Глава

«Что если слоёв реальности может быть не один, а много?

Есть основания думать, что помимо физической реальности,

объективной математической реальности есть что-то,

что даже представить себе невозможно.»

Доктор физико-математических наук,

А. Панов.

«Всё смешалось в доме Облонских …»

Л.Н.Толстой

Валерия

Глава 1

Звонок телефона прозвучал громко и резко, словно взмах ножа, который режет время на «до» и «после».

- Слушаю. - сказала я.

- Лера, это ты? Это я - Марк. –чуть слышно прохрипел в трубке знакомый голос.

- Марк? – моё удивление не знало границ. Мой двоюродный брат, Марк Аникин, последний раз звонил мне лет пять назад, если не больше, и вдруг про меня почему-то вспомнили?!

- Чем обязана столь неожиданному звонку? – усмехнулась я.

- Лера, я в больнице. Авария, ДТП… Я несколько дней пробыл в реанимации, сейчас меня перевели в палату, и я добрался до телефона, чтобы позвонить тебе ….

Голос Марка был слабый, хриплый, я с трудом смогла разобрать его слова, и уловить суть.

- Я сейчас приеду к тебе. Ты в Центральной?

- Да.

Заскочив по дороге в супермаркет, я купила всё самое полезное, что попалось мне на глаза, и, груженая пакетами с продуктами, появилась в палате интенсивной терапии Центральной больницы города, где находился Марк Аникин, мой двоюродный брат.

Бледное лицо, обескровленные губы, капли раствора медленно капают в прозрачную трубку системы…

- Не больше 10 минут! - предупредила меня медсестра с серьезным лицом.

Я кивнула.

- Марк, это я, Валерия. – прошептала я, присаживаясь на стул, возле кровати.

Ресницы дрогнули, и Марк открыл глаза.

- Лера … – еле слышно сказал брат, и попытался улыбнуться.

Я дотронулась до его руки, что лежала поверх одеяла.

- Тихо, тихо, тебе нельзя волноваться. – предупредила я.

- Лера, ты должна срочно поехать в Речное. Там, в подполе есть ящик со старой картошкой…- зашептал Марк, закрыв глаза. - Ты должна взять сверток, который лежит под ящиком.

- Какой свёрток? – не поняла я.

- Он там один, ты сразу поймешь ... Его надо срочно забрать.

Я увидела, что Марк волнуется и постаралась, как можно спокойнее сказать:

- Не волнуйся, если надо, то я съезжу в Речное и заберу всё, что в ящике и что под ящиком, а потом, вместе с картошкой, привезу домой! Как скажешь.

- Там ещё собака на цепи. Её сосед кормит… - продолжал шептать Марк.

- И собаку накормлю! - уверила я брата и тут заметила, что медсестра делает мне знаки, заканчивать разговор. – Марк, извини, мне пора.

- Лера, сверток надо обязательно забрать. - прощаясь, прошептал Марк.

- Завтра утром я туда поеду и всё сделаю, не волнуйся…- заверила я родственника и покинула палату.

Недолго думая, прямо из больницы я отправилась на автовокзал и взяла билеты на утренний рейс до поселка, а потом позвонила дочери.

- Маша, утром я еду в Речное. Марк, мой двоюродный брат, сейчас находится в Центральной больнице, после ДТП, а в поселке осталась собака на цепи, какой-то сверток под старой картошкой, который надо срочно забрать, ну и вообще, надо присмотреть за хозяйством.

- А почему ты? Где его жена? Ты что, его единственная родственница? – задала дочь резонный вопрос.

И тут я вспомнила миловидную блондинку, которую лет пять назад Марк представил мне, как свою жену. И её звали Ольга.

- Я не знаю. Марк ничего о ней не говорил. – растерянно ответила я, потом, немного подумав, добавила, - , а я и ничего не спрашивала о ней.

- Понятно. - вздохнула моя дочь. - Благотворительность рулит! Прошу, только будь на связи, и не забудь взять с собой зарядку от телефона. МЧС уже предупредил о порывах ветра.

- Утром уеду, а к ночи вернусь, не успеешь соскучится. - заверила я Машу.

Глава 2

В 5.30. по местному времени я уже была на автовокзале. В моём рюкзаке лежала пара бутербродов с сыром, бутылка воды и молочная шоколадка. Вдохнув всей своей небольшой грудью прозрачный осенний воздух, я отправилась в путешествие.

Надо заметить, что сентябрь в этом году радовал по-летнему, теплой погодой, а золотая листва, щедро осыпающаяся с деревьев прямо под ноги, шуршала, создавала уютное душевное спокойствие. Одно тревожило: метеорологи, на перебой, говорили, как в сторону нашего края движется огромной силы ураган и, по их прогнозам, следует ближайшие пару суток сидеть дома, не ездить на личном автотранспорте и тому подобное. Но, ступая по золотому ковру из желто-красных листьев, слушая умиротворенное шуршание под ногами, и ощущая пряный запах осенней листвы, в это не хотелось верить.

Не смотря на раннее утро, салон автобуса, двигавшегося в сторону поселка «Речное», был полон. Люди, в основном ехали на работу, или к родственникам в небольшой городок Верхнегорск, который находился как раз посередине пути к Речному.

Дело в том, что пару десятков лет назад в окрестностях небольшого поселка под названием Горный геологи обнаружили сначала малахитовые залежи, а потом и месторождение меди.

Известно, что малахит всегда неразрывно связан с медью, так как по большей части состоит из оксида данного металла и, в большинстве случаев, залежи малахита находятся вблизи от медных месторождений. Данный факт и послужил появлению на карте области нового города, на месте старого поселка Горный, который получил название Верхнегорск. Вслед за этим, на новом предприятии появились новые рабочие места, которым требовались рабочие руки, а заработки на новом предприятии заметно превышали средний доход по области.

Из близлежащих сел и деревень в Верхнегорск потянулись люди и это потребовало строительство новой автомобильной дороги. Таким образом, спустя год после образования Верхнегорска глухую тайгу разрезала нить автомобильной трассы, которая соединила таежные селения с цивилизацией, а между ними красовался новорожденный Верхнегорск, который стал снабжать страну медью.

От автовокзала моего города до Верхнегорска было чуть больше часа езды, после него до Речного, конечного пункта моего назначения, ещё полтора часа дороги. Значит, прикинула я, где-то полдевятого утра я буду в Речном, еще минут двадцать надо что бы дойти до своего дома, а там, за пару часов я думала управиться с собакой, которая сидела на цепи, разобраться со свертками под картофельными ящиками, с самой картошкой, а заодно и с соседом, и со всем, что там ещё мог оставить Макс.

Обратно в город автобус поедет, где-то в 17.00. а это значит, что около восьми вечера я буду у себя дома лежать на диване и пить любимый турецкий кофе. Данное расписание выходного дня меня вполне устраивало.

Мысли спокойной рекой текли в моей голове, а автобус мягко двигался по новому асфальтовому покрытию дороги. Я закрыла глаза. Ранний подъем был для меня непривычен и поэтому, убаюканная ровным урчанием двигателя, я почти дремала.

Тем временем, по мере отдаления от города пейзаж за автобусным окном начал стремительно меняться. Куда-то исчезло ласковое солнышко, золотая листва, поднятая с земли нетерпеливым ветром, растерянно металась по воздуху, а в окно то и дело барабанили крупные редкие капли дождя.

Стараясь не обращать внимание на внезапно испортившуюся погоду, я крепко зажмурила глаза. Мне хотелось отключиться от сегодняшней действительности и мысленно нырнуть в далекое детство, которое прошло в тех краях, куда я сейчас ехала, но спустя минут десять, мой организм окутал меня пеленой зыбкого сна …

И сразу перед глазами поплыли картинки из далёкого деревенского детства, где по утрам меня будил крик горластых петухов, недовольное мычание подгоняемых пастухом, коров, медленно идущих вдоль дороги.

А когда я, маленькая девочка, полусонная, выходила во двор, то надоедливые, ворчливые курицы, шныряющие по двору в поисках еды, встречали меня радостным кудахтаньем, надеясь на лакомство. Мне вдруг захотелось прямо сейчас, хоть на минуту, хоть на секунду оказаться там, в то время, с теми же людьми, и ещё раз ощутить сладкий, густой запах разнотравья и беззаботного счастья …

Глава 3

Тут стоит рассказать о моей семье история которой уходит в те времена, когда деревья были выше, цари мудрее, а тайга могла дать людям все блага жизни, без вмешательства цивилизации.

О том откуда ведёт свой род моя семья мне в своё время поведала бабушка, Екатерина Даниловна Аникина, когда я была ещё ребенком. Что-то из её рассказов мне запомнилось, а что-то бесследно стёрлось из памяти, но я знала, что наш род Аникиных идёт от простого рабочего, Клима Аникина, который триста лет назад трудился на одном из железных заводов Никиты Демидова, одного из богатейших промышленников того времени. Именно тогда на Урале, недалеко от разработок стали появляться небольшие поселения, где жили рабочие, которые трудились на железных заводах и рудниках. Клим Аникин, едва успев жениться, сразу построил небольшой, по нынешним меркам, дом, вблизи реки Чусовая. В одно время, вместе с ним строились ещё несколько десятков домов. Так и появился поселок Речной.

С той поры все поколения семьи Аникиных рождались и умирали в том доме, который построил Клим. Никто никуда не уезжал, все трудились на металлообрабатывающих заводах или на добыче в шахтах. Жен и мужей брали из таких же рабочих семей, что все Аникины.

Революция не особо отразилась на крестьянском быте семьи. Урожай тут всегда был не богатый, а из скотины имелась корова Манька и несколько кур. Власть сменилась, а жители Речного особой разницы в том, что было и тем, что стало не почувствовали. Как работали в шахте и на заводе, так и продолжали работать. Правда, в селе появился строгий парторг, да в церковь по воскресеньям запретили ходить. Потом её совсем закрыли, а батюшка уехал в неизвестном направлении.

Во время Великой Отечественной войны семья понесла серьёзные потери, домой не вернулось пять мужчин, а также две двоюродные сестры, которые пошли на фронт медсестрами. После войны главой семьи оставшихся в живых Аникиных стал правнук Клима Егор Никитич Аникин, который решил поставить новый дом, отвечающий современным требованиям того времени, потому что с разницей в два года у него родилось две дочери: Аня и Ира. Старый дом разделили на две части: в одной оборудовали баньку, а в другой сделали сарай и мастерскую для домашних нужд.

Я с детства помнила, как в той мастерской дед Егор ловко валял для нас с Маркие тёплые валенки из овечьей шерсти, как на больших деревянных щитах в том же сарае сушился и перебирался пух от домашних гусей, для перин и подушек, как на самодельном станке дед что-то вечно пилил строгал и во все стороны летели золотые завитки деревянной стружки, которые мы с Марком подбирали и смотрели сквозь них на солнце. Вспоминая всё это надо признать, что у нас с братом было абсолютно счастливое, беззаботное детство, какое только возможно.

А теперь немного истории о дочках Егора Аникина: Ире и Ане. Обе девочки были послушными и добрыми, между собой жили дружно и любили друг друга. Егор Никитич и жена его, Екатерина Даниловна, нарадоваться не могли, глядя на дочерей: и красавицы, и рукодельницы, а умницы какие! В школе их всегда хвалили за прилежание и аккуратность.

Наступление цивилизации не обошло стороной маленький посёлок. Молодёжь, не увидев для себя перспектив в деревенской жизни потихоньку начала уезжать из Речного. Сначала, едва окончив десятый класс, в город уехала старшая дочь, Анна Аникина, а вслед за ней, через пару лет, последовала Ира.

Анна решила стать учительницей младших классов, и поступила в педагогическое училище, а Ира начала осваивать профессию повара, или, если точнее, технолога по приготовлению пищи, в кулинарном училище. Жить сестры стали в общежитиях, что были при их образовательных учреждениях. Оба учреждения находились в противоположных частях города, а телефонная связь в то время ещё не была мобильной и сестры редко встречались в городе, но на выходные старались вместе приезжать к родителям в Речное. Там они и делились новостями.

Старшая из сестёр, Анна, первой огорошила родственников известием о своем замужестве. До окончания педучилища оставался год, а она собралась замуж! Ни какие уговоры, и угрозы родных на Анну не действовали, но девушка поклялась родителям что, не смотря на замужество, она обязательно закончит училище с красным дипломом.

- Мы, с Александром, любим друг друга и не можем жить друг без друга! – озвучила главный свой аргумент, Анна.

- А подождать со свадьбой никак нельзя? – робко поинтересовалась мать.

- Ну, как вы не понимаете, мы же любим друг друга! – ответила дочь, удивлённо глядя на родителей.

Молодого мужа старшей дочери родители увидели только после того, как молодые расписались в районном городском Загсе.

Как обычно пишут про женскую, недосягаемую мечту: это был высокий блондин с голубыми глазами, только к сожалению, без белого коня!

Пока без коня. Молодой муж заверил, что конь, это дело нескольких ближайших месяцев. Под обозначением конём имелось в виду квартира и машина, что в те годы являлось практически несбыточной мечтой. Вот таким, пока без коня, но с огромными амбициями, был молодой муж Анны Аникиной по имени Александр Строгонов.

- Красив, обаятелен, душа любой компании! А какой юморист! И говорит, как будто пишет! – так, перебивая друг друга, характеризовали молодые соседки по общежитию Аниного мужа, когда она его им представила.

Сашка Строгонов такой и был на самом деле: и на гитаре играет, и песни задушевные поет, в любой компании он всегда центр внимания, а вокруг него постоянный хоровод красивых девушек.

А Анна, скромная девушка с зелеными, как трава после дождя, глазами. Фигура точеная: тонкая талия, округлые бедра, стройные ноги, и волосы цвета созревшей пшеницы спускающиеся ниже пояса … И всё-таки, при всей своей природной красоте Анна заметно уступала по привлекательности своему молодому мужу, Сашке. Когда они шли по улице редкая женщина не бросала на Сашку взгляд удивления, восхищение, а потом взгляд опускался на Аню и … во взгляде читалось полное разочарование.

Мать Анны, Екатерина Даниловна, впервые увидев мужа своей старшей дочери, украдкой смахнула слезу.

- Красивый муж - чужой муж! – тихо сказала она Ане, когда они накрывали на стол.

- Он меня любит! – горячо возразила Анна и мать промолчала.

В ту субботу сестра Ира не смогла приехать в Речное. Она сдавала экзамены, но клятвенно пообещала, что как только сдаст все экзамены то сразу приедет и привезет в Речного своего жениха.

Услышав эту новость насупился Егор Никитич.

- Давайте не все сразу! Анна, понятное дело, скоро диплом получит, а тебе Ирка ещё учиться и учиться. Через год разрешу, а сейчас даже думать забудь! Но познакомится с женихом я не против. Привози, мы с ним поутру на рыбалку сходим.

Ира экзамены завалила и около месяца не появлялась в поселке, а когда экзамены всё-таки были сданы, она нанялась до конца лета в стройотряд готовить для студентов еду.

В те времена это было очень популярное движение. Стройотряды, состоящие из студентов, приезжали в колхозы или совхозы, строили там склады, амбары, или что-то в этом роде: простое, без сложных конструкций. Так студенты зарабатывали деньги и весело проводили время.

А спустя девять месяцев у молодой пары, Ани и Александра, родилась я, Валерия Строгонова. Ещё через год у Иры родился мальчик, которого назвали Марк.

У Марка не было отца и Егор Никитич, не смотря на свой суровый нрав, не стал ругаться и осуждать младшую дочь за то, что та, как в народе говорят, принесла в подоле. Он принял малыша безусловно, выдохнув с облегчением, что род Аникиных продолжился.

Глава 4

Автобус вдруг дернулся и затих. Я открыла глаза. В салоне сразу стало шумно, народ засуетился, начал подниматься со своих мест и продвигаться к проходу.

- Верхнегорск! – объявил в микрофон водитель. – Остановка 15 минут. Так что если кому что-то надо, то всё имеется в местном автовокзале, я имею ввиду туалет и буфет. Выходим осторожно, в дверях не толпимся. На улице сильный ветер.

Салон автобуса быстро опустел. Большинство пассажиров ехали именно в Верхнегорск. Я решила тоже выйти из автобуса, чтобы немного размяться, но тут же пожалела об этом. Едва я оказалась за пределами автобуса меня буквально припечатало к дверям сильным порывом ветра. Я огляделась и увидела, как недавние пассажиры автобуса, на котором я ехала, пригибаясь к земле, борются с порывами ветра, но продолжают упорно двигаться в сторону жилых домов.

Я посмотрела на вывеску «Автовокзал», которая скрипела и шаталась от порывов ветра, пытаясь вырваться из креплений, которые из последних сил пытались удержать её на фасаде здания. В то же время ветер по дороге упрямо гонял мокрую грязную листву, превращая её в комья грязи и эта грязь, вперемешку с обрывками оберток от шоколадок, пластиковых стаканчиков из-под кофе, пустыми сигаретными пачками и другим мусором, поднималась над землёй, а потом грязной массой обрушивалась на всё, что попадалось ей на пути. Я не верила своим глазам. Ещё час назад я шла по ярко желтому ковру из осенних листьев, любовалась ясным небом, теплым солнышком и, вдруг полное смешения неба и земли!