой. Захар начал первым.

- Павел Семенович, спасибо, что приняли меня столь оперативно.

- Не за что, у вас, как я понял, со временем не очень. Вам, как на словах или пойдемте на место?

- Лучше воочию, конечно, а то я в ваших терминах, признаться, несколько запутался.

Полковник позвонил кому-то и они длинными коридорами дошли в нужный зал. Санитар уже выкатил тележки, на которых лежали два тела. Захар подошел поближе и внимательно стал рассматривать. Внутренние органы каждого лежали отдельно на небольшом оцинкованном столике. У Хамидова практически отсутствовал нос, в остальном, с учетом прошедшего времени, особых внешних повреждений заметно не было, кроме пулевых отверстий, разумеется. Инспектор вопросительно посмотрел на врача.