Dodge медленно катился по мокрой улице, разрезая фарами густой вечерний туман. Дворники лениво скрипели по стеклу, а старый двигатель урчал низко и спокойно, будто машине было плевать на город впереди. Нинель держала руки на руле уверенно, но взгляд не отрывала от улицы. Что-то было неправильно. Не опасно. Именно неправильно.

Город жил. В окнах горел свет. Где-то проехал автобус. У аптеки стоял мужчина с сигаретой. Женщина с пакетом медленно переходила дорогу. Всё выглядело настоящим, но слишком тихим. Будто из мира вырезали половину звуков и эмоций, оставив только оболочку.

На заднем сиденье Эмма спала, прижавшись к Мие. Миа сидела неподвижно, закрыв глаза. Кончики ее пальцев слегка дрожали. Каин рядом спокойно проверял оружие. Щелчок магазина. Металлический звук затвора. В этой тишине каждый звук казался лишним.

Вика смотрела в окно не мигая.

— Сигнал идет отсюда, — тихо сказала она.

— Уже вижу, — ответила Нинель.

Странным было даже не то, что люди не обращали внимания на Dodge. Странно было то, насколько естественно они его игнорировали. Огромный черный Dodge выглядел как военная техника, случайно попавшая в обычный город, но никто даже не поворачивал головы. Ни одного взгляда. Ни одной реакции.

Они свернули на центральную улицу, и Dodge плавно остановился.

На дороге лежали трупы.

Трое.

Один был накрыт белой тканью. Рядом стояли полицейские. Один что-то записывал в блокнот, другой держал стаканчик кофе. Машина скорой мигала маяками. Формально всё выглядело правильно. Именно формально. Никто не суетился. Никто не разговаривал. Всё двигалось как плохо отрепетированная сцена.

Каин медленно поднял голову.

— Мне это не нравится.

— Мне тоже, — тихо сказала Миа.

Нинель посмотрела на нее через зеркало.

— Что видишь?

Миа нахмурилась. Несколько секунд молчала.

— Ничего.

— В смысле?

Миа открыла глаза. Впервые за долгое время в них был настоящий страх.

— Я не вижу людей.

Тишина внутри Dodge стала тяжелой.

Полицейский возле трупов поднял стакан кофе и сделал глоток. Капля медленно стекла по крышке. Слишком медленно.

Нинель заглушила двигатель.

Щелчок прозвучал громче, чем должен был.

Она открыла дверь Dodge. В салон сразу вошел холодный влажный воздух. Нинель повернулась к семье.

— Так. План простой. Dodge остается охраной. Миниганы не вышли, значит система не видит угрозы. Каин, ты...

Она замолчала.

Салон был пуст.

Полностью.

Ни Каина.

Ни Мии.

Ни Эммы.

Только темный кожаный салон и слабое свечение приборной панели.

Несколько секунд Нинель просто смотрела внутрь машины, будто мозг пытался вернуть их обратно одним усилием мысли. Потом медленно закрыла дверь.

Щелк.

Улица не изменилась.

Полицейские стояли возле тел. Люди шли по тротуарам. Автобус остановился у станции. Мир продолжал делать вид, что всё нормально.

Сзади подошла Вика.

— Я просканировала все узлы связи.

Нинель не обернулась.

— И что?

— Их нет.

Пауза.

— Узлов связи или людей?

— Ни того ни другого.

В этот момент мимо прошел мужчина в темной куртке и задел плечом Нинель. Она слегка качнулась и проводила его взглядом. Обычный человек. Пакет из магазина. Усталое лицо. Медленный шаг.

Нинель повернулась к Вике.

— А это как объяснишь?

Вика посмотрела на нее спокойно.

— Что именно?

Нинель медленно подошла ближе. Почти вплотную. И посмотрела Вике в глаза.

На долю секунды что-то сломалось.

Их глаза начали соединяться.

Не отражение. Не иллюзия. Будто сама граница между лицами исчезала, превращая два взгляда в один.

Нинель резко шагнула назад.

Сердце ударило тяжело.

Пульс подскочил.

Вика всё так же спокойно стояла перед ней.

— Нинель?

Та молча развернулась и быстрым шагом направилась к кафе через улицу.

Колокольчик над дверью тихо звякнул.

Внутри пахло кофе, корицей и чем-то теплым, домашним. Каин сидел у окна. Миа напротив него. Эмма рядом, положив руки на стол.

Перед ними стояли чашки.

От кофе поднимался пар.

Никто не двигался.

Вообще.

Нинель подошла ближе.

— Каин.

Тишина.

Она посмотрела на Эмму.

Ни моргания.

Ни дыхания.

Ничего.

Только горячий кофе.

Нинель резко вытащила пистолеты.

Снаружи сразу ожил Dodge.

Багажник приоткрылся. С тяжелым механическим звуком начали подниматься миниганы. Жужжание сервоприводов разрезало улицу.

Нинель замерла.

Медленно опустила оружие.

Миниганы остановились.

Еще секунда.

И скрылись обратно в Dodge.

Щелк.

Тишина.

Нинель медленно посмотрела на машину через окно кафе.

И вдруг поняла.

Если она выстрелит...

Dodge откроет огонь по ней.

Холод прошел по позвоночнику.

В голове появилась мысль:

«Когда это началось?..»

И прямо возле уха тихий голос Вики:

— Когда открыла дверь.

Нинель резко обернулась.

Позади никого не было.

Только дождь медленно стекал по стеклам кафе.

Нинель быстрыми шагами вышла из кафе на улицу и сразу обернулась.

Столик у окна был пуст.

Семьи не было.

Только чашки.

Кофе все еще дымился.

Пар поднимался ровными тонкими струйками в теплом желтом свете ламп, и на секунду мозг отказался принимать увиденное. Каин сидел там секунду назад. Эмма смеялась. Миа что-то говорила Вике.

Теперь только пустые стулья.

Нинель ускорила шаг.

Дождь моросил мелко и холодно. Улица была почти пустой, только полицейские всё так же стояли возле трупов, что-то писали в блокнотах, переговаривались, делали вид, что живут.

Нинель резко бросила взгляд на Dodge.

Фары включились.

Одновременно.

Медленно.

Белый свет ударил по мокрому асфальту.

Из динамика раздался голос:

— Скажи привет.

И тяжелый смех.

Будто прокуренное горло рвало воздух изнутри.

Нинель ничего не ответила.

Только пошла быстрее.

Стеклянные двери торгового центра автоматически разъехались перед ней. Внутри было тепло, слишком светло и слишком спокойно. Где-то наверху играла тихая музыка. Несколько человек медленно ходили между полками. Женщина выбирала хлеб. Подросток смотрел в телефон.

Нинель взяла тележку.

Металл глухо звякнул.

Потом машинально взяла пачку сигарет. Не закурила. Просто теребила ее в пальцах, пока шла между рядами.

Сбрасывала в тележку какие-то вещи:

бутылку воды,

бинты,

консервы,

батарейки.

Руки двигались автоматически.

В голове раздался голос:

— Ты слышишь меня?

Нинель остановилась возле полки с детским питанием.

— Тебя не существует. Ты кто бы то ни был, нереален.

Несколько секунд тишины.

Потом голос тихо усмехнулся:

— Нереален?

И в торговом центре начал выключаться свет.

Не сразу.

Постепенно.

Дальний ряд.

Потом следующий.

Потом еще один.

Свет умирал секция за секцией.

Тени становились длиннее.

Музыка наверху начала заикаться.

Нинель мгновенно выхватила свои золотые Desert Eagle.

И в ту же секунду поняла.

Фатальная ошибка.

Снаружи заревел Dodge.

Багажник раскрылся с тяжелым механическим грохотом.

Миниганы поднялись вверх.

И открыли огонь.

Торговый центр взорвался шумом.

Двенадцать тысяч патронов в минуту.

Стекло исчезло сразу.

Витрины разлетелись.

Бетон начал крошиться.

Людей вокруг не стало.

Будто их никогда не существовало.

Нинель выстрелила себе под ноги.

Пол проломился.

Она упала ниже.

Перекатилась.

Перезарядка.

Снова выстрел под ноги.

Еще ниже.

Очереди миниганов рвали стены над головой. На нее сыпались куски бетона, стекла и металла. Воздух стал серым от пыли.

Костюма смерти больше не было.

Каждая пуля снова могла убить.

Нинель прижалась к полу, тяжело дыша, и на секунду подняла взгляд вверх.

Сквозь пролом она увидела миниганы.

И мысль, которая пришла вчера.

Остановка времени.

Мир замер.

Пули остановились возле ее лица.

Сотни.

Тысячи.

Целое облако металла висело в воздухе, медленно вращаясь в застывшей пыли.

Нинель смотрела на них несколько секунд.

Впервые по-настоящему увидев, сколько смерти летело в нее.

Потом просто упала этажом ниже.

Тяжело.

Больно.

Убрала пистолеты в кобуру.

И свет снова включился.

Тишина ударила сильнее выстрелов.

Она лежала на полу среди осколков и пыли, пытаясь отдышаться.

И голос снова заговорил:

— Все что принадлежит тебе...

Пауза.

— Теперь станет моим.

Нинель смотрела вверх через пробитый потолок.

И там, среди мигающих ламп и дыма, мелькала ее семья.

Как калейдоскоп.

Эмма.

Миа.

Каин.

Вика.

Они появлялись и исчезали между вспышками света.

И вдруг:

— Мам! Мы здесь!

Зрачок Нинель резко расширился.

Не от страха.

Она просто не увидела балку, летящую прямо на нее.

В последний момент перевернулась.

Балка с глухим звоном ударила в пол рядом.

Бетон треснул.

Нинель несколько секунд лежала неподвижно.

Потом встала.

И просто закричала.

Не от боли.

Будто тело сдалось еще до приезда в город и только сейчас окончательно поняло, что проигрывает.

Голос снова прозвучал рядом.

И только он почему-то удерживал ее в сознании.

Возвращал обратно.

Но ненадолго.

Нинель медленно вышла с нижнего этажа торгового центра.

Снаружи ничего не изменилось.

Копы всё так же стояли возле тел.

Один писал в блокнот.

Второй держал кофе.

Нинель резко дернула руку к пистолету, чтобы застрелить их.

И в следующую секунду поняла, что стоит между копами и Dodge.

Прямо на линии огня.

Она замерла.

Медленно опустила руки.

Голос тихо произнес:

— Хочешь покажу, где заканчивается твоя история?

Нинель опустила голову.

Закрыла глаза.

— Делай что хочешь.

И вдруг:

— Мама! Держи руль!

Нинель резко открыла глаза и отскочила в сторону.

Машина пронеслась мимо.

За рулем сидела Эмма.

Рядом Миа.

Каин.

Вика.

Нинель мгновенно выхватила пистолет.

Посмотрела в зеркало заднего вида Dodge.

Миниганов не было.

Мии не было.

Эммы не было.

Вики не было.

Каина тоже.

Пистолет медленно поднялся к виску.

— Тебе не взять меня.

Выстрел.

Резкий хлопок разорвал улицу.

И сразу заиграла кантри-музыка.

Нинель согнулась над раковиной в туалете кафе.

Ее рвало.

Она включила воду и долго умывала лицо холодной водой.

Потом медленно подняла взгляд в зеркало.

Смотрела долго.

Слишком долго.

После чего вышла обратно в кафе.

За столиком сидела вся ее семья.

Они ели.

Шутили.

Смеялись.

Будто ничего не произошло.

Нинель молча взяла сок.

Села рядом.

Посмотрела на тарелку Эммы.

Пар шел вниз стола.

Медленно.

Против всех законов мира.

Нинель замерла.

Во рту что-то хрустнуло.

Она нахмурилась.

Медленно провела языком по зубам.

И вытащила изо рта пулю.

Полярная Лисица резко открывает глаза и понимает, что сидит в Dodge. Двигатель ревёт ровно, спокойно, будто ничего не произошло. За окном темнота, разорванная только жёлтыми фонарями и редкими вывесками. В салоне пахнет бензином, оружейной смазкой и кровью.

Рядом сидит Вова.

На заднем сиденье что-то шевелится.

Ева резко поворачивается.

— Полярная Лисица оказывается в машине, с бабайкой, что?

— Ева, — тихо говорит Вова.

— Вова, какого хрена?

Он не отвечает. Только смотрит вперёд. Руки в крови.

Ева дёргает ручку двери.

Закрыто.

— Это всё нереально?

Выстрел.

Пуля пробивает ей руку чуть выше локтя. Ева вскрикивает и прижимается к двери, зажимая рану ладонью.

Вова смотрит на Dodge.

Не на неё.

На Dodge.

— Девчонка всех остановит. Раздавит всех нас и не заметит.

— Пуля, сука, в моей руке реальна!

— Держи кровь.

— Так помоги!

Вова медленно качает головой.

— Я пытаюсь удрать, Ева. От неё.

Ева смотрит в зеркало заднего вида.

Там, среди трещин и бликов фонарей, вспыхивает надпись:

ОБЪЕКТ НАХОДИТСЯ БЛИЖЕ ЧЕМ ВЫ ДУМАЕТЕ

У Евы холодеет лицо.

Она понимает.

Она рядом.

Выстрел сносит зеркало.

Осколки бьют по приборной панели.

— Я хочу выжить! — почти орёт Вова.

Ева тяжело дышит, смотрит на него секунду, потом хрипло усмехается.

— Тогда живи за меня тоже.

Она дёргает чеку гранаты и выпрыгивает из Dodge.

Мир переворачивается.

Асфальт летит в лицо.

Над ней проносится чёрный Dodge.

Взрыв.

Тишина.

Ева открывает глаза.

Она сидит внутри Dodge.

В машине никого.

Только свет приборной панели и голос Вики.

На экране бегут строки команд.

УНИЧТОЖЕНИЕ ВОВЫ

УНИЧТОЖЕНИЕ ВОВЫ

УНИЧТОЖЕНИЕ ВОВЫ

И среди них одна:

ОХРАНА

Ева смотрит на экран, тяжело дыша.

— Что это значит?

Несколько секунд тишины.

Потом спокойный, ровный голос Вики:

— Машину не пробить и не выбраться.

Ева смотрит на лобовое стекло.

Снаружи несётся пикап Вовы.

Фары прыгают по дороге.

Она вспоминает его крик.

«Я хочу выжить».

Ева медленно вытирает кровь с руки.

— Да пошёл он.

Она смотрит вперёд.

— Dodge. Огонь.

Миниганы выдвигаются из кузова с тяжёлым металлическим лязгом.

Пикап исчезает под шквалом трассеров.

Двенадцать тысяч патронов в минуту разрывают металл, двигатель, стекло, человека.

От машины остаётся пылающий каркас.

Ева резко давит на тормоз.

Ничего.

Dodge продолжает ехать.

Быстрее.

Фонари начинают сливаться в длинные полосы света.

— Как тебя там... почему машина не останавливается?

Голос Вики отвечает сразу:

— Я отвечаю то, что задала Нинель.

Пауза.

— Dodge мне не подчиняется.

И только тогда Ева замечает, что руль медленно поворачивается сам.

Ева сидела боком в кресле Dodge, зажимая окровавленную руку коленями. Машина шла ровно, будто ничего не произошло. Только где-то под кузовом глухо работал двигатель, тяжёлый, как дыхание зверя.

На панели мигали команды.

КАРТА ВООРУЖЕНИЯ

АВТОНОМНАЯ ЗАЩИТА

ОРБИТАЛЬНАЯ СИНХРОНИЗАЦИЯ

ДОСТУП ПОДТВЕРЖДЁН

Ева смотрела на это мутным взглядом.

— Так и что мне делать?

Голос Вики прозвучал спокойно:

— Ева, тебе надо проехать семьсот миль.

— Сколько? Я ранена. У меня нет оружия.

— У тебя Dodge. Его не пробить.

Ева нервно усмехнулась.

— Ага.

Экран перед ней ожил.

На записи чёрный Dodge стоял среди огня. Камера дёргалась. Где-то орали сирены.

Потом ослепительная вспышка.

Ядерный удар.

Ударная волна смела здания вокруг.

Картинку на секунду забило помехами.

Когда изображение вернулось, Dodge стоял на месте.

Над ним ещё падал горящий металл.

Нинель медленно поправляла волосы перед разбитым зеркалом бокового вида.

Даже причёска не испортилась.

Ева почувствовала, как пересохло во рту.

Медленно сглотнула.

— Хорошо... это тот самый Dodge?

Вика молчала несколько секунд.

Слишком долго.

— И что мне доступно?

— Всё.

Ева уставилась на список команд.

МИНИГАНЫ

ПРОТИВОРАКЕТНАЯ СИСТЕМА

АВТОНОМНОЕ УНИЧТОЖЕНИЕ

ПЕРЕХВАТ

ФИНАНСОВЫЙ ДОСТУП

СЕТЕВАЯ ИЗОЛЯЦИЯ

ЛОКАЛЬНОЕ ОТКЛЮЧЕНИЕ СВЯЗИ

Она достала иглу и леску из аптечки.

Протянула нить через кожу руки.

Стиснула зубы.

Начала зашивать рану прямо на ходу.

— Я картины украду и деньги.

Вика молчала.

Ева коротко усмехнулась сквозь боль.

— Такой шанс на триллион жизней выпадает.

Голос Вики остался ровным:

— Может пойти что-то не по плану. У тебя семьдесят два часа на жизнь. Просто предупреждаю.

Ева затянула последний узел на руке.

Посмотрела вперёд.

Пустая трасса уходила в чёрную ночь.

— Тогда времени нет.

Она вдавила педаль газа.

Dodge сорвался с места так резко, будто дорога сама ушла назад.

Ева ехала молча уже минут двадцать. Рука горела так, будто внутри кости оставили раскалённый прут. Dodge шёл по трассе ровно, тяжело, не замечая ям и выбоин. За окнами тянулась чёрная пустота с редкими огнями.

Она свернула к круглосуточной заправке.

Ни людей.

Ни машин.

Только старый автомат с кофе гудел возле входа.

Dodge сам остановился у колонки.

Ева смотрела на руль несколько секунд.

— Ненавижу умные машины.

Тишина.

Она открыла бардачок.

Замерла.

Внутри лежали два золотых Desert Eagle.

Рядом чёрная карта с серебряной надписью:

NOVA

Нинель-Сити

Ева осторожно взяла карту.

Повернула её в пальцах.

— Сколько тут денег?

Голос Вики прозвучал спокойно:

— Много.

— Сколько много?

— Более чем достаточно.

Ева нервно усмехнулась.

— Сколько я спрашиваю?

Короткая пауза.

— Девятьсот восемьдесят восемь миллионов долларов.

Ева медленно подняла взгляд.

Потом посмотрела на заправку.

На пустую трассу.

Снова на карту.

— Да ну нахрен...

Она взяла оба Desert Eagle и вышла наружу.

Заправочный пистолет щёлкнул в баке.

Бензин побежал внутрь Dodge.

Ева оглянулась по сторонам.

Никого.

Только ветер таскал по асфальту пластиковый стакан.

Она сунула кредитку обратно в карман.

— Хрен им, а не деньги.

Вернувшись в салон, она захлопнула дверь.

На панели вспыхнул таймер.

69:58:11

Ева нахмурилась.

— Это ещё что?

— Семьдесят часов на жизнь.

Она несколько секунд молча смотрела на цифры.

Потом перевела взгляд на экран команд Dodge.

СПУТНИКОВАЯ СЕТЬ

ОРБИТАЛЬНЫЙ ДОСТУП

СЕТЕВАЯ ИЗОЛЯЦИЯ

ТРАНСПОРТНЫЕ УЗЛЫ

ЭНЕРГОСИСТЕМЫ

Ева медленно выдохнула.

И вдруг поняла.

Ей досталась власть уровня государства.

Может, выше.

Глаза начали блестеть уже не от страха.

От идеи.

— Вика.

— Слушаю.

— Выруби спутники. Плотины. Самолёты. Всё, на чём есть радиодетали. Всё, до чего дотянешься.

Пауза.

— Делается.

Где-то далеко в ночи мигнул свет самолёта.

И исчез.

Ева смотрела вперёд расширенными глазами.

— Знаешь... мне некомфортно с тобой разговаривать.

— Не всё должно быть комфортно.

На панели появился маршрут.

Красная линия уходила через несколько штатов.

Ева тихо выругалась:

— Да чтоб тебя...

Она смотрела на таймер.

69:54:02

— Что произойдёт после семидесяти часов?

Тишина.

Только двигатель Dodge глухо вибрировал под ногами.

— Она нуждается в моей помощи, а я вообще не обязана ей помогать.

Голос Вики стал чуть тише:

— Тебе дали жизнь. Это уже обязательство.

Ева замерла.

В памяти вспыхнуло:

граната,

асфальт,

огонь,

взрыв.

Она должна была умереть.

Но сидела здесь.

Внутри машины Нинель.

С доступом к оружию, деньгам и системам, которые могли выключать страны.

Ева медленно улыбнулась.

Улыбка вышла нервной.

Почти больной.

— Я устрою кучу трупов.

Она посмотрела на своё отражение в чёрном стекле.

— Я слишком молодая и красивая, чтобы сдохнуть через семьдесят часов.

Ева завела Dodge.

Двигатель рявкнул так, будто проснулся зверь.

Она вдавила педаль газа.

И машина сорвалась в ночь.

Нинель шла по пустой улице медленно, будто каждый шаг приходилось вырывать у самой реальности. Город жил. Где-то гудел светофор, проехал автобус, в окне многоэтажки мелькнул силуэт человека. Но всё выглядело так, словно мир запустили без звука, а потом забыли вернуть часть функций обратно.

Голос был повсюду.

Не справа.

Не слева.

Не в голове даже.

Он был как ощущение чужого присутствия внутри пространства.

— В этой игре жестокость вознаграждается.

Нинель остановилась возле разбитой витрины и посмотрела на своё отражение в треснувшем стекле.

— Соберись уже, мать твою.

— Тут очень странно… так наслаждайся ею.

Вдруг голос сорвался почти в крик:

— БЕГИ.

Нинель даже не дёрнулась.

— Я поняла, на что согласилась. Так что ещё не поздно.

Она достала телефон из кармана.

63:11:07

Таймер продолжал идти.

Нинель нахмурилась.

— Что за отсчёт?..

Тихий голос Вики появился прямо возле уха:

— Увидишь.

Нинель не обернулась. Если повернуться, Вика может исчезнуть. Или окажется, что это снова говорит не Вика. В этом городе даже тишина врала.

— По нулям значит, что третьего не дано, — спокойно продолжила Вика.

Нинель медленно присела на корточки возле стены здания.

— Смерть или жизнь?

Голос тихо засмеялся.

— Как интересно… ставки растут.

Нинель усмехнулась уголком рта.

— Так ты сам не знаешь, что это за таймер.

Тишина.

Нинель резко подняла голову.

— Что молчишь?

И со всей силы ударила кулаком в кирпичную стену.

От удара кусок кладки вылетел наружу и покатился по асфальту. Боли не было. Это испугало её сильнее самого голоса.

Она ударила ещё раз.

Кирпич начал осыпаться.

Ещё удар.

Изнутри пробился слабый белый свет.

Нинель тяжело дышала, расчищая дыру руками, будто пыталась добраться до чьего-то сердца под слоями бетона.

И замерла.

За стеной не было комнаты.

Там был портал.

Глубокий, невозможный, уходящий куда-то за пределы зрения.

Внутри двигались другие миры.

Небо другого цвета.

Горящие улицы.

Снег.

Дождь.

Разбитые города.

Версии реальности наслаивались друг на друга, как отражения на воде.

Нинель достала сигарету, но не закурила.