Глава 1

– Катерина, вернись немедленно! – голос папы как гром разносится на весь дом, но мне вот плевать.

– Ага, бегу и спотыкаюсь, – отвечаю я и, прихватив свою шубку, выхожу во двор. – Сам, всё сам, папочка.

Знаю, что он слышит, и от этого только сильнее завожусь.

– Катерина, хамка ты! Выпорю! – папу нашего кроет, но ему полезно.

Ты смотри, что он здесь решил! Охренеть, мать вашу!

– Катюх, ты бы вернулась, а то ведь хуже будет, – рядом раздаётся голос, а мне врезать хочется и ему.

– Слушай, Морозов, если тебе надо, возвращайся, а я поехала к себе, – бросаю злой взгляд на бородатого бугая, который так и просит своей довольной рожей сковородки.

– Кать, батю слушать нужно, – скалится он, пока из дома доносится отборный мат.

– Знаешь, что, братец, раз нужно, значит, иди и слушайся, а я к себе. И я уже дважды это повторила, не находишь? – знает же, что не люблю повторять.

Сбегаю по ступенькам и иду к своему «гелику». Мой красавчик. Вот он меня понимает.

– Кать, ну не дуйся, – Макс не отстаёт. Идёт за спиной как надзиратель. – Мы же с батей как лучше хотим. Да и сколько ты будешь бегать незамужней. Мы не вечные, да и ты не молодеешь.

– Слушай сюда, конь мой вороной, – резко останавливаюсь и, развернувшись к брату лицом, хватаю его за воротник куртки. Смотримся мы, конечно, как слон и моська, но я страшная моська. – Если тебе так надо, сам иди туда, куда вы меня решили пристроить. А я и без вашей помощи проживу. Двадцать первый век на дворе.

– Кать, а кто батю внуками порадует? – этому переростку хоть бы что. Издевается, что ли?

– Если папуле так нужны внуки, – повышаю голос так, чтобы и папа хорошо слышал, который как раз вышел на крыльцо, – пусть тебя и выдаёт замуж, Максик.

– Катерина, перегибаешь! – орёт папа.

– Что ты, родитель мой любезный, это я ещё и не начинала, – скалюсь я. – Это вы здесь озверели оба. И если я ещё раз услышу от вас подобное, хрен вы меня увидите.

– Кать, ну ты подумай сама. Тебе тридцатник скоро, а ты всё своими лошадьми да этим клубом занята. Ну кому оно надо – держать это всё, – Максим пытается воззвать к моей совести, но нет её, ребятки. Она давно сдохла и воскрешению не подлежит.

– Я со своими лошадками и клубом сама справлюсь, – отвечаю, бросая хмурый взгляд на папу, который аккуратно идёт по заснеженной дорожке к нам.

Так, нужно уматывать, а то сейчас будет настоящий скандал, а не просто разминка.

Подхожу к своему красавчику, запрыгиваю внутрь, опускаю стекло и машу рукой.

– Пока, мальчики, до следующего года не ждите. И лучше вам не появляться рядом, от греха подальше. Среди нас троих первый разряд по стрельбе у меня. И, заметьте, не только огнестрел.

Выруливаю со двора отца и стартую к себе.

Ты гляди, какие собрались. Не нравится им, что я до сих пор замужем не была. Партия у них есть отличная.

Охренеть, блядь! Партия, которая на двадцать лет меня старше! Я что с ним делать буду? Банки ставить да по врачам водить!

В задницу всех. У меня есть своё дело. У меня есть свой дом, и машина тоже есть. И фамилия тоже есть, от которой я отказываться не собираюсь.

И вообще, завтра Новый год, а эти дебилы решили, что они его мне могут испортить!

Сейчас доеду домой, затоплю баньку, и будет мне счастье.

***

Машина сестры выехала со двора с пробуксовкой, поднимая завихрения снега.

– И что Баринову говорить будешь? – спрашиваю у бати.

А ведь я предупреждал, что с Катькой такой фокус не прокатит. Это она нас быстрее прокатит, причём всех сразу.

– Да я откуда знаю, что ему говорить? – взрывается отец. – Эта коза даже выслушать не захотела. Пороть её нужно было, да жалко было.

– Сказал тот, что знает счёт каждой её слезинке, – усмехнулся я, бросая взгляд на батю.

– А ты не скалься! – рявкает старый. – Я от кого-то из вас дождусь в этой жизни внуков? Совсем от рук отбились!

– Началось, – простонал я. – Но ты так и не ответил, что Баринову скажешь?

– Пусть едет к ней и договаривается, раз ему дочь так приглянулась, – отмахивается отец, но сталь в голосе появляется.

– А если обидит? – задаю вопрос, который прямо висит в воздухе.

– Закончится его род тогда, так и не начавшись, – отвечает отец и заходит в дом.

Глава 2

***

Домой доезжаю уже затемно. Надеялась, что остыну, пока буду слушать музыку на всю и мчать по ночной заснеженной дороге. Нет, не отпустило.

Ну нормально вообще? Мы в каком веке живём? И главное, что собрались, значит, эти два старших члена нашей семьи и решили, что нужно младшенькую обязательно женить. Ой, тьфу ты, зараза, замуж выдать.

Хотя вот я сомневаюсь, что именно замуж.

– Катенька, вернулась, – из сторожки, что стоит у ворот при въезде на мою территорию, вышел дед Коля.

Он у меня лучший сторож, которого я ни на кого не променяю. Вот как открыла я конный клуб, так вот и нашла его. Он тогда пил безбожно. Один доживал свой век. А сейчас этот дедуля даст фору любому другому.

Он мне и с лошадьми помогает, и объезжает, и встречает-провожает клиентов. Оказалось, что когда-то давно, как он любит говорить, когда был ещё молодой и зелёный, он рос на конюшне отца. И знает о лошадях всё.

Вот так мы с ним и сдружились, а теперь он у меня не просто сторож. Дед Коля негласный начальник моих умывальников, точнее, охранников. И в его умении донести правильно мысли я убедилась ещё в первый год работы.

– Что же ты так долго, дочка? – он подходит к машине как раз, когда я выхожу.

Нужно вдохнуть свежего родного воздуха и успокоиться. Хрен им. Не сдамся я никаким Бариновым!

– У папеньки была, – отвечаю я, но, судя по внимательному прищуру деда Коли, он уже понимает, что тяжело мне.

– И что же твой родитель на этот раз придумал? – спрашивает дед.

– Замуж меня хотят выдать, – вздыхаю я. – Мешаю я им, видите ли, незамужней.

– Тю, я думал, что-то серьёзное, – машет рукой дед Коля, будто всё так и должно быть. – Замуж не напасть, дочка.

– Дед Коля, я не поняла, ты за кого? А меня спросить не хотят? – возмущаюсь я. – Я же не породистая кобыла, чтобы меня…

И сама же замолкаю, обрывая себя на полуслове. Породистая ты, Катька. Вот они и лезут все к отцу.

– Кать, так ты бы, может, послушала. Вдруг там всё не так страшно, – советует дед Коля.

– Я сейчас буду ругаться, а обижать тебя не хочу, – вздыхаю я. – Да и Новый год завтра. Я в баню хотела сходить. Ты не топил?

– Топил, но она уже остыла, наверное, – отвечает дед Коля. – Проверить?

– Не нужно, – отмахиваюсь я и сажусь назад в машину. – Сама проверю. Отдыхай.

– Там что-то лошади тревожились вечером. Я ходил смотреть, но вроде всё нормально было, – добавляет он, когда я уже собираюсь отъезжать.

– Посмотрю схожу, – киваю ему.

Дом мой стоит почти в конце огромной территории. И баня рядом. А вот к конюшням нужно пройти. Небо звёздное и довольно ясно на улице. Люблю зиму. И не только потому, что у меня день рождения зимой, но и потому, что она по-своему прекрасна и опасна.

Завораживающее время года. Непредсказуемая, строгая, одинаково холодная и обжигающая. Настоящая красота!

Пока прохожу по конюшне, время неумолимо скачет к двенадцати. Ну и какая баня мне. А ведь так хотелось попарить свои косточки.

Проверяю все замки. Замечаю парней из охраны, что делают обход. Но, возвращаясь домой, всё же решаю зайти в баню. Посмотрю, действительно ли остыло всё? Может, и не так сильно.

Свет горит в предбаннике. Неужели забыли выключить. Странно. Открываю дверь и успеваю сделать только пару шагов, как слышу приглушённый низкий голос:

– А вот и Снегурочка пожаловала. Заходи, красавица, согреемся.