цветок дождевую воду после долгой засухи.
Кларисса как раз переворачивала страницу, когда услышала звук поворачиваемой ручки двери. Ее охватила тревога, она сорвала очки и прижала их вместе с книгой к груди, глядя через плечо на дверь. Ее рот уже открылся, чтобы сказать Люси, что она не желает, чтобы ее беспокоили, когда узнала темные волосы и гораздо более крупную фигуру своего мужа.
В панике Кларисса, даже не думая, просто сунула руку с книгой и очками в воду. Она придавила уличающие ее предметы ногой и лихорадочно соображала, что делать дальше.
– Как ванна? – спросил Эйдриан, и она услышала улыбку в его голосе, когда он подошел.
Рот Клариссы открылся и закрылся, пока она пыталась придумать, как бы удержать его подальше от ванны. Если он приблизится, он, без сомнения, захочет помочь ей мыться; потом эта помощь превратится в препятствие, когда он будет целовать и ласкать ее, а потом он либо окажется в ванне вместе с ней, либо вытащит ее оттуда. В обоих случаях книга окажется на виду.
Единственным правильным решением, казалось, было не подпускать его к ванне. Чтобы устроить это, Кларисса сделала первое, что пришло ей в голову. Эйдриан был на полпути к ней, когда Кларисса вдруг встала из воды.
Как она и надеялась, он замер и, похоже, просто стоял и смотрел на нее с открытым ртом. Вода струилась по ее телу и с плеском стекала в ванну. Кларисса чувствовала его горячий взгляд, скользящий по ее обнаженной плоти, и знала, что краснеет, но отчаянные случаи требуют отчаянных мер.
Прежде чем ее муж успел собраться с мыслями, она вышла из ванны и преодолела