Я сделаю тебя лучше

– Ты можешь перевернуть весь мир, – с улыбкой сказала Ингрид, одна из двенадцати фей-крёстных.

Это была невысокая русоволосая женщина с серыми глазами, одетая в простое светло-серое платье с белыми манжетами, сильно выделяющимися на фоне платья, на голове тёмно-серая шляпка. На вид Ингрид можно было бы дать лет двадцать пять, хотя её спутник, герцог Леон, знал, что ей намного больше. Всё же, что и говорить, именно Ингрид его вырастила.

Леон, только год назад получивший титул, ответил:

– Это и является моей целью. Я хочу доказать, что зеркала не опасны, если знать, как ими правильно пользоваться.

Герцог выглядел ровесником Ингрид, высокий темноволосый мужчина с неким величием на лице, особенно это было заметно в его карих глазах. Хоть Леон со своей спутницей разговаривал с теплотой, фея достаточно хорошо его знала, чтобы понимать – тот сейчас не в самом лучшем расположении духа. Впрочем, оно и понятно. Любой был бы недоволен сложившимися обстоятельствами.

Леон и Ингрид вышли из небольшого здания. Оно было трёхэтажным, построенным из белого кирпича, с широкими простыми окнами и сильно не вписывалось в местную архитектуру. Слишком простое для неё. Но здание было создано вовсе не для украшения архитектуры.

Леон много лет изучал возможности разных магических предметов, в число которых попали и выше названные зеркала. В данный момент герцог и Ингрид были на месте будущей фабрики по производству этих зеркал. В дальнейшем неподалёку предполагалось построить магазин по их продаже.

Ингрид смотрела на Леона, тот в свою очередь не отводил взгляд от фабрики. По лицу молодого герцога трудно было прочитать его эмоции, но фея и так могла сказать, что герцог сейчас чувствует.

– Я, как одна из двенадцати фей-хранительниц, даю своё согласие на это дело, – наконец заговорила Ингрид, – но должна тебя предупредить, что постараюсь по возможности контролировать производство. Не пойми меня неправильно, – тут же произнесла, зная, как Леон не любит какой бы то ни было контроль, – но я должна быть уверена, что твои зеркала никому не навредят!

– Я понимаю.

Леон выглядел спокойным. Возможно, в другой бы ситуации он разозлился бы, но только не перед лицом своей мечты.

«Кажется, обошлось», – с облегчением подумала фея.

У Леона всегда был непростой характер, но после трагического случая с его родителей вызвать гнев молодого герцога рисковал каждый, кто бросал хотя бы косой взгляд на него. В принципе, Ингрид понимала его, знала, как тяжело Леон переживал эту ситуацию и как в таком состоянии ему было тяжело сохранить власть. Многие не желали видеть его своим хозяином. Слишком самостоятельный и умный, чтобы быть чужой марионеткой для тех, кто сам хочет править; и стремится к переменам, которые не всем нравятся. Производство магических зеркал как раз одна из таких вещей.

Так что заверение одной из фей двадцати пяти Хранительниц в том, что зеркала не опасны, было бы более, чем кстати. Что прекрасно все знали и понимали.

Леон отвернулся, после чего пригласил Ингрид в свой дом обсудить все формальности. Фея не стала отказываться. Шли они не спеша, каждый погружён был в свои мысли.

– Как часто будет происходить проверка? – спросил Леон некоторое время спустя.

– Раз в две недели.

– Что? – недовольно переспросил молодой герцог. – Раз в две недели? Не слишком ли это часто, дорогая фея-крёстная? Ваши приезды будут срывать мне всё производство! Самое то для недовольных.

От доброжелательности Леона не осталось и следа, сейчас это был тот герцог, на которого обижались многие подданные, а некоторые уже даже начинали ненавидеть, предвкушая момент отмщения за уничижительный тон.

«Всё же разозлился», – поняла Ингрид. И, глубоко вздохнув, попыталась объяснить ситуацию. Производство магических зеркал было очень опасно, и Ингрид должна проследить, чтобы процесс производства проходит так, как должно, иначе не миновать беды.

Конец ознакомительного фрагмента.