Отзывы на книгу «Игра перспектив/ы»

Лоран Бине продолжает деконструировать различные жанры. "HHhH" был "документальным романом", "Цивилиzации" — вариацией на тему альтернативной истории, "Седьмая функция языка" — лингвистическим детективом. "Игра перспектив/ы" тоже не стала исключением — здесь Бине внезапно стряхивает пыль с такого специфического жанра как "эпистолярный роман", да еще и ухитряется прикрутить к нему полноценную детективную интригу.

В принципе, такой эксперимент и сам по себе заслуживает внимания, но Бине еще и помещает всю эту конструкцию во Флоренцию XVI века. Так что на страницах книги мы повстречаем Микеланджело, Вазари, Челлини, Бронзино и прочих титанов, а еще, конечно, многочисленных представителей разветвленного семейства Медичи (плюс к тому где-то фоном постоянно будет мелькать зловещая тень Савонаролы). Все эти персонажи будут разбираться с загадочным убийством живописца Якопо Понтормо, тело которого было обнаружено прямо возле фресок, над которыми Понтормо работал в соборе Сан-Лоренцо.

Разумеется, спойлерить не буду. Отмечу только, что интрига держалась до самого конца, а развязка получилась довольно изящной. Правда, самостоятельно раскрыть дело у читателя вряд ли получится, так как ключевые факты нам отдают лишь в самом конце. Вот это меня как ценителя японских хонкаку немного расстроило: я-то, как и в случае с "Черными кувшинками", напрасно пытался распутать узелок сам.

Книга небольшая, но насыщенная. Тут и детектив, и традиционные для Бине литературные аллюзии, и юмор, и серьезные размышления на вечные темы. Познавательно, опять же — про того же Понтормо я до книги ничего не знал. К слову, в свете развязки показалось грустно-ироничным, что до наших дней фрески Сан-Лоренцо не дошли (кое-кто даже называет это "крупнейшей потерей в истории искусства").

Явных слабых мест не вижу. Чуть-чуть напрягло, что персонажам как будто не хватает собственного голоса — все письма написаны более-менее в одном стиле, хотя кажется очевидным, что зрелый художник Вазари и юная принцесса Мария Медичи должны писать очень по-разному, в том числе и с точки зрения орфографии.

А в целом 5/5, рекомендую.

Флоренция, 1 января 1557 года. Художник Якопо да Понтормо, более десяти лет трудящийся над фресками сводов церкви Сан-Лоренцо найден мёртвым. Это, безусловно, убийство, кто-то ударил его сзади тупым предметом по голове и вонзил в сердце его собственный резец. После осмотра церкви замечают еще одну странность – угол одной из фресок заново расписан чужой рукой. Манера письма отлична от манеры Понтормо, но и тут видна рука мастера.

Так начинается исторический эпистолярный роман автора Лорана Бине, решившего на этот раз выступить в жанре артдетектива. Главные герои романа – реально существовавшие деятели эпохи Позднего Возрождения – Козимо Медичи, Элеонора Толедская, Екатерина Медичи, Пьеро Строцци, Джорджо Вазари, Аньоло Бронзини, Микеланджело Буонарроти…

Конечно, убийство художника – выдумка автора, но фрески Понтормо – это реальность, дошедшая, к сожалению, до нас лишь в виде набросков, частичных копий и письменных описаний. Джорджо Вазари, которому по воле автора правитель Флоренции Козимо Медичи поручает поиск преступника, в своих «Жизнеописаниях…» писал, что в них Понтормо нарушил все правила пропорций, композиции и перспективы.

Нужно отметить, что речь в романе идет о так называемом Позднем Возрождении, когда реализм творцов Высокого Возрождения перестал удовлетворять творческую мысль и художники, стремясь превзойти гармоничное совершенство своих предшественников, начали намеренно искажать перспективу. Этот так называемый маньеризм, проявившись во всех видах пространственных искусств, уже не просто подражал природе, а желал совершенствовать ее, делать ярче, богаче и разнообразнее. Фигуры на картинах ранних маньеристов «отличались удлинёнными формами, неустойчивыми позами, разрушенной перспективой, иррациональными декорациями и театральным освещением»

К сожалению, суровые времена правления Папы Павла IV не благоприятствовали этим художественным экспериментам. Вновь повеяло средневековым мракобесием, инквизицией и цензурой. Обнаженная натура стала считаться символом греховности, в Ватикане ищут художника, чтобы «одеть» фигуры Сикстинской капеллы, что заставляет Микеланджело писать отцу: «Сейчас тяжёлые времена для искусства». А во Флоренции суровая жена-испанка правителя Медичи Элеонора Толедская сулит такую же, если не худшую, судьбу фрескам церкви Сан-Лоренцо.

Обыскав после смерти художника его мастерскую, слуги Медичи обнаружили картину Понтормо по картону Микеланджело «Венера и Купидон», где голова Венеры, раскинувшейся в весьма вольной позе, была заменена головой дочери правителя Медичи Марии. Обескураженный правитель приказал спрятать картину получше, но слух о ней уже разошелся по городу. И одной из боковых сюжетных линий будет план королевы Франции Екатерины Медичи выкрасть эту картину и политически подгадить таким образом своему родственнику. Главной фигурой этой интриги будет известный ювелир, скульптор и авантюрист Бенвенуто Челлини, взявшийся украсть эту картину за немалый куш и попадающий из-за этого в анекдотические ситуации. И таких дополнительных сюжетных линий в романе будет множество. Апофеозом может считаться история, как Джоржо Вазари, явившись арестовать преступника, спасает свою жизнь, используя художественный приём перспективы. Загнанный в угол противником, но сумев вооружиться арбалетом, он вдруг видит, как в воздухе появились линии и «законы перспективы обретают форму передо мной так же ясно, как если бы я сам начертил их линейкой» и, стреляя в точку схода этих линий, он попадает убийце прямо между глаз.

Законы перспективы упомянуты не только в этом эпизоде. Многозначность этого слова позволяет и употреблять его в разных значениях. Так, стиль романа, состоящего из более полутора сотен писем, описывает происходящие события с точек зрения множества людей, создавая объемный портрет происходящих событий и участвующих в событиях людей на фоне слома эпох. Разгадка тайны убийства художника и сопутствующих этому событий была совершенно неожиданна, но очень уместна, если можно так выразится)).

Мадонна с Младенцем, святыми Иосифом и Иоанном Крестителем
Картина Понтормо

Итак, что мы имеем. Пачка старых, пожелтевших писем, купленная нашим автором в тосканской антикварной лавке, дала увлекательный роман, в котором интрига держалась до самого конца. Эту стопку писем, в которой оказались циклы переписки разных персонажей, автор разложил в хронологическом порядке и получил замечательную детективную историю.
Переписка началась с того, что во Флоренции в базилике Сан-Лоренцо возле главной капеллы, найден мертвым живописец Якопо Понтормо. Он одиннадцать лет расписывал стену базилики, от всех отгородившись глухой ширмой. Понтормо был одним из основоположников флорентийской школы маньеризма в живописи. И вот старик-художник был убит. В его доме находят полотно с изображением Венеры и Купидона, порочащее достоинство дочери правителя Флоренции Марии Медичи.

Я. Пантормо «Венера и Купидон»

Флоренция, город эпохи Возрождения, середины XVI века, в котором происходит действие был удивительным государством, республикой-городом. С одной стороны, Флоренция со своими союзниками-испанцами вела нескончаемые войны с римским папой в союзе с Францией. С другой стороны, в то же самое время этот исключительный город был горнилом бушующих страстей, нравов и темпераментов, благодатной почвой для гениев.
Город наполнился разными творческими людьми: музыкантами, менестрелями, танцорами и танцмейстерами, состязателями, карнавальными актерами … Все смешалось.
В городе идет строительство, возводятся дворцы, храмы. Герцог сохраняет флорентийские гильдии искусств и ремесел, учреждения прежней республики. Вместе с этим появились артели рабочих, помощников художников. Эти прапролетарии на тайных собраниях выдвигают революционные лозунги. За мятежными заговорщиками охотятся верные слуги герцога Козимо Медичи.
Здесь совсем недавно почил в Бозе трибун-схоласт, неистовый борец с непотребством, дьявольским распутством обнаженного женского пола, монах Савонарола. После его смерти во Флоренции особенно расцвели разнообразнейшие искусства.
Процветает живопись. Состязаются школы, стили и направления в живописи. У каждого живописца свои взгляды на цвет, оттенки, экспрессию и игру перспектив/ы. В случае с Пантормо эта игра превратилась в кровавую…
Среди всего этого великолепия и столпотворения, политики, борьбы престолов, интриг и козней происходит расследование убийства старого живописца и розыск пропажи. Полотно Пантормо, порочащее августейшую фамилию оказалось украденным из хранилища Медичи.
Какие имена среди персонажей! Микеланджело Буонарроти, Пантормо, Винченцо Боргини, монахиня Плаутилла Нелли, Сандро Аллори, Джорджо Вазари, другие…
В книге слились правда и вымысел, действительные исторические фигуры и выдуманные персонажи, реальные события и придуманные эпизоды, соответствующие эпохе ирония, насмешки, антураж и колорит. И все это в эпистолярном романе! Невероятно трудная задача удержать интригу в романе, состоящем из писем, решена автором успешно. Удалось не утратить увлекательность в историческом и интеллектуальном тексте, талантливо столкнуть идеальное с обыденным, совершенство с заурядностью, небесную красоту с непристойностью, искренность с лицемерием и любовь с предательством. Редкий случай. Все, что нужно для хорошего романа.
Нечаянная радость, что не прошел мимо него.

Уже в самой завязке романа француза Лорана Бине есть и ирония, и даже больше – определённая игра с читателем. Ведь детали смерти художника Якопо Понтормо, как и последних лет его жизни, никому неизвестны. И с большой долей вероятности итальянца никто не убивал. Но и обратное доказать вы не сможете, поэтому почему бы не отказать себе в удовольствии замыслить так и не совершённое преступление? А там, где есть преступление, найдётся и детектив. И почему бы Шерлоком эпохи Возрождения не сделать вездесущего Джорджо Вазари? Хорошо же писал о мастерах? Ну вот!

Весь текст "Игры перспектив/ы" – одна большая постмодернистская мистификация, которая так же вольно обходится с историей, как, к примеру, всеми любимый Дюма-отец или Артуро Перес-Реверте. Существенно ли это? Отнюдь. Бине ярко, натурально и последовательно рисует сам период, его героев и главных действующих лиц, воссоздаёт по крупицам, а также фактически составляет мини-гид по живописи Ренессанса глазами свидетелей.

Но если бы всё закончилось на авантюрном сюжете с известными именами, то роман не оказался бы настолько ироничным – или скорее метаироничным. Вся его соль даже не в содержании, а, что бывает редко, в форме: текст скроен в виде "ветки" писем и временами напоминает не классическую "эпистолярку", а своеобразный старый добрый интернет-форум, где люди с положенной для бумажной "доставки" XVI века задержкой отвечают друг другу. Формат классический, а язык вполне современный. Текст собирается как мозаика: Бине лишён возможности описывать события, о которых его герои не знают лично, а письма срастаются в сложное хитросплетение отношений. Все персонажи делятся своими взглядами на мир, добродетели, творчество, природу, а также пускаются в интриги: политические и человеческие.

Что касается детективной составляющей, то письма здесь всё ещё более запутывают: мотив по сути есть у каждого. А вот разгадка выходит хоть и неожиданной, но будничной, опять же из-за эпистолярного формата. Он же тормозит действие: фактически его в романе слишком мало на весь объём.

В финале же книги повисает глобальный вопрос: что же хотел сказать автор своими "Перспективами"? И, пожалуй, в этом случае каждый должен сам решить для себя, является ли текст Лорана Бине просто смелым и увлекательным экспериментом либо пытается раскрыть человеческую природу в стиле "Имя розы" Умберто Эко, очевидным наследником которой он и кажется.

Собственно, а что это было?
По аннотации, рецензии Галины Юзефович (которая назвала роман лучшим переводным романом 2025 года), совершенно блестящему предисловию переводчика - детектив в декорациях 16 века, написанный в эпистолярной форме. "К тому же ещё и ироничный роман, который не даёт заскучать."
Сразу скажу, любителей детективов просьба не беспокоиться: действительно, убит достаточно известный в то время художник Понтормо, убит около своих фресок, которыми занимался 10 лет и расследование поручено Джорджо Вазари (известному нам своими "Жизнеописаниями прославленных живописцев, ваятелей и зодчих"). Ясно, что тот не Мегрэ и не Эркюль Пуаро - никакого полета дедукции не будет. Дань жанру будет отдана, убийцу обнаружат, но всё как-то тухло - медленно и без блеска.
Может быть исторические хроники, описание эпохи глазами очевидцев? Здесь автор преуспел - блестящая стилизация под 16 век, письма читаются как настоящие (для сравнения я прочитал несколько страниц "Жизнеописаний...", посвященных Микеланджело - как будто писало одно лицо. Только у Вазари интересней). Здесь читать современному человеку скучно - вспомните романы 19 века, а тут 16.
Скорее это популяризация живописи (как не кондово звучит) и сравнение напрашиваются с "Кодом да Винчи" Дэна Брауна. Там, конечно, всё значительно более динамично и интрига закручена. При всех претензиях к "Коду..." сколько тысяч людей посмотрели благодаря той книге "Тайную вечерю" да Винчи! Ну а здесь в центре интриги достаточно провокационная "Венера и Купидон" Понтормо. Страницы романа пестрят великими именами: Микеланджело, Бронзино, Бенвенуто Челлини, но рассуждений и разговоров о творчестве мало - в основном подробности, часто скабрезные. У Бронзино связь мальчиком (что вы хотите - повесточка), Челлини вообще бандит (как будто не он создал "Персея с головой медузы"! У него был мерзкий характер, но не настолько!), Вазари мы видим как царедворца и чиновника по особым поручениям, ну а Микеланджело - почитаемый старец (на момент событий романа ему 82 года) со всеми вытекающими особенностями характера. Не хочу даже и думать, что бы сказали по поводу романа искусствоведы...
Пожалуй наиболее удалась линия семнадцатилетней Марии Медичи. История любви, скандального портрета (на картине "Венера и Купидон", имеющей явно похотливый оттенок кто-то заменил лицо Венеры на лицо юной Марии).
Если бы роман был написан в советское время, рецензент обязательно бы отметил описание зарождающегося рабочего движения:

Призрак бродит по Италии - призрак чомпи...У герцога скоро не останется выбора, кроме как согласиться на наши требования, ибо они законны, а нас с каждым днем все больше, и вот к чему оные сводятся: мы будучи никем, хотим стать кем-то.

- практически прямые цитаты из " Манифеста коммунистических и рабочих партий" К.Маркса и Ф. Энгельса и "Интернационала", сейчас изрядно подзабытые. Может здесь ирония, которую я тщетно искал?
Много чего ещё по тексту намешано, я не про все линии рассказал.
В общем, этот роман - как красивый мыльный пузырь со всеми оттенками побежалости , лопнул - и ничего не осталось.
Читается легко, но не увлекательно. Если про живопись 16 века -лучше почитать того же Аркадия Ипполитова (упоминается переводчиком в предисловии - наш лучший специалист по маньеризму) - он писал не менее живо.
Финал, конечно, красиво-утонченный, но настолько же невероятен, как и начало романа, где автор покупает в антикварной лавке в Тоскане пачку писем, которые он в дальнейшем и "перевёл". Представляете сколько стоит сейчас автограф Микеланджело?