«Экономка замка Дракенгольм»

Глава 1.1

Почему так холодно? Я открыла глаза: всё ощущалось каким-то нереальным.

– Они что, меня уже отвезли в морг? – пробормотала я, но пахло благовониями, скорее можно было подумать, что я в каком-то храме.

Темнота не была полной, поэтому я разглядела высокие потолки с лепниной. Всегда ненавидела такой стиль. Что за маразм – в XXI веке потолки с лепниной?

Пошевелила пальцами на ногах, на руках. Ощущения были такие, как будто я долго не двигалась, и сейчас мне нужно было восстановить кровообращение. Но встала я достаточно легко.

Я была обнажена и стояла посреди какого-то странного рисунка. В голову пришло слово «пентаграмма».

«Кто ж не знает основы чёрной магии? – с мрачной усмешкой подумала я. – Меня что, похитили и снимают на скрытую камеру?»

Я огляделась. Похоже, я находилась в спальне, мне удалось разглядеть кровать, зеркало. Когда я подошла к зеркалу, то поняла, что это не меня похитили, а я кого-то похитила. Потому что в зеркале отображалась не я.

Дожила!

Зажмурилась, сделала, как меня учили: вдох, далее – выдох, разделённый на три части. Прислушалась к себе. Сердцебиение было спокойным и ровным, на рваное сердцебиение, которое преследовало меня последние три дня, совсем не было похоже.

Я снова открыла глаза и посмотрела в зеркало. Ничего не поменялось. Там стояла тоненькая, с копной тёмных вьющихся волос, совсем молоденькая девушка. И уж совершенно точно не я.

Потому что я, Кузьмина Мария Николаевна, сегодня должна была умереть в возрасте пятидесяти одного года от остановки сердца.

***

В другом мире мне был пятьдесят один год, и я была супругой крупного олигарха. Не просто богатого человека, а очень богатого. Мы были вместе тридцать лет, вырастили двоих детей. А десять лет назад он приобрёл телевизионный модный канал и стал пропадать в своей «медвежьей берлоге», как он называл свой загородный клуб, со своими друзьями-партнёрами. Я терпела, хотя уже тогда понимала, что нашему браку, видимо, приходит конец.

А сегодня ко мне в галерею пришла девица, одна из тех, кто работает на его модном канале, и сообщила, что она беременна и было бы неплохо…

– Если бы вы, Мария Николаевна, освободили супруга вашего для нового брака, – произнесла она.

Я слегка растерялась и почему-то сразу представила себе сочувствующие лица бывших друзей. А в том, что, как только я перестану быть женой Кузьмина, все они станут бывшими, не было сомнений. Кто будет приглашать в гости бывшую жену, если Кузьмин будет везде ходить с новой?

Девицу я выставила, чтобы при ней не проявить слабости. Даже не ожидала, что так больно будет.

Такое смешное стало у неё лицо, когда я её вытолкала за дверь и дверь в кабинет заперла.

Потом села за красивый антикварный стол, и мне отчего-то стало невыносимо жаль, что в моём прекрасном, похожем на ледяной дворец, доме будет жить другая женщина. И от неё будет зависеть, чем будет пахнуть в доме и какое меню будет на неделю.

Боже, о чём я думаю?! Меня муж выкидывает из своей жизни, а я сетую, что теперь не я буду утверждать меню.

Но сразу вспомнилось, что теперь, наверное, с его спиной и ногами будет работать профессиональный мануальщик. Хотя я тоже окончила курсы и за пятнадцать лет после того, как у него случилась травма, натренировалась так, что вполне могла бы этим деньги зарабатывать.

Проблемы со здоровьем у меня начались несколько лет назад, но я никогда не жаловалась. И не рассказывала близким, что мне поставили жёсткий, почти смертельный диагноз. Врач сказал:

– Вам теперь эти таблетки пить всё время. Прекратите – и всё, сердечко остановится.

И сегодня впервые за последние семь лет я не приняла таблетку.

Не выпила я её и на следующий день. Но сердце продолжало биться.

А на третий день Миша всё-таки пришёл. Я по его лицу сразу поняла, что он скажет. Жёсткий с партнёрами по бизнесу, любитель экстремального спорта, он всегда был мягким с семьёй.

– Маша, – начал он, и я почувствовала, как сердце сбивается с ритма, – Алла мне сказала, что вы встречались. Конечно, не надо было тебе с ней говорить, всё же она беременна, и ей вредно нервничать.

А мне стало весело. Значит, эта его будущая новая жена ещё и врунья.

– Миша, а ты знаешь, где мы встречались? – спросила я.

– Алла сказала, что ты приходила на канал.

– Мы встретились в галерее, Миша. А на канал твой, ты знаешь, я не хожу.

Михаил вздрогнул, но ничего не сказал.

– В общем, Маша, нам с тобой надо развестись, – наконец-то выговорил он.

Сердце у меня на долю секунды остановилось, и я уже испугалась, что умру прямо сейчас. Но нет, оно снова застучало.

– Хорошо, Миша, делай как знаешь, – сказала я.

Михаил удивлённо на меня посмотрел.

– Что-то ещё? – спросила я.

– Ты что, совсем не расстроилась? Тебе придётся уехать из дома. Возможно, даже сменить круг общения… – продолжал «забивать гвозди» в моё бедное сердце супруг.

– Я согласна, Миша. Прости, мне надо бежать, у меня встреча, – нашла в себе силы выговорить я.

– Хорошо. – На лице мужа всё ещё сохранялось изумлённое выражение. – Я завтра пришлю адвоката.

Я улыбнулась. Мне ещё надо было позвонить сыну и дочери.

Что с сыном, что с дочерью состоялся пустой, неприятный разговор.

– А что ты хотела, мам? – сказала мне дочь. – У вас же с отцом всего год разницы, а мужчины так быстро не стареют, так что всё о'кей.

– Мам, прости, но об этом все давно знали. Отец мне ещё полгода назад сказал, – добил меня сын.

Вот так вот тридцать лет жизни уместились в пару часов.

Но я всё равно не стала пить таблетку, надеясь, что сегодняшняя боль наконец-то станет последней…