Глава 1

Дождь - это всё, что сейчас было в голове. Каждая упавшая капля дождя бесила и в то же время успокаивала меня. Этот звук был везде: он просачивался сквозь щели в рамах, резонировал в пустых чашках на столе, отдавался в самых кончиках пальцев.

Мне нужно уснуть, но я не могу! Ужасные боли не давали мне покоя. Они пульсировали в такт стихии — вспышка за правым виском на каждый тяжелый удар о подоконник. Казалось, если я закрою глаза, то просто растворюсь в этом гуле, стану частью сырой темноты, разлитой за окном.

Я попыталась натянуть одеяло выше, до самого подбородка, надеясь создать хоть какую-то преграду между собой и этим миром. Но тишина внутри была еще страшнее. В ней боль становилась объемной, осязаемой, как холодное железо, прижатое к черепу "Спи" — шептал дождь, шурша по стеклу.

"Не смей", — отвечала боль, прошивая висок раскаленной иглой.

Я перевернулась на другой бок, и подушка показалась мне тяжелым камнем. В комнате пахло озоном и мокрым бетоном. Где-то там, в темноте двора, вода превращала землю в месиво, а здесь, в четырех стенах, она медленно превращала в месиво мои мысли.

Утреннее посещение врача истощает мои силы — я чувствую, как эмоционально выгораю. Мой психотерапевт говорит, что у меня «посттравматическое стрессовое расстройство». Я должна уснуть и пойти на эту чертову психотерапию, где мой мозг будут разбирать на крупинки и говорить, что я должна с этим справиться, что мне с этим помогут!

После долгих размышлений сон так и не пришёл. Я решила выпить снотворное, которое мне прописал врач. Встав с кровати, я пошла на кухню. Мне стало не по себе: появилось чувство, что я в квартире не одна. Я отгоняла эти мысли прочь — ведь, кроме меня, здесь никого не может быть. Придя на кухню, я выпила таблетку и пошла обратно.

Только собиралась ложиться, как вдруг услышала, что за стенкой громко стала кричать женщина. Слов я не могла разобрать. Мне стало странно, ведь в той квартире живет пожилой сосед — Владимир Степанович. Он живёт один. Возможно, приехала знакомая, и они что-то не поделили и просто-напросто поругались. Но если бы они ругались, я бы слышала и соседа. Я стала прислушиваться, но женщина перестала кричать. «Наверное, помирились», — подумала я.

Веки стали тяжелеть, и я уснула. Утром меня разбудил будильник. Когда я открыла глаза, будучи уже без сил, в моей голове крутился один и тот же сон, который преследует меня каждую ночь: огромная злая собака бежит за мной и кидается на меня. Я всегда могла от неё убежать, но этой ночью собака догнала и укусила меня. Во сне мне было очень страшно, и этот страх оставался и наяву.

Выпив чашку кофе, я стала собираться на прием к психотерапевту. Выйдя из квартиры, я закрыла за собой дверь и увидела, что квартира, где живёт сосед, открыта. Заглянув внутрь, я никого не увидела. Выйдя из подъезда, я заметила соседей: они о чем-то шептались, а Варвара Николаевна разговаривала с полицейским.

— Здравствуйте Инна Ивановна, а что здесь происходит?

— Здравствуй, милая! Наш сосед из 23-й квартиры, Владимир Степанович, сегодня ночью умер. Как жалко, ведь ему жить и жить — всего 67 лет! — Соседка закрыла рот рукой и стала качать головой.

Я положила руку на плечо соседке, выражая свое сожаление.

— Инна Ивановна, а кто вызвал скорую? Та женщина, которая была у него?

Я с любопытством ждала её ответа, глядя, как возле дома стоят полицейские.— Женщина? — спросила соседка. — Нет, я не видела никого, это я вызвала скорую. Я была немного удивлена, ведь с соседом явно кто-то был рядом.

— А как вы узнали, что Владимир Степанович умер?

— Мы вчера со Степанычем встретились на рынке, ну и разговорились. Я собиралась закатывать соленья, но моя закрутка сломалась. Степаныч сказал, что одолжит свой закаточный ключ. Вот я и пришла сегодня утром за этим ключом. Раз позвонила, два, три — так мне никто и не ответил! Я распереживалась: а вдруг что-то случилось?! Ну и открыла дверь ключом, который он мне оставил, когда уезжал к дочери в Москву, чтобы я приглядывала за квартирой и поливала цветы. Так он у меня и остался.

— Инна Ивановна, а в квартире точно не было никого? — Задавая этот вопрос, я ждала, что она скажет «Да там была женщина».

— Милая, я же говорю: никого там не было! — Я смотрела на соседку и видела, что она с обеспокоенным взглядом смотрит на меня.

После слов Инны Ивановны мне стало не по себе. Я отчётливо слышала женский крик из квартиры соседа, ведь не могло же мне это показаться! Я ничего не понимала.

— Милая, с тобой всё хорошо? — спросила соседка, взяв меня за руку.

Но я как будто не слышала её, у меня были в голове мысли «я ведь не сумасшедшая», —я слышала крики.

— Да… да, со мной всё хорошо. Скажите пожалуйста, а вы ночью слышали какой-нибудь шум или крики?

— Нет, милая , если бы кто-то кричал или шумел, моя Туся, —соседка отвечала, поглаживая собаку, — сразу лаять стала бы, а она спокойная ночью была.

— Инна Ивановна, мне нужно бежать, я к вам вечером зайду. Расскажите мне, что случилось с нашим соседом.

— Хорошо, милая заходи, — погладив меня по плечу соседка ушла.

Спеша на приём к психотерапевту, меня не покидали мысли: «Что же я слышала на самом деле? Был ли это настоящий крик или побочный эффект от снотворного?»

Приехав на приём, я пришла к закрытой двери. Достав телефон, я набрала номер психиатра.

— Алло… Светлана Михайловна, здравствуйте! Я пришла на приём, а дверь закрыта. — На другом конце ответили не сразу.

— Девушка… это не Светлана Михайловна, это… её дочь. — Голос у девушки был очень расстроенный.

— Простите, а могу я услышать Свет… — Я неуспела договорить: меня перебили.

— Мама не может ответить: она попала в аварию и сейчас в больнице в тяжелом состоянии, — девушка тяжело вздохнула, говоря это.

— Простите… пожалуйста, я не знала! Сочувствую вам. Скорейшего выздоровления Светлане Михайловне, до свидания.

После того как я отключила телефон, мне стало грустно, и я решила прогуляться в парке. Центральный парк очень красивый: на свежем воздухе я чувствую себя живой и свободной. Щебетания птиц, ветер который колышет крону деревьев, — все это помогает мне забыть о всех проблемах: как закончить вуз, написать дипломную работу и устроиться на хорошее место. Ведь я самого детства мечтала стать врачем- педиатром, который будем помогать всем детям. Но моя психологическая травма не дает мне покоя. Как я буду помогать другим, если сама не могу справиться с собой. Вдруг мои размышления прерывает знакомый голос…

— Лика, подруга, привет. Обернувшись, я увидела, что ко мне подходит Карина. Мы не виделись два года: все это время лучшая подруга жила в Калининграде с мамой и отчимом. У Анатолия — так звали отчима — была длительная командировка. Мы, конечно, созванивались и списывались в социальных сетях, но это совсем не то. Другое дело — когда она рядом. Я не ожидала увидеть еë сегодня, ведь она должна была приехать только через два дня.

— Привет, дорогая моя, давно не виделись! — обнимая меня, говорила Карина. — Ты решила погулять в парке? — она задорно рассмеялась

— Привет! Почему ты не сказала, что ты уже в городе? Я хотела тебя встретить на вокзале. —Но подруга только отмахнулась.

— Мою дату выезда перенесли, я хотела сделать тебе сюрприз. Но я не ожидала, что увижу тебя в парке. Думала, я приду к тебе прямо домой, знаешь, таким нежданчиком, — громко засмеялась Карина.

— Так что ты делаешь в парке? — с интересом спрашивала меня подруга.

— У меня здесь не по далёкую от парка были дела.

— Какие такие дела? — Карина, прищурив глаза смотрела на меня, а потом засмеялась: — Говори давай, а то ты давно ничего не рассказывала. — Она толкнула меня плечом.

— Да нечего рассказывать, к врачу приходила, тяжело вздохнув продолжила говорить. — Но Светлана Михайловна в аварию попала. Поэтому приёма не было.

— Что за врач? Неужели мне каждое слово нужно из тебя вытягивать?

Я посмотрела на подруга, и увидела как она приподняла бровь. — Я была у психотерапевта, опустив голову вниз я ответила подруге.

Карина как всегда в своём репертуаре, начала закатывать глаза. Она всегда так делает, когда её что-то раздражает.

— Ой, — поджав губы, ответила подруга. — Не говори, что ты ходишь к мозгоправу! Она, как всегда, скуксила лицо.

— Это не мозгоправ, а психиатр!

Мне стало так обидно и досадно, что моя подруга думает, будто я ненормальная. Хоть она этого и не говорила, но, мне кажется, она так думала.

— Только не говори, что ты пошла к нему из-за того случая, который произошёл много лет назад.

Я не люблю, когда мне напоминают об этом. Я пытаюсь забыть это как страшный сон. — Карина, давай не будем, ладно?

После этих слов меня как будто снова перенесло в тот момент.

— Неужели ты серьёзно, подруга? Тебе надо просто выпить и хорошо отдохнуть. Давай сегодня вечером сходим в клуб? Оторвёмся по полной программе, познакомимся с красивыми парнями.

Когда Карина предлагает «оторваться по полной программе», это всегда заканчивается очень плохо…

— Карина, я не знаю… Мне надо писать дипломную работу, а сил и так нет!

— Да успеешь ты её написать! Всего один вечер, а завтра снова будешь занудой! — Карина начала громко смеяться, щенячьими глазами смотря на меня.

— Ладно, ладно, я пойду, только прекрати на меня так смотреть! — После моих слов подруга набросилась на меня со своими объятиями.

— Ура, ты не пожалеешь! Я в десять вечера заеду за тобой, и мы поедем в клуб. Надевай своё самое откровенное платье, и пойдём покорять мужские сердца.

Попрощавшись с Кариной, я поехала домой. По пути вспомнила, что обещала зайти к Инне Ивановне. Надеюсь, если я приду раньше, она будет дома. Когда я подходила ко двору, там уже никого не было — как будто ничего и не произошло, а ведь прошло всего три часа с последнего разговора с соседкой. Когда я поднималась на свой этаж, в подъезде было очень тихо: ни шума из квартир, ни лая собак. Поднявшись, я решила постучать к Инне Ивановне, но мне никто не ответил. «Наверное, ушла на рынок», — подумала я. Ладно, завтра к ней зайду. Только собиралась отходить от двери, как мне встретилась соседка сверху.

— Здравствуйте, Варвара Николаевна.

— Ой, здравствуй, Анжелочка! Ты к Инночке? — спросила меня соседка, держа в руках свою маленькую собачку.

— Да, мы с ней договорились, что я к ней вечером зайду, но я освободилась раньше и решила зайти, а её, видимо, нет дома.

— Ой, Анжелочка, она уехала! Прибежала ко мне, ключ оставила, чтобы я цветы поливала. Счастливая, прямо вся светится! Внук у неё родился, уехала к сыну, а на сколько — не сказала. У тебя что-то важное к ней было?

— Да нет, всё хорошо, просто хотели поболтать! Ладно, Варвара Николаевна, ещё увидимся.

Попрощавшись с соседкой, я зашла к себе в квартиру. Я невольно улыбнулась. «Хоть у кого-то счастье — внук родился», — сказала я вслух. Мне захотелось принять горячую ванну с пеной до краёв: горячая вода помогает мне расслабиться и забыть обо всём.

Я зашла в ванную, чтобы наполнить её водой, и добавила свою любимую пену. Зайдя в спальню, я решила подобрать наряд на вечер: я так давно никуда не ходила. Открыв шкаф, я поняла, что выбрать платье будет тяжело, ведь моя повседневная одежда — это джинсы и майка. Платья я надевала очень редко: последнее было на выпускном вечере в школе. Наконец я выбрала наряд из своего гардероба. Это было красное облегающее платье на тонких бретельках, с неглубоким декольте и длиной выше колен. Это платье мне нравится, но я никогда его не надевала. Думаю, пришло время выйти в нём в свет. Выбрав наряд, я положила его на кровать и отправилась в ванную. Раздевшись, я бросила одежду на пол и залезла в воду. Горячая вода обволокла моё тело, а пена скрыла его. Приятное ощущение расслабления клонило меня в сон, и я закрыла глаза. Но моё спокойствие прервал какой-то непонятный шум, доносившийся из-за стенки.

Я вылезла из ванны, обернувшись в полотенце, и пошла в ту сторону, откуда доносился шум. Шум привёл меня в спальню: он был за стеной, в квартире Владимира Степановича. Медленными шагами я подошла к стене и приложила ухо. Я услышала какое-то странное бормотание. Страх сковал моё дыхание, а сердце стало сильно биться. В квартире ведь никого нет — сосед умер. «Нет, не может быть, мне просто показалось», — вслух произнесла я эти слова, которые эхом разнеслись по всей квартире. Когда я посмотрела на часы, было уже семь часов вечера — пора собираться.

Сделав вечерний макияж, я стала накручивать волосы. Люблю, когда на моих плечах лежат кудрявые локоны чёрных волос. Пока я любовалась своим отражением в зеркале, в дверь позвонили. Я подошла и посмотрела в глазок: это была Карина. — И снова привет! Ты ещё не готова? — Подруга осмотрела меня с ног до головы и сказала:

— Я думала, приду, а ты уже готова оторваться, а ты до сих пор в халате…

Я глубоко вздохнула, ведь мне эта затея не очень-то и нравится.