Посвящается родителям и детям, которые живут в каждом из нас.

И нашим семьям, сколь бы несовершенными они ни были

Laure Manel

Cinq coeurs en sursis

© Éditions Michel Lafon, 2024

© Клокова Е., перевод на русский язык, 2026

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство Азбука», 2026

КоЛибри Fiction

Дорогой дневник!

Как же давно мы не общались… Судя по последней исписанной странице, я не писала с 17 октября. Ты наверняка решил, что я тебя забросила. Вообще-то, я и сама так думала. Не то чтобы мне нечем было поделиться, просто не хотелось описывать, как я живу и что делала. Ничего не хотелось. Глупость несусветная: мне ведь нравится рассказывать тебе (ну и себе самой, что правда, то правда) о том, что происходит в коллеже и дома, даже если иногда не происходит ничего интересного (или интересного для меня)… Часто все крутится вокруг одного и того же… Преподы – жалкие типы, родители не лучше, Флориан меня бесит, отношения с подружками (только представь – Лиза курит!!!), переглядки с Натаном… Короче, ничего нового. Не было ничего до сегодняшнего дня.

Вот я и решила довериться тебе, моему бумажному наперснику…

Только тебе я могу рассказать все.

Сегодня маму вызвали в комиссариат. Можешь себе представить?! Жалко, что я не мышонок и не могла подсмотреть и подслушать. Моя мать и полиция несовместимы. Она ведь вся из себя светская дама. Хорошо образованная, идеально воспитанная. Сама элегантность на высоких каблуках. А ее допрашивают в отделении полиции! Неувязочка… ЭТО НЕНОРМАЛЬНО.

Ну ладно, хватит… Она в любом случае не при делах, раз вернулась домой как ни в чем не бывало. Была в норме, не дергалась. А случилось вот что: исчезла одна женщина, занимавшаяся вместе с ней йогой (да-да, не удивляйся, Ма в начале года решила, что это будет полезно, как будто у нее мало других увлечений!). Ну так вот, они решили задать маме несколько вопросов, ведь та женщина пропала во вторник, после того как они обе потренировались. Думаю, допросили всех. Короче… Пока ничего страшного не стряслось – для мамы ничего. Наверное, ее спрашивали, не заметила ли она что-нибудь странное, может, кто-то незнакомый ошивался поблизости или имелся случайный свидетель, но она никого не видела. Ушла сразу после тренировки и поехала прямо домой. Как обычно. Потом, как всегда по вторникам во второй половине дня, отправилась в бассейн со своей лучшей подругой Джессикой. Только по вторникам она не забирает Флориана из школы (это делает Мартина). Я была у Лизы, готовилась к докладу и вернулась незадолго до семи. Мама готовила ужин. Сам видишь: рассказывать вроде нечего, и все-таки не каждый день твою мать вызывают в полицию.

Марк

Во вторник пропала одна женщина, которая занималась йогой вместе с Катрин. В четверг об этом написала La Charente libre, призвав всех, у кого есть информация, связаться с полицией. Катрин, как и других женщин, вчера допросили. Сначала она удивилась. Ей позвонили и попросили явиться в комиссариат «по делу, имеющему к ней отношение». Она быстро сообразила, что это наверняка связано с исчезновением ее коллеги по йоге, явилась в указанное время и ответила на вопросы.

Если верить газетному снимку, пропавшая Беатрис Лансье была хороша собой. Катрин плохо ее знала, потому что начала тренироваться только в первых числах января.

Я спрашиваю себя, что произошло с матерью троих детей, словно бы растворившейся в воздухе. По местному ТВ‐каналу показали ее мужа. Он заявил, что она бы никогда не ушла из дома, никого не предупредив, оставив детей, что она вела упорядоченную жизнь и не могла, никак не могла завести роман, забыв обо всем на свете… Беатрис Лансье во многом похожа на Катрин Дюпюи: родилась в зажиточной семье, замужем, хорошо обеспечена, домохозяйка. Провожу себе эту параллель – возможно, слишком поспешную – и сразу спрашиваю себя, что чувствовал бы на месте ее мужа. Тошнотворный ужас, усиливающийся от часа к часу. Жива его жена или мертва? Ее похитили, удерживают насильно? Несчастного случая точно не было: ее велосипед остался у спортзала. Может, ей не повезло встретиться с каким-нибудь мерзавцем? Что, если бы такое произошло с Катрин? Вопросы, вопросы, вопросы… От этой истории впору лишиться рассудка! Я никак не могу собраться с мыслями, меня одолевает дурное предчувствие. Катрин держится спокойнее, хотя речь идет о ее знакомой… «Мы просто вместе занимались йогой…» – уточняет она. Кэт не согласна с мужем Беатрис и склоняется к идее добровольного бегства, романтической эскапады с мужчиной, безумной влюбленности.

– Она вернется, не сомневайся, – уверяет меня жена.

– Если верить мужу Катрин, это совсем не в ее характере. Она не могла бросить детей. Не зря полицейские называют ее исчезновение тревожным.

– Говорю тебе, она вернется, просто… взяла паузу… Женщина не смогла бы бросить детей.

– Ты оптимистка…

– А ты до смешного наивен, дорогой: у каждого из нас свой тайный сад, и большой беды в этом нет.

Я посмотрел на Катрин и вдруг подумал: «Интересно, а твой сад… велик или мал? Насколько хорошо мы с тобой знаем друг друга после всех этих лет совместной жизни? Может ли взгляд скрывать неведомый мир?» Я хорошо знаю Катрин. Так мне кажется. Ее слова не оставили меня равнодушным. Она произнесла их осознанно? Это было послание? Попытка растревожить мое любопытство? Дать понять, что я не весь ее мир? Заставить ревновать? Поди знай, это же Катрин… Она переменчива: то хвалит, то ругает, непостоянство ее настроения порой сводит с ума… Но я люблю эту женщину вот уже восемнадцать лет.

Марк

Беатрис Лансье была убита! Безумие какое-то… Об этом сообщили в утреннем выпуске газеты и в новостях регионального телевидения. Вчера мужчина, гулявший у болот Тасдона ¹, нашел ее тело. Не понимаю, как это возможно! Уже возникла паника: неужели в окрестностях Ла-Рошели появился маньяк?! Бродит, выискивает очередную жертву. Почему он напал именно на нее? У обычной женщины не могло быть врага, желавшего ей смерти! Вдруг она стала жертвой психа, оказалась не в то время не в том месте и погибла случайно? Подобное могло случиться и с Катрин… Беатрис нанесли несколько ударов ножом: убийца был в ярости. Я с трудом могу вообразить подобную жестокость. Как мыслит преступник? Что побуждает его к действию? Приступ безумия, неведомый окружающим, мыслительный процесс, определенный психопатологический профиль? Как может человек совершить подобное? Напасть на ни в чем не повинную женщину и лишить ее жизни просто потому, что она попалась ему под руку? Уничтожить красивую, беззащитную женщину, которая, на свое несчастье, оказалась на улице одна, без спутника?

На этот раз Катрин разделяет мои чувства. Мы вместе смотрели выпуск новостей, и я заметил, какое ошеломленное у нее лицо. «Теперь видишь, романтическое приключение ни при чем… – сказал я и хотел добавить: “Больше напоминает фильм ужасов…”, но ограничился фразой: – Ты могла бы оказаться на ее месте», – и посоветовал не ходить на йогу в следующий вторник. Она молча кивнула, слишком потрясенная, чтобы спорить, но наверняка подумала: «Да, могла бы…»

Дети вернулись от бабушки Жозетты, и мы выключили телевизор: я не мог допустить, чтобы они услышали гнусную новость. К сожалению, теща, не успев переступить порог, вскричала: «Вот ведь ужас! Бедняжка!» Я бросил на нее выразительный взгляд: Анаис и Флориану незачем слушать подобные разговоры, мы с Катрин всеми способами стараемся защитить их от ужасов окружающего мира, в котором полно черных душ… Они дети, Флориан совсем малыш, и я не хочу, чтобы он слишком рано узнал, на что способны некоторые… особи (назвать их людьми язык не поворачивается!).

Анаис

Понедельник, 26 февраля 2001 г.: разбудите меня от этого кошмара

Сегодняшнее утро сначала ничем не отличалось от всех предыдущих: я встала, приняла душ и пошла завтракать. Папа пил кофе и читал газету, мама отхлебывала мелкими глоточками чай и слушала «Радио Классик» (не слишком громко, чтобы папа не злился). Фло еще спал в своей комнате: в начальной школе занятия начинаются в 9:00. Утро как утро. Папа – в костюме, мама – в своих мыслях. Сейчас она скажет мне: «Поторапливайся, а то опоздаешь…» Ей это не грозит, она мама-домохозяйка. Короче, вот такая была диспозиция. Теперь я вспоминаю это как фотографию. Внимание, смотрим в объектив, щелк. Семья Дюпюи почти в полном составе готова начать новый день. Отец сейчас наденет пиджак, возьмет портфель, сядет в машину и уедет. Мать уберет со стола, сметет крошки, велит дочери-подростку не тянуть время (я же говорила!) и практически выпихнет ее на улицу, а потом пойдет будить свое сокровище – семилетнего Флориана (статус: официальный любимчик). Но сегодня утром все было иначе. Вспоминаю – дрожь пробирает. Даже плакать хочется.

В дверь постучали. Довольно громко. Потом позвонили. Несколько раз. Мы все трое переглянулись (впервые). Папа встал, явно недовольный. Пробурчал: «Кто позволяет себе беспокоить людей так рано утром?» Он вышел из кухни и направился к входной двери. Мы с мамой замерли, вслушиваясь в голоса. Папа произнес: «Невозможно… совершаете ошибку». Он, может, и командует людьми у себя на работе и дома тоже, но с полицейскими это у него не пройдет.

Они появились на кухне, и мама изменилась в лице. Их было трое. Папа властным тоном (иногда он это умеет) велел мне отправляться в коллеж, но… не мог скрыть растерянность. Главное для него сейчас было удалить меня из дома. Я подчинилась. Ничего другого не оставалось, особенно при полицейских. Я не стала спорить. Встала и ушла. Ноги меня не несли. Я не поднялась на второй этаж, не почистила зубы, не смогла пройти мимо комнаты Фло, сказать ему: «Внизу творится что-то не то, но ты не волнуйся». (Вряд ли мне бы понравилось, если бы меня разбудили такими словами, а папа с мамой наверняка выдали бы свое классическое: «Занимайся своими делами!»)

Я сдернула с вешалки пальто под пристальными взглядами агентов и выскочила на улицу. Меня затошнило, чуть не вырвало. У дома, рядом с полицейскими тачками, стояли другие полицейские. За кем они приехали? За моей мамой? Но почему их так много? Она ведь не преступница какая-нибудь! Разве можно забирать одного из родителей от детей?

Я весь день мучилась вопросами. Весь день думала об одном и том же. Не могла собраться. Преподы заметили и высказались. Не очень-то это хорошо с их стороны, но все ребята видели, что я не в порядке, и весь день лезли с вопросами, переглядывались, как будто спрашивали: «Наверняка что-то случилось, но что?» Я старалась держаться, но выходило плохо… Артистка из меня никакая (хотя я, как тебе известно, занимаюсь в театральной мастерской).

Так всегда бывает: хочешь, чтобы время прошло быстро, а оно ползет как черепаха. Весь день я мечтала вырваться из коллежа и вернуться домой. К Фло и родителям. Чтобы все снова были вместе, как обычно по вечерам, пусть даже мы не всегда веселимся.

А еще я весь день сомневалась. По наитию. Как будто знала, что одно место за столом во время ужина останется свободным. Как будто уже понимала…

Я вспомнила пропавшую с курсов йоги. Больше не «пропавшую». Ее нашли. Мертвую. (Я вчера узнала от мамы, и в коллеже все только об этом и говорили.) Семья надеялась, что она жива, но вышло иначе. Наверное, им было бы легче считать ее исчезнувшей навек, но живой. Бр-р, ужас!