Хулиганка начала вспоминать всё. Не кусками, не вспышками – потоком. Память хлынула в неё, как вода в пробитый отсек. Имя всплыло первым, тяжёлым и окончательным. Нинель. Сестра стояла напротив, удерживая её взгляд. Гипнотик. Якорь. Единственное, что ещё связывало Нинель с телом. Она вела её сквозь воспоминания осторожно, снижая давление, стирая острые края образов. Но памяти было слишком много. Слишком мощной. Такой, которую мир не был готов принять. Нинель дёрнулась. Костюм Смерти оделся мгновенно – без команды, без задержки. Как будто ждал. Металл и тьма сомкнулись на ней, сглаживая само время. Контуры стали плотнее, реальность вокруг – вязкой, будто её можно было резать слоями. Додж взревел. Миниганы буквально выплюнуло из скрытых отсеков. Они вышли на боевой за доли секунды, проверяя сектора, сканируя пространство. Машина искала угрозу. И нашла. Угрозой была Нинель. Не она сама – а память, что влилась в неё. Сила, с которой она не справлялась. Сестра усилила воздействие, пыталась гасить образы, закрывать уровни, дробить поток. Но даже она не могла удержать это полностью. Нинель начала медленно приседать. Крик вырвался из неё не человеческий – такой, от которого раскрывается ад. Воздух разорвался. Пространство провалилось. Она закрыла уши, сжимая в руках Desert Eagle, будто оружие могло удержать реальность. Ночь упала мгновенно. Температура рухнула. Холод ударил резко, без перехода. Сестра сорвалась с места, прыгнула в Додж и захлопнула двери. Машина продолжала сканирование, но не находила внешней угрозы. Нинель медленно выровнялась.

– Темно, – холодно сказала она. Миниганы дали очередь за очередью, но не в цель – в пустоту.

– Ты сука. Ты злишь меня, – впервые сказала она машине. Перед ней был открытый ад. Нинель пошла вниз. Каждый шаг сглаживал время. Костюм уплотнялся, и в его слоях было видно прошлое, настоящее и то, что ещё не случилось. Внизу её ждал пёс. Цербер. Его никогда не существовало – и он был здесь. Нинель подняла стволы. Пули разгорелись ядерным огнём ещё до выстрела. Цербер смотрел на неё, не понимая – она живая и не живая одновременно. Она опустила оружие. Подошла ближе. Заглянула в его огненные глаза и увидела долг. Машина медленно спускалась за ней.

– А ну стой на месте, я сказала! – крикнула Нинель. Непонятно кому: машине, Церберу или кому‑то ещё. В её голове творилось слишком многое. Появился Люцифер. Сначала с улыбкой. Потом он увидел – и ему стало страшно. Холод спускался в Ад, и Ад начинал замерзать. Нинель подняла стволы на Люцифера. Пули были готовы вылететь без нажатия на курок.

– Ты что, мразь, собаку поставил? – спросила она.

– Думал, она меня остановит? Решил поиграть в бога? Или ты с ним в сговоре? Крик разорвал пространство. Стёкла «Доджа» начали испытывать нагрузку, но выдержали. С Люцифера сорвало его облик. Он не знал, что ответить. Где‑то по миру начали открываться ядерные шахты. Это был конец. Сестра выбежала из машины и смотрела Нинель в глаза. Она говорила что‑то, чего никто не понимал и не хотел понимать. Ветер поднялся такой силы, что её почти сдуло. Глаза Нинель стали белыми. Это значило: она сама – Ад, и она устроит Ад на Земле. Но сестра не сдавалась. Радужка вернулась – значит, Нинель ещё в теле. Сестра снова заблокировала её мысли. Воспоминания были слишком сильными. Слишком сильными, чтобы Земля могла принять их целиком. Генералы и президенты в панике останавливали ракеты, закрывали шахты как могли. Нинель встала, оглядела замёрзший Ад и сказала: – А ну бегом в машину. Она согреет. Она убрала стволы. Миниганы примерзли. Работал только двигатель.

– Собаку отдай. Люцифер послушно отдал цепь. Он выглядел так, будто его избили до полной потери воли. Нинель взяла Цербера за цепь и пошла из Ада. Люцифер не понимал, почему сила у неё, а не у него. Сестра мысленно сказала ему: «Хочешь лишиться Ада, Рая и всей Вселенной?» Он ответил: «Нет». «Тогда следи за своими мыслями», – предупредила она. Нинель ударила по капоту. Машина прогрелась.

– Младшая, пошли. «Додж» уезжал сам. Нинель шла следом, ведя Цербера на цепи. Она остановилась, погладила одну из его голов – и пошла дальше.В этот момент на горизонте показался силуэт. Он приближался. И это был Каин. «Додж» мгновенно направил миниганы на него, но Нинель сказала: – Сиди в машине. Каин посмотрел на неё и стволы. За ним стояли Смерть и ангелы. Нинель поняла: против неё послали первый грех, который мог бы с ней справиться. Сестра внимательно приложила ладони к стеклу, пытаясь повлиять на сознание Каина, но Нинель твёрдо сказала: – Сиди. Каин бросился на Нинель с ножом. Она выстрелила – не в него, а в землю. Волна ударной энергии взметнула пыль. Каин остался стоять на ногах, но понял, что ему не победить её силой. Нинель убрала стволы в кабуру, выпрямилась. Костюм Смерти снова облегал её тело, время на броне отслеживало мельчайшие движения врага. Битва началась: Каин атаковал, Нинель отражала. Их удары были настолько сильны, что реальность прорывалась, они падали в разные эпохи. Люди видели это, но постоянно исчезали, словно их выметало из пространства. Каин попытался проткнуть её ножом. Нинель схватила клинок, ударила по рукоятке, затем локтем в лицо и ногой по корпусу. Он присел, понимая, что не сможет победить. Но умереть он хотел сам – Нинель не дала такой возможности. Она била мощно, словно правила миром в каждом ударе. Каин упал. Нинель тоже устала. Она спросила: – Что тебе ангелы пообещали, Каин? Чтобы ты наконец умер?

– Ты права, – ответил он.

– Вот почему там была Смерть. Когда ты с меня печать сняла, я почувствовал облегчение, но так и не смог умереть, как ни старался. Я хотел, чтобы ты сделала этот вздох, чтобы мир сгорел в ядерном огне, и, может, тогда я попал бы к брату Авелю. Спрашивал Бог: – Кто брата отнял, где ты был? Отвечал: – Не предал… Я любил, но я его убил! Не святой, не раб, я плевал на закон. Твоя душа нужна Богу? Так пусть горит Вавилон! Столько веков прошло, но я его вижу. Кровь не смыть. Люблю и ненавижу. Я брожу по земле, и бессмертие страшнее Ада… Каин кричал эти слова. Нинель сидела и слушала. Потом встала, достала сигарету и закурила. Каин попросил сигарету. Нинель бросила ему пачку и сказала: – Пошли в наш век. Там поговорим. Они встали. Она надела костюм Смерти, время проступило на броне. Нинель протянула руку Каину, и они очутились возле «Доджа». Нинель подошла к машине и спросила: – Ты как, сестрёнка?

– Всё нормально. И в этом «нормально» было всё: и вопрос, и ответ. Нинель ударила ногой, и Ад открылся. Появился Люцифер. Увидев Каина, он захотел сбежать, но не смог. Каин спустился в Ад. Люцифер метался, как загнанный зверь.

– Не убивай его, – сказала Нинель Каину. Каин обернулся.

– В нём больше честности, чем в ангелах. Ты тоже зло. Выходите оба наверх. Каин вышел. Люцифер шёл следом, дрожа.

– Хулиганка… что ты придумала… Извини, Нинель, я помню твоё имя, – бормотал он.

– Побудь на Земле и не отходи от сестры. И тут Нинель вырвала столб огня из жгучего света. Он пронзил небо и упёрся в Рай. Она поднялась вверх. Её сразу встретили ангелы в боевом построении. Нинель достала золотые Desert Eagle. Вышел Михаил Архангел.

– Я понимаю твою ярость, Нинель, – сказал он.

– Ты всё разрушила. Что тебе надо? Добить нас?

– Хотела бы – уже добила, – резко обрубила она.

– Откройте души людей. Вышла Смерть.

– А если ты хочешь забрать их всех и стать богом? Тебе не удержать такую силу. Прогремел выстрел. Плащ Смерти, сотканный из проклятий, разорвался.

– Я сказала: откройте, – приказала Нинель. Михаил открыл.

– Что тебе там надо? – спросил он.

– Авель, – ответила Нинель. Михаил задумался, но душа Авеля пришла. Он выглядел как живой.

– Каин, поднимайся, – крикнула Нинель вниз. Он поднялся. Впервые за тысячи лет. Узнав брата, Каин бросился к нему. Нинель посмотрела вниз и крикнула: – Там сестру кормишь, что ли? Она улыбнулась. Люцифер действительно кормил девочку.

– А ну поднимайся сюда. Люцифер растерянно сказал, что ему нельзя, что его не пустят.

– Я сказала: сюда! Он коснулся столба. Огонь жёг, но не обжигал. Люцифер начал подниматься. И вот он в Раю.

– Как давно я тут не был… – начал он саркастично, но, увидев Михаила, осёкся. Он попытался пошутить ещё раз, но выходило плохо. Нинель подошла и толкнула его к Михаилу. Они не стали драться. Они пошли говорить. Нинель посмотрела на Смерть, потом вниз, на «Додж», где сидела сестра. Только она удерживала Нинель от того, чтобы сжечь Землю. Смерть смотрела на Каина и Авеля, на Михаила и Люцифера, на Нинель и её сестру – и поняла. Поняла её ярость и к чему она привела. Смерть опустила косу. Подошёл Каин. Нинель смотрела на сестру, и впервые у неё покатилась слеза. Она быстро достала сигарету. Возвращение к реальности было её ритуалом. Но она не понимала, что реальность уже скользит по щеке. Михаил и Люцифер подошли. Каин встал на колено и поднял нож, которым когда-то убил Авеля. Михаил встал на колено. Люцифер тоже. А за ними – весь оставшийся Рай. Нинель стояла и курила. Тишина была такой звенящей, что даже Смерть встала перед ней на колени. Смерть думала: эта девочка может спалить весь мир, но она сражается с тьмой. Одна. Всегда одна. Ангелы поняли: такую ношу нельзя нести в одиночку. Все поняли, за что Нинель разрушила Рай.

– Я вам не бооог! – крикнула она. Но они смотрели на неё уже иначе.

– Ты не бог, – сказал Каин.

– Но сила в тебе божественная. То, что ты сделала, никто из нас не смог бы. Михаил подхватил: – Теперь мы точно знаем, что обязаны делать. Люцифер плакал и обнимал брата. Без шуток. Без сарказма.

– Я даже не представляла, что ты на себе тащишь, – сказала Смерть.

– Если можно… я буду тебе помогать.

– А ну встаньте! – крикнула Нинель. И встали все. Армия была по-настоящему впечатляющей.

– У меня есть сестра, – сказала Нинель.

– Ты всё время говоришь «сестра», но не помнишь её имени, – сказал Люцифер. Он и Михаил подошли, взялись за руки и потянулись к её вискам.

– Недавно воспоминания чуть не сожгли Землю, – сказала Нинель. Они улыбнулись.

– Совсем каплю. Не бойся, – сказал Люцифер. Они коснулись её висков.

– Миа, – прошептала Нинель.

– Сестру зовут Миа. Нинель сказала Каину и Люциферу, что им пора уходить. Никто этого не заметил, но все поняли: именно Нинель заключила хрупкий мир между ними. Они спустились вниз.

– Восстанавливайте ворота, – сказала Нинель Михаилу. Он кивнул. Нинель спустилась последней к машине, где их уже окружала армия США. Она начала закипать – и вдруг, будто кто-то приказал, военные разъехались. Нинель открыла дверь «Доджа» и вытащила сестру.

– Миа. Ты моя Миа. Она крутилась и улыбалась. Впервые в жизни. Люцифер смотрел, как Нинель обнимает Мию. Потом открыл Ад и собрался уйти. Нинель подбежала и обняла его.

– Ладно, ладно, хватит. Ещё увидимся, – сказал он и исчез. Нинель подошла к машине, где стоял Каин, и обняла его.

– Садитесь. Нам надо поесть и устроить праздник. Для моей Мии. Она завела мотор. Каин удивлённо слушал, как он поёт. И они плавно уехали.Они уехали. Каин смотрел на Нинель. То, что она сделала, не было подчинением ни Раю, ни Богу. Он смотрел на неё с благодарностью – тяжёлой, взрослой.

– Я… теперь могу умереть? – спросил он. Нинель даже не повернула головы.

– Даже если Бог тебе разрешит – я не дам, – жёстко сказала она.

– Ты не уйдёшь ни в Рай, ни в Ад. Я всё разрушу подчистую, если понадобится. Каин посмотрел на неё с удивлением.

– Зачем тебе это? В смысле… я? Нинель взглянула на Мию. Та уснула на заднем сиденье.

– Мне надоело, – сказала она тихо.

– Надоело, что люди при первом удобном случае ищут оправдание, чтобы жить дальше, и сваливают вину на «проклятых». Она остановила машину. Посмотрела на Каина – не читая свод его грехов, не взвешивая кровь.

– Ты не проклятый. Она взяла его за руку.

– Просто поверь мне. Каин обернулся и посмотрел на Мию.

– Видишь её? – продолжила Нинель.

– Я не просила эту силу. Я давно могла сжечь мир в ядерном огне вместе с собой. Но теперь у меня есть сестра. Пойми, Каин… я устала. Просто устала. Слеза снова покатилась по её щеке. Каин протянул руку и вытер её.

– Я тебя не оставлю, Нинель. Слышишь? Но эмоции взяли верх. Нинель резко вышла из машины и закурила. Её бесило всё. Миниганы выдвинулись из багажника. Каин вышел следом и аккуратно закрыл дверь, чтобы не разбудить Мию. Подошёл к Нинель – и она вдруг осела, сползая по двери на землю, захлёбываясь рыданиями. Каин посмотрел на миниганы. Потом подошёл и обнял её. Сам не зная почему.

– Каин… – срывающимся голосом говорила Нинель.