Лириэль Нокт

© Лириэль Нокт, текст

***

Как только вы сядете за зелёное сукно стола, я раздам карты с первой страницы. Будьте готовы, что вы проиграете в конце. Ваша ставка – жалость, возбуждение и вера в то, что всё будет хорошо. А в конце я просто переверну все карты и тихо скажу: вы проиграли. Библия здесь не для утешения, она здесь для того, чтобы, когда вы в отчаянии закричите «Господи, помилуй», вы уже знали: дьявол давно сделал вам погоны из тузов. Так что садитесь, карты на стол(руки тоже), ставки сделаны. И да поможет вам Бог, потому что я – точно нет.

С искренней любовью и тьмой, Лириэль Нокт.

Предупреждения

Ну что, мои хорошие, скучно вам? Вы нашли мою книгууууу, которую вы сейчас начнете читать? Обратите внимание, что большими буквами написано «ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ». Те, кто читал «Пульс под пальцами», понимают, что я не пишу легкие романы, где все прекрасно, ля-ля-ля-ля-ля, ЭТОТ ДАРК НАМНОГО ЖЕСТЧЕ, это я гарантирую. Что я хочу сказать для людей, которые не терпят мат: ЕГО ТУТ ОЧЕНЬ МНОГО! Я предупреждаю, что мата в книге много.Я напишу вам список, какие триггерныетемы присутствуют в данной книге и настоятельно рекомендую прочитать его до конца.

Сексуальный контент:

1) Подробные, откровенные и жёсткие сексуальные сцены.

2) Элементы non-con(секс без согласия) и dub-con(сомнительное/вынужденное согласие).

3) Сексуальное насилие, принуждение, шантаж и использование секса как инструмента контроля и власти.

4) Сцены сексуального характера в контексте насилия, унижения и мести.

Насилие и жестокость:

1) Графическое физическое насилие (избиения, удушение, ножевые ранения и т.д.).

2) Пытки и жестокие убийства (включая очень тяжёлые и детализированные сцены).

3) Психологическое насилие, газлайтинг, манипуляции, угрозы и эмоциональный абьюз.

4) Месть и жестокие акты возмездия.

Токсичные и деструктивные отношения:

1) Одержимые, токсичные, абьюзивные и крайне нездоровые романтические/сексуальные отношения.

2) Властный контроль, собственничество, ревность до крайности.

3) Отношения с большим дисбалансом силы и власти.

Тяжёлая травма и психологические темы:

1) Смерть родителей (насильственная, в детстве героини).

2) Длительное пребывание в приюте с психологическим и физическим давлением.

3) Тяжёлая психологическая травма, ПТСР-подобные состояния, панические атаки.

4) Мысли о самоубийстве.

5) Самообвинение, вина выжившего, потеря себя.

Религиозные темы (ОСОБО ВАЖНО).В романе активно затрагиваются темы веры, Бога, греха, молитвы и сомнений в вере.

В романе активно используются религиозные образы, молитвы, обращения к Богу и темы веры/безверия. Однако всё это показано в контексте тяжелейшей травмы, насилия и психологического слома.

Героиня – верующая девушка, которая молится и ищет опору в вере даже в самые страшные моменты. Эти сцены могут быть крайне тяжёлыми и провокационными для людей с сильными религиозными убеждениями.

Автор не преследует цель оскорбить религиозные чувства читателей. Вера героини – это важная часть её личности и внутреннего конфликта, однако способ её подачи может быть крайне неприятным для верующих людей!

Если вы чувствительны к темам религиозного сомнения, кощунственного использования религиозных мотивов или к сценам, где вера переплетается с насилием и сексом – пожалуйста, не читайте эту книгу.

Дополнительно в книге присутствует:

1) Большое количествоненормативной лексики(мата) на протяжении всего текста.

2) Криминальный мир, мафия, наёмные убийцы, предательство.

3) Сцены мести и жестокой расправы.

4) Эмоционально тяжёлые и депрессивные моменты.

5) Герои с крайне токсичным и опасным поведением (без романтизации в позитивном ключе, но с очень детальным показом).

Важная особенность повествования

Эта книга построена на ненадёжном рассказчике.

То, что вы будете воспринимать как реальность на протяжении большей части истории, может оказаться искажённым, преувеличенным или полностью созданным сознанием главной героини. Книга намеренно играет с вашим восприятием правды и лжи. Вы будете обмануты.Это не ошибка и не «дешёвый твист» – это осознанный авторский приём. Если вы не готовы к тому, что история может оказаться совсем не такой, какой казалась почти до самого конца – эта книга не для вас.

Автор не несёт ответственности за ваше эмоциональное состояние после прочтения. Вы читаете на свой страх и риск. Тээээкс, ты еще осталась(ся). Ну что ж, тогда добро пожаловать в ад, моя пташечка, надеюсь, твои крылья не сгорят за время прочтения.

Плейлист

Red Sex – «Vessel»

Ari Abdul – «Babydoll»

St.Vincent – «The Antidote»

Muse – «Feeling Good»

Arctic Monkeys – «Do I Wanna Know?»

Massive Attack, Horace Andy – «Angel»

Grimes – «Oblivion»

She Wants Revenge – «Your Love»

JKER – «tonight»

Montell Fish – «Hotel»

Labrinth – «Mount Everest»

Sidewalks and Skeletons – «Goth»

Billie Eilish – «Birds of a Feather»

The Weeknd – «Call Out My Name»

The Weeknd – «Die for You»

Two Feet – «I Feel Like I'm Drowning»

The Weeknd, Jennie &Lily-Rose Depp – «One Of The Girls»

RAYE ft. 070 Shake – «Escapism»

Chris Grey – «Let the World Burn»

Halsey – «Graveyard»

The Neighbourhood – «Daddy Issues»

Chase Atlantic – «Swim»

Chase Atlantic – «Into It»

Halsey – «Control»

Billie Eilish – «you should see me in a crown»

Lana Del Rey – «Born to Die»

Пролог

– Кори, смотри! Буревестник! Кори летит! – визжит мама истерически.

Я улыбаюсь во все зубы, не отрывая глаз от птицы как и она. Она парит над волнами так легко, будто сама волна подхватила её и несёт. Мне двенадцать, и мы в Португалии. Каждые каникулы мы посещаем новую страну, это своего рода традиция. Наша традиция.

Я перевожу взгляд на маму, сегодня её волосы ярко-розовые, смелые, как всегда. За последние годы они были всех цветов радуги. Она предлагала покрасить и мне, но я отказывалась. Мне нравились мои собственные – тёмные, как и у папы.

Мама смотрит на меня и улыбается самой теплой и чуть лукавой улыбкой, от которой мне становится так спокойно и тепло на душе.

– Ты будешь такой же летящей и такой же свободной, Кори, – тихо говорит она. – Помни это, наша птичка.

Я тянусь к ней и целую в щёку, потом быстро папу в колючую щёку.

– Я люблю вас, – шепчу я им обоим.

Ведь это наша последняя поездка вместе...

Глава 1. Кори

Птица летит, несмотря ни на что.

Ибо зачем ходить, когда у тебя

есть крылья?

Я бы не признала новых родителей никогда в жизни, и ни за что я бы не согласилась на удочерение сама.

Нет, я не хочу.

Мои родители останутся моими родителями навсегда, и никто мне не нужен кроме них, но я уже никогда их не верну, сколько бы ни хотела, сколько бы ни плакала в подушку каждую ночь.

Они не воскреснут…

Шесть лет назад машина сбила их, когда мы переходили дорогу за руку. Мама успела меня оттолкнуть, а сама… Мама умерла в больнице через два дня, а папа на месте происшествия. Я запомнила каждую секунду этого кошмара, каждое мгновение того дня.

Эта боль не затягивается, да и наверное, никогда и не затянется.

Родственников у меня нет, и сейчас я живу в приюте «Заботливые крылья» в Новой Зеландии. Я здесь родилась и до сих пор здесь живу. Не знаю, хотела бы я уехать куда-нибудь. Мы с родителями побывали в десятках стран, но дом, он всё равно один, хотя в приюте я так и не почувствовала себя дома, сколько лет ни пыталась, никак не получается.

Дело в том, что меня считают странной. Я сама так не думаю…Хотя, может, и есть немного, я просто разговариваю с животными. Особенно с птицами, я обожаю их изучать. Знаю породы, повадки, голоса, как они летают, как прячут гнёзда, и как кричат перед дождем. Когда я вижу птицу, я не могу молчать, я сразу начинаю с ней разговаривать, как с самым настоящим другом. А надо мной всю жизнь смеются, тычут пальцем и шепчутся за спиной с первого дня, как я сюда пришла. Но мне всё равно, птицы понимают меня лучше, чем люди.

И вот сейчас я сижу на коленях в траве и рассматриваю туи. Не понимаю, как она здесь оказалась, ведь эти птицы обычно живут в густых лесах и прибрежных рощах Новой Зеландии.

Такая красивая...

Чёрное оперение переливается зелёным и синим на солнце, а на горле у нее яркий, белый хохолок. Она очень похожа на экзотического попугая, только дикая и свободная.

Жаль, что я могу запомнить её только глазами, ведь телефона у меня нет.

– Опять эта шизанутая! – орёт Хантер Фиш, проходя мимо со своим другом. Птица испуганно взмахивает крыльями и улетает. – Ты конченная? Что ты сидишь в траве, как маленький ребёнок?

Я поднимаю на него глаза и смотрю без единой эмоции.

Злыдень.

Вот как его можно назвать. Такой высокомерный парень, он обожает обзывать меня и подкалывать вместе со своей компанией.

– Чё молчишь-то, Корилингус?

Урод коверкает моё имя, будто оно ему принадлежит.

Я вздыхаю с огорчением и медленно поднимаюсь на ноги, отряхивая травинки и землю с колен.

Я человек абсолютно неконфликтный, избегаю ссор и всего, что с ними связано, не люблю находиться среди грубых и невоспитанных людей, но, к сожалению, они окружают меня с двенадцати лет!

– Куда пошла? – он перегораживает мне путь, а его дружок Кен посмеивается.

– Оставь меня, – спокойно говорю я, не желая произойти конфликту, но он уже есть со стороны Хантера.

Он улыбается, кривя свои губы.

– Я просто не понимаю, ты полоумная в своих родаков?

– А ты такой бестолковый в своих? – Тихо отвечаю я.

Он поднимает брови, удивлено глядя на меня.

– Огоооо, ты открыла рот? Может, в Красную книгу записать такое событие?

Он меня уже вымотал. Вроде симпатичный, а такой грубиян. Ему нормально живется на едине с собой?

– Отвали, Хантер! – резко кричит их главный, выходя из-за угла.

Появляется возможность ускользнуть, иначе главный тоже начнет меня доставать, как обычно. Я быстро отхожу в сторону и бросаю на него короткий взгляд. Он смотрит на меня пристально, не отрываясь, как будто прицеливается, и я чувствую себя так, будто на моем лбу уже мигает лазер.

Для них я двинутая, чокнутая шизофреничка и они обливают меня матами, даже когда я просто сижу в гостиной приюта.

Их главный – восемнадцатилетний Áртур Атамa. Волосы у него почти белые, будто солнцем выжжены, а глаза – чёрные-чёрные, как уголь.

Ну и сочетание, правда?

Выглядит жутковато, но при этом до невозможности красиво. Чем‑то он напоминает мне белую цаплю, такую редкую птицу: изящную, гордую, от которой и глаз не оторвать, и немного не по себе. Хотя нет...цапли не такие жестокие как он, скорее ему больше подойдет волк, именно, он белый волк.

Я быстро убегаю. Сердцебиение учащается, сама не понимаю от чего и почему именно. Ноги сами несут меня по длинному коридору приюта, а тяжелое эхо шагов гулко бьётся о стены, как будто весь дом смеётся надо мной. Наверное, так и есть.

Честно говоря, здесь просто отвратительно неуютно, я бы сказала противно. Каждый раз, когда я попадаю в эти коридоры, внутри меня сгущаются все возможные ощущения неприязни и не отпускает пока я не выйду на улицу.

Мы живём в старом мрачном особняке «Заботливые крылья» – огромном каменном доме на окраине Окленда. Нас здесь всего четырнадцать душ, запертых в этих холодных стенах. Коридоры тут тёмные, они, видимо, специально созданы, чтобы глотать свет и надежду, которой и так уже почти не осталось. Высокие узкие окна пропускают только серые полосы, пыльные витражи окрашивают всё в больничные оттенки, и от этого мы все выглядим бледными призраками с тенями под глазами, которые, кажется, уже сдались, и я среди них.

Я тоже сдалась? Иногда мне кажется, что да.

Я попала сюда… Но до сих пор не понимаю как, с божьей помощью? Вряд ли. Бог в тот день отвернулся от меня, кажется. После той аварии меня просто привезли сюда, не спросили, и ничего не объяснили как это обычно бывает, когда тебе плевать на чужого ребенка и его нужно уже куда-то сунуть. Ладно, не будем говорить за всех, но ведь чаще всего оно так?

Но здесь, говорят, всё-таки лучше, чем в других приютах. Бывает намного страшнее, и относятся хуже, а здесь воспитатели не кричат и у каждого своя комната. Маленькая, холодная, но своя.

Отдельная комната – это единственное, что у меня осталось от мамы и папы. Небольшой трастовый фонд, который они предусмотрительно оставили. Деньги, которые теперь платят приюту за моё содержание.

Каждый месяц, когда я думаю об этом, внутри меня одновременно теплеет и одновременно наполняется тоскливая боль, которая все еще кровоточит. Это их последний подарок, и их голос, который всё ещё говорит: «Мы о тебе позаботимся». Но это же и напоминание, что их больше нет, и они не придут никогда.

И от этой мысли хочется лечь на пол прямо здесь, в коридоре, и зарыдать так, как я плакала в первые месяцы, только теперь слёз уже почти не осталось. Осталась только усталость и тихая, ноющая пустота по ним. Я замедляю шаг у поворота, прижимаюсь спиной к холодной стене и закрываю глаза. Глубокий вдох и выдох.

Ты станешь свободной Кори, ты обязательно полетишь...