Посвящается модератору, моему

единственному читателю

Лиза

Но не бей!

Я сел за круглый стол. Люди, пришедшие со мной, повторили моё действие. Белый свет ламп спускался на нас сверху.

- Здравствуйте. Вы все, итак, знаете суть и примерно догадываетесь о том, что будет происходить. Вы ведь подписывали договор! Но для будущих зрителей я всё объясню. Последний кто заплачет, получит десять миллионов!! Участникам запрещаются любые физические контакты друг с другом. Мы против возможного физического насилия! Оно запрещено и в нашем прекрасном государстве. Прошу участников представиться!!

Десять человек, считая меня, молча выслушали его слова. Никто не выдавал особых эмоций, но лично я не мог прийти в себя от таких огромных денег, которые можно было получить.

- Начнём с того, кто главенствует за нашим круглым столом! «Но таких ведь нет!» - возразите вы мне. Вы правы. Но цифра один на одном из стульев всё же присутствует.

Я посмотрел на спинку своего стула. На нём горделиво значилась цифра один.

- О! Это я!! Представиться… я - К…

- Вы – один! Я же говорил, что лучше без имён. Поверьте мне. Также не упоминайте места жительства и имена родственников. То, что здесь есть ваши лица, итак, не сильно безопасно. Всего скорее мы их скроем.

- Ой. Извините, ведущий.

- Зовите меня Н. Так это более… загадочно, что ли?

- Хорошо, Н. Я – один. Актёр театра. Мне исполнилось двадцать шесть. И очень хочу победить! Деньги явно не помешают.

Я был честен в своих эмоциях. Правда, я не особо понимал суть шоу. Заставить человека плакать. Это вообще возможно в такой ситуации? Может это и выполнимо, но какое из этого шоу?

Дальше люди пошли представляться по часовой стрелке. Я крайне слаб в запоминании вообще, тем более они все вполне обычные люди с обычными словами, а кроме этого ничего особо не могло мне понадобиться.

- Я выходит вторая. Работаю учителем. Эм… больше, как будто и нечего сказать.

И в том же духе все остальные. Как по мне, такое шоу будет очень скучным.

- Я – шестой. Мне девятнадцать, и я до сих пор живу на родительском обеспечении. Не учусь. Нет никаких занятий. Просто живу.

- А ты пиявка получается? – нежно проговорила его соседка.

Я немного, как и другие, оторопел от такого выпада.

- Эм… можно, итак, выразиться. Но я всё же…

- Из-за таких, как ты, наше общество и обречено. Народилось поколение. Вы же согласны со мной?

Она была седьмой. Её второй сосед восьмой. Он и был единственным, кто отреагировал.

- Нет. Я знаю много прекрасных молодых людей. Тем более и шестой явно не выходит из этого списка. Проблема более глубокая…

- Да? – протянула она. – Вы считаете это достойным поведением?

- Нет. Но…

- Тогда пусть поколение нормальное. Но вот таким индивидам не стоило рождаться.

Парень молча принимал все слова.

- Это слишком уж!! – возмутился мой сосед, десятый.

- А вы считаете, что такие люди нужны человечеству?

- Каждая жизнь важна! – подхватил восьмой.

- Что за глупость?! Тогда не стоит сажать маньяков? Ведь мы забираем у них такую важную жизнь маньяка? Пусть террористы взрывают! Важна же жизнь террориста? Пусть психи ходят. У них же важная жизнь психа! Негоже отбирать её и давать взамен жизнь заключённого!

- Но это другое!! Мы лишь наставляем на путь и исправляем! Это не обесценивает жизнь!

Однако за седьмую заступился девятый.

- Ваше исправление и есть убийство! Вы убили человека и получили на его основе другого. Вы обесценили жизнь маньяка. А она лишь не делает ваше «перевоспитание» до конца! Она предлагает тоже, что и делаете вы. Но без дорогостоящей возни.

- Да, именно это я имела в виду!

- Но вы просто взращиваете ненависть! Это не поможет никому!! И это не гуманно! – возражал восьмой, окружённый своими оппонентами.

- Никому? А ему родителям? Работодателям? Обществу? Гуманно то, что он делает с ними!? Он ужасен! И вам лучше бы не покрывать его. Такие, как он, не нужны. Мир всё равно их забудет, так что ничего не потеряем. – напевал девятый.

- А что издеваться над ним?

- Издевательство могут породить действия к исправлению. Тем более я бы предложила рабство таких, как он. Но вы же не согласитесь? – седьмая чуть ли не наслаждалась своими словами. – Как бы низший сорт людей. Крайне полезная штука.

- Ты сама такая! – не выдержал шестой. Всю нелепость и жалкость его слов трудно представить, не увидев эту сцену.

- О! Младенчик заговорил!! – Всё пел и пел девятый. – Голосок прорезался.

- Отстаньте от ре… человека! – попытался защитить его десятый. Но лишь прибавил газу.

- Ребёнка!! – зацепилась седьмая. – Девятнадцатилетний ребёнок!! Ха-ха-ха-ха-ха! Недоразвитый кусок мяса не способный самостоятельно жить! Недочеловек!!

- Тебе не жалко своих родителей? В тебе нет какой-нибудь эмпатии? – обратился к шестому девятый.

- Я люблю их…

Эти слова породили хохот похлеще прошлого.

- Хватит издеваться над ним!! Вы, как зверьё! Сами не сильно люди!! – возмутилась вторая.

- Ох! Училка! А чего вы сердитесь? Сами же не лучше палача!! Заставляете детей одинаково думать и выглядеть! Оценками показываете их место в жизни, с лёгкой руки отправляя ребёнка в пучины страданий!! Забираете у них детство и радость жизни!! Они кричат вам: «Я не хочу!!! Ещё один чёртов день!! Уж лучше сдохнуть!!». А вы всё продолжаете и продолжаете. Смотрите сквозь пальцы на всё большое разложение маленьких детей, называя это социализацией!!! А всё, чтобы они стали достойными членами общества!!! Это то, что делаем и мы!! Но ребёнок гораздо старше! И это хоть как-то связано с жизнью! – девятый улыбался, пока всё это вещал. - Вот это существо, ваша недоработка! Мы жестоки!! Но даже так мы лучше вас!!

- Вы согласны!? – крикнула седьмая. – Есть возражения!?

Никто не сказал ни слова.

- Ха-ха-ха-ха-ха-ха!! Значит, согласны. А тебе, шестой!? Мальчику есть, что сказать?

- Я…

- Инвалид – мило подсказал девятый.

Паренёк окончательно потерялся. Его глаза осмотрели зал.

- Я… вы все согласны?

Никто не сказал ни слова.

- Такова жизнь, мальчик! Такова жизнь! Ты просто ничтожество, и никто не будет тебе говорить обратного. Твои родители помрут. Очень и очень скоро. И тогда в одиночестве ты поймёшь...

- Я ухожу.

- Эм… но, так нельзя…

- Вам нужны слёзы?!

Тишина ответила на его крик. После чего одна слеза заблестела на щеках паренька.

- Вот и первый выбывший!! На удивление, быстро. Номер шесть! Покиньте комнату.

Шестой молча вышел.

- Продолжите, пожалуйста, представление. Следующая вы, седьмая.

- Ага. Я – семь! Я безработная и живу за счёт мужа. У меня нет ни детей, ни занятий по жизни! – и засмеялась так искренне и громко, как вообще возможно. – Раньше училась на юриста, но бросила!

Она смеялась так долго, что вполне могла заплакать от смеха. Но она смогла этого избежать. Никто в это время так и не проронил ни звука, кроме девятого, который весело хлопал в ладоши.

- Кхм… - начал восьмой – Мне тридцать пять…

В этот момент я почувствовал горькую жалость к парню. Надо заметить, очень вовремя. И почему я настолько аморален?

- Я получается девять. Я работаю мясником. Довольно угасающая профессия. Но у меня своё стадо, мясо от которых я сам и продаю. А иногда не продаю. Вообще я этим занимаюсь больше для души, чем для заработка. Заработок приходит от другого моего бизнеса, которого на данный момент я лишь номинальный хозяин. Сюда пришёл, подумав, что будет весело. И не прогадал.

Я слушаю только людей морально отвратительных. Что-то точно во мне пошло не так. Зато думая, я прослушал и последнего высказывавшегося человека.

- Хорошо! Все участники высказались. На сегодня это всё. Вам покажут ваши комнаты.

Человек вошёл к нам, поманив нас рукой, и мы все последовали за ним. Я так и не понял, что здесь будет происходить. Вообще я даже не читал договор. Может он бы смог намекнуть мне каким образом это шоу собирается достигать развлечения зрителя?

Моя комната была несколько пустой. Что-то большее в ней просто не получалось выделить. Я достал телефон, лёг на кровать и пропустил парочку часов. До того момента, как мне всё-таки принесли вещи, который я собрал по просьбе организаторов, вместе с ужином.

- В полночь мы вас соберём. – сообщил вошедший человек. – Окей?

- Мне всё равно. Только это странно.

- Я согласен. Но приказ есть приказ.

Ну… что же. Ночью так ночью. Можно было вообще не расходиться.

Я пропустил ещё пару часов. Как ко мне постучали.

- Откройте! Я ничего не закрывал. – Я решил не закрывать двери. Пусть приходит кто хочет. Мне, итак, стоит уменьшить свой накал паранойи. Мир не настолько опасен.

Дверь распахнул девятый.

- Привет. – проговорил он. – Как дела?

- Нормально.

- Это хорошо.

Он достал нож. Я измерил его непонимающим взглядом.

- Отказывайся от участия в шоу.

- Тут же камеры.

- Так я и не собираюсь трогать тебя.

- В смысле? Ты собираешься просто грозно говорить?

Он поднёс нож к своей руке.

- Если не уйдёшь, я отрежу свои пальцы.

Я несколько раз моргнул, ничем другим не шевелясь.

- Режь.

- Ты готов на это?

- Да, вполне.

Я заметил, что на руке уже не было пару пальчиков, а часть кисти была забинтована. Бинт медленно пропитывался кровью.

- Ты думаешь, я шучу?!?!

- Ни в коем случае.

Но вот что я заметил ещё.

Пальцев не было и раньше, а повязка появилась только сейчас. Он ведь хлопал этими руками. Немного неуклюже девятый работает. А что да крови, её у него в организме было много. Она ни о чём не говорит.