Глава 0

Еду в кабриолете под стук собственного сердца. А что, если Егор не такой и приличный и везет меня черт знает куда?

Я же его совсем мало знаю. И…

Согласилась надеть повязку на глаза.

Егор сказал, что место держит в секрете и мне нельзя видеть дорогу.

Но, блин, почему???

В машине тепло, звучит новогодняя музыка, ведущий радио четко вещает: сегодня первое января двадцать два ноль ноль.

Время десять, первый день Нового Года.

Я еду неизвестно куда.

На глазах повязка, в душе – начинает нарастать ужас.

– Егор, я…

Передумала!!! Но это про себя, молча. Вслух я не успеваю договорить. Он перебивает, говорит мягко, но в голосе твердая сталь:

– Моя сладкая, осталось десять минут пути. Потерпи.

Мы едем уже полчаса. Куда? И сколько можно?

Жопой чую, мчим чуть ли не под двести. Сто пятьдесят точно, машина просто несется! Хоть и крутая, мотор бесшумный, но я чувствую, что мы бешено летим.

Мои руки свободны. Че я такая послушная? Может, сдернуть повязку, на все наплевав?

“Сюрприииз” – обещал Гоша.

“Тебе понравится, Майя”.

Сердце не на месте, стучит как бешеное. Я ощущаю его повсюду – в ушах, зубах, под коленками и даже там, где лучше не говорить.

Мне страшно. Очень.

Но чуйка вроде спокойная, я верю ей на все сто. Если что не так – обычно, у меня в грудине скребется и ноет (может черти, кто знает). Но сейчас все отлично, что же…

Значит. Будет. Все. Хорошо.

Плохо то, что я никому не говорила про поездку. Если че – мама даже не знает где меня искать.

– Приехали!

Он сказал это так четко, будто ударил ладонью по коже. Или не ладонью. Плеткой или чем похуже. И оставил отпечаток – алый багряный след.

***

Машина еще едет, но через секунду круто поворачивается и мягко тормозит.

Дергаюсь снять повязку, но он твердо останавливает.

– Подожди.

И держит меня за руку. Кладет свою ладонь поверх моей.

Целует в щеку.

Выходит из машины. Я остаюсь.

Черт! Что происхо…

Открывается моя дверца.

– Давай свою красивую ручку…

Голос добрый, ласковый – как и сегодня вечером.

Вспоминаю как мы только что трахались: было так сладко и горячо. Тааак хорошооо!

Нет, Егор однозначно не может мне сделать что-то плохое.

Только хорошее… Только хорошее… – повторяю как мантру. Вслепую подаю руку и чувствую его крепкую ладонь. Опираюсь, ощущаю крепкую мужскую поддержку. Заботу, уважение и… контроль. Он здесь рассеян в воздухе, его ощущаю всеми фибрами.

Вдох. Выдох. Приказываю сердцу – “спокойно”.

Решаюсь и выхожу.

Егор помогает мне выйти из машины и снимает повязку с моих глаз.

***

Моргаю и вглядываюсь в темноту – мы вдвоем стоим у большого забора. Он открывает дверь ключом, садится в авто и заезжает при доме в гараж.

Я пока одна. Осматриваюсь. Вижу, он нажимает кнопку.

Миг! И вся территория около дома освещена.

Небольшой двухэтажный дом, можно назвать даже маленьким. Торцы, ребра крыши, окна и входная дверь увиты уличными гирляндами тепло-желтого цвета. Как в голливудских фильмах на Рождество.

На душе становится спокойно! Так значит он привез, чтобы показать свой домик! А я уж нафантазировала…

***

Если честно, с моей фантазией можно такие фильмы снимать, что топовые режиссеры будут курить в сторонке. Порнушку, ужасы, триллеры и даже комедии. Последнее – это если посмотреть на то, как я живу.

Оглядываюсь, прижимаю ладошки к сердцу. Егор бережно обнимает меня и приглашает войти в дом.

***

– Да подожди ты, – смешливо толкаю его кулачком в грудь, – я еще не все посмотрела.

Перевожу взгляд на ели, высаженные на участке – их лапки тоже увиты мелкими огоньками гирлянд. Все светит желтым – таким уютным и теплым, что от умиления аж щиплет в глазу.

– Какая красота, – говорю восхищенно! – Это ты все украсил сам?

Наверное, толпа работников, судя по Егору. Судя по тому, как он выглядит и как живет.

Егор улыбается и подталкивает меня в спину.

– Ты еще не видела мой дом. Изнутри. Там я тоже… Все сам…

Его интонация мне показалась жесткой. Нажимной, как будто стальной.

Иду к дому и замечаю в темных окнах красный флуоресцентный отблеск. Похоже, подсветка включилась когда Егор включил уличный свет.

– А зачем в доме красные лампочки?

Я хотела сказать, что это необычно, но что-то меня остановило. Твердой рукой он обнимает меня за талию и настойчиво ведет к двери.

– Чтобы лучше тебя видеть, девочка, – отвечает он низким голосом. И смотрит мне прямо в глаза. Взгляд строгий, лицо жесткое, глаза вот-вот прожгут в моей груди большую черную дыру.

Меня заводит его власть, но вместе с тем мне становится немножко страшно. А между ног влажно, но в душе боязно.

В голове – черт знает что.

Егор подталкивает меня в спину, подгоняет шлепком по попке и как только я переступаю порог – он с грохотом закрывает за нами дверь.

***

Звук выключателя и к неоновой подсветке добавляется тусклый желтый свет лампы.

Комната.

Темная.

Кроме лампочки и неона больше ничем не освещена.

Вся мебель в черной коже, если это можно назвать мебелью. Длинный стол, разного вида стулья, черный кожаный табурет и…

Пячусь назад, непроизвольно. Я не то чтобы боюсь, но…

– Вижу, ты удивлена, – его мягкий голос.

Да уж! Вот это Санта Клаус, мать его… Конкретно так не ожидала!

Санта, то есть Егор, стоит рядом, наблюдает, как я рассматриваю его дом. Вернее, одну только комнату.

Обнимает меня за талию – вроде и нежно, но вместе с тем его хватка как сталь. Задумай я сейчас убежать – фиг он меня выпустит!

– Слушай, я наверное…

– Не спеши, – прерывает на полуслове.

Он не дает даже додумать, не то что договорить или предпринять.

Егор доминант.

Это понятно сразу.

А во мне видит, похоже, сабмиссив или коротко сабой.

Я читала, видела фильмы и просто интересовалась. Чисто так, от любопытства. На себе подобное не пробовала никогда.

***

Вздыхаю и оглядываюсь. На одной из стен висят черные кожаные ремешки. Или ремни. Не знаю как правильно, но догадываюсь для чего они.

Хотя, может, просто показалось.

Показалось, да.

Мурашки по коже.

О, черти! Егор замечает мою реакцию и проводит пальцем по ряду маленьких кожанных бугорочков на моей коже. Мурашки быстро вылезли и показали, что я боюсь.

– Я наверное…

Ежусь и оглядываюсь по сторонам. Повсюду окружают черные кожаные предметы. Особенно пугает большой х-образный крест.

В страхе сразу отвожу глаза.

– Егор… – пытаюсь говорить спокойно, – я, наверное…

Я не буду стоять распятая, а ты не будешь меня пороть!!! Вот что я хотела сказать, но как-то язык не повернулся.

– Хочешь отказаться не попробовав?

***

Ох! Вечно он мне припоминает про то дорогущее оливье из ресторана. Я отказывалась, не хотела его есть. А как попробовала – оказалось так вкусно, что съела все до последнего кусочка.

И сейчас Егор настаивает, чтобы я сделала верный выбор.

“Попробовала”.

К примеру, согласилась быть прикованной.

Ну уж нет!!!

С одной стороны все это безумно меня заводит. Я давно смотрела подобные видосики, заходя на сайты с инкогнито. А сейчас все это вижу живьем…

Но вместе с тем как-то боязно.

И я, наверное, лучше пойду домой.

Меня словно ошпаривает: сейчас откажусь, уйду – и опять меня накроют серые скучные будни. Живу с мамой и дочкой, работаю, прихожу поздно, ем, втыкаю в телефон – и ложусь спать.

Я загадала на Новый Год желание… А вдруг, оно исполнилось? А я просто пока не понимаю и… от своего счастья бегу.

***

Егор целует меня в шею и потихоньку подталкивает вперед. Либо к стулу, либо к столу с черной кожей.

Егор не принуждает, но и не отпускает. Но я все же пытаюсь потихоньку протестовать:

– Послушай, я не хочу…

Не дослушав, он властно перебивает:

– С тобой надо как с маленькой: сначала попробуешь, а потом скажешь свое мнение.

***

– Если что – я говорю “стоп”, да?

Егор молчит.

– Правильно? И ты остановишься?

Тихо, практически шепотом, он отвечает “да”.

***

Все эти сомнения – чисто от страха. Я слишком много думаю и, как следствие, боюсь.

Лишь бы отключить страх.

Егор словно читает мои мысли. Подошел и заверил:

– Не бойся, все будет хорошо. Уже завтра утром ты будешь у себя дома. Если захочешь, конечно. Не захочешь – можем поехать ко мне. А ночь…

Он смотрит на меня внимательно: строго, серьезно, но вместе с тем заботливо и горячо.

Помолчав, он продолжает свою фразу:

– … ночью тебе придется немножечко потерпеть.

Терпеть???

И коротко, будто наказывает, целует.

Дергаюсь, пытаюсь дать в лоб ему пяткой. Руки прикованы, а ноги-то нет! Пищу, стону, всем видом показываю, что я тут вообще-то важная персона!

Но он не обращает никакого внимания.

Секунда – и мои кружевные трусики стремительно стянуты вниз и кинуты на пол.

Звук железа – и на лодыжках холодок.

Я пристегнута по четырем точкам: за руки и за ноги.

Звездочкой.

Голая. Где-то далеко в загородном доме.

Кому скажи – не поверят, что меня похитил Дед Мороз!