ГЛАВА 1

– Что значит, у нас не получится?

Я в полнейшем шоке смотрела на мужчину, которому десять лет назад сказала “да” перед алтарем.

Мы с Итаном знали друг друга с детства, потом вместе учились в королевской академии магии, причем не только на одном факультете, но и в одной группе. Вот только я получила диплом бытового мага и на этом успокоилась, а он продолжил учебу и дорос до реставратора артефактов высшего порядка. Вообще-то, это был мой проект и моя идея повышения квалификации, но мы решили, что Итан, как глава семьи, должен выглядеть солиднее жены.

Поэтому Итан с головой ушел в науку, а я пошла работать магом-бытовиком, а в свободное время помогала ему в лаборатории, где восстанавливала сложнейшие кристаллы и следила за всеми приборами. В общем, через месяц стало ясно, что Итан не тянет учебу, но первый год уж был оплачен, семейный счёт пуст, так что мы решили рискнуть и тянуть до победного.

Мне пришлось отказаться от частной практики, чтобы проводить больше времени с Итаном. Мы вместе делали домашнюю работу и все проекты. Жить стали скромнее, потому что деньги по-прежнему зарабатывала только я.

И мы победили!

Через четыре года Итан с триумфом презентовал свой научный труд, получил звание магистра и предложение поработать в школе иллюзий имени Лиры Истры. Естественно, решение о переезде было принято им сразу же, а мне пришлось расстаться с наработанными клиентами и начинать все заново на новом месте.

Вот только выяснилось, что в крошечном городке народ живёт просто и ему не нужны услуги мага-бытовика, зато школе требовалась кастелянша.

Итан был в ужасе и даже пытался запретить мне подписывать контракт. Уверял, что сможет содержать нас обоих. Но я, уже привыкнув к жизни белки в колесе, не пожелала становиться респектабельной женой мага.

Наверное, это был первый раз, когда я сказала мужу твердое “нет”. Мне нужна была эта работа, я хотела практиковаться, ведь без практики источник, как и мышцы без нагрузки, дряхлеет и усыхает.

Зато Итан считал, что достоин большего, чем работа в провинциальной школе для девушек. Я все эти годы выслушивала его стенания и мягко напоминала, что он сам выбрал карьеру гражданского мага. А школа магии имени Лиры Истры не самое плохое учебное заведение.

А теперь он с гордостью размахивал предложением о переводе в столицу.

– Это не предложение. Это ответ на запрос, – тихо произнесла я, успев рассмотреть шаблон документа, который мне сунули под нос на несколько секунд для ознакомления.

– Даже если и запрос. То что с того? То, что его приняли, только моя заслуга. Ты никогда не скажешь, что писала его за меня.

– Что? Итан, о чем ты?

Я в полнейшем шоке уставилась на мужа. Серые глаза давно не смотрели на меня с теплотой. Любовь прошла ещё, когда он проходил переподготовку и заканчивал писать научную работу. Едва Итан осознал, что я сильнее, как маг, так сразу и остыл. Но мы дружили. Мы были нужны друг другу, и все делали вместе. Мы столько лет провели бок о бок, но сейчас мне казалось, я смотрю в красивое лицо незнакомца. И да, у него было такое презрительное выражение лица, что хотелось надеть тарелку борща на голову.

– Думаешь, я тогда не чувствовал, как ты ко мне относишься? Что считаешь никчемным мужем? Но я смог! Я добился.

– И на радостях хочешь меня бросить.

Я сложила руки на груди. Когда-то этот простой жест не вызывал особого неудобства, но за годы супружества я прибавила в весе. Точнее, я начала поправляться, когда практически рассталась с частной практикой и посвятила себя учебе Итана. Он уверял меня, что не видит разницы, что такая же славная девочка, как и раньше. Вот только смотрел уже иначе…

Но все равно мы были вместе. Да и куда нам было податься? Я приютская, он младший сын в семье военных с позорной для его рода небоевой магией. Я знала, что он никогда не пойдет на поклон к отцу, что будет всего добиваться сам. И потом мы были друг у друга, потому что дали обет в храме.

Были…

Я смотрела на Итана и чувствовала, что это все.

Конец.

– Леона, ты умная женщина и все понимаешь. Для тебя эта школа магии и место кастелянши и главного бытовика – предел возможностей. А я преподаватель, который давно перерос эту школу.

– Иными словами, служанка от мира магии теперь тебе не пара? – едко уточнила я.

– Я сразу говорил, что тебе не нужно становиться прислугой. Один раз снизишь планку – и на тебя уже не посмотрят, как на равную.

Наверное, мне следовало испытать горечь. Я должна была бы разозлиться, отхлестать Итана руной-тряпкой или облить мыльной водой. Я могла уронить ему на голову кусок потолка, а потом залатать щель и сказать, что так и было. Я могла бы попытаться нашинковать его, как капусту. Но смотрела на аристократическую рожу и думала: “Да пусть валит!”

– Значит, развод. Да?

– Думаю, нам для начала стоит пожить некоторое время порознь. Но лучше сразу подписать бумаги о заморозке имущества. Чтобы мы больше не могли претендовать на ценности друг друга.

– Вот как. Переживаешь, что я позарюсь на твою столичную зарплату?

– Хочу обезопасить себя от некрасивых сцен.

– Тогда больше не смотри в зеркало!

Да, нахамила и даже знала, как Итан отреагирует.

Он сморщил свой аристократический нос и с особо противным оттенком вежливости произнес:

– Леона, жизнь служанки сделала тебя недопустимо грубой.

– Ах грубой… – процедила сквозь зубы я, потом уловила мерзкую улыбку на губах уже почти бывшего мужа и поняла, что он этого и добивается.

Итан хотел, чтобы я сорвалась. В идеале устроила безобразную сцену с использованием бытовой магии. Тогда бы он приложил надушенный платок к носу и сказал, что больше не может выносить жену-хабалку, которая ещё и толстая.

– Все грубости получишь на новом месте, как только начнёшь ошибаться. И на твоём месте я бы не спешила устраиваться на работу по специальности. Разоришься на лабораторных рабах. Карманного бесплатного алхимика у тебя больше нет. А без меня ты никто.

Вот же ж накипело! Сама от себя такого не ожидала. Причем, судя по ощущениям, накипело давно, а сейчас просто прорвало.

Как и Итана. Притворялся же он благодарным мужем все эти годы. И что случилось сейчас? Новая должность в голову ударила? Или он всегда был таким, а я просто этого не замечала?

Итан меня бросал! Да еще и в такой неподходящий момент!

Мы с ним собирались принять участие в благотворительном аукционе школы, где муж должен был выкупить свидание со мной, Леоной, которая собственно этот аукцион и организовывала к огромному недовольству коллег.

Особенно аукцион злил нашего нового директора Уттера, серого стража высокого ранга, которого после серьезного ранения списали в запас. Почему этот военный сухарь возжелал списаться в нашу школу иллюзий, где обучались исключительно девушки, – отдельная загадка. Точнее, мы все гадали, как скоро боевой маг окончательно заржавеет, заскучает, завоет от безделья в конце концов! А он вдруг сделал ход конем и разместил на территории нашей школы палаточный лагерь для раненых.

И вот тогда-то у нас всех началась по-настоящему веселая жизнь.

Нет, худшего соседа, чем болеющий мужик. А если речь идёт о крепких парнях, получивших серьезные увечья, то мерзость их характера увеличивается в сотни раз. Выбитые из привычного графика, лишенные тренировок маги начали нагло третировать моих девочек.

Иллюзионистки справедливо возмутились и взялись за метафорические сковородки. Едкие насмешки на утренних пробежках и спаррингах, на которые мужчины заявлялись, как на бесплатный цирк, иллюзионистки возвращали дружным хохотом в столовой, когда магам приходилось вкушать иллюзорных слизней и представлять, что это всё-таки сочный стейк.

Думаете, я не пыталась прекратить это безобразие? Да с десяток раз ходила к директору Уттеру и сначала робко, а потом уже смелее спрашивала, когда же лазарет на колесах умчит в места более подходящие для выздоровления. На правах школьного кастеляна и первого бытового мага интересовалась. Собственно, у меня имелись все полномочия, но у высокого начальства не было никакого желания хоть что-то объяснять.

Я так решил! Не собираюсь перед вами отчитываться. И мое самое любимое: “Вам что харчей для героев Разлома жалко?”

Нет, директор Уттер никогда не хамил, а лакировал ответы изрядным слоем вежливости, но я-то, как женщина опытная и не первый год с благородными магами работающая, четко понимала, когда меня посылают.

Работала я школьным бытовым магом, не преподавателем, а начальником всех слуг и младшего магического персонала. Я заведовала бытом в женской школе иллюзий, куда для обучения стекались как аристократки, так и простолюдинки. Официально считалось, что я поддерживаю уют и гармонию. На самом деле я даже тренировочные площадки восстанавливала. Раньше на них и работы особой и не было. Зато сейчас господа выздоравливающие умудрялись разносить полигоны в хлам, особенно если им портили настроение мои девочки.

В общем, жизнь в нашей школе стала активнее и непредсказуемее. Никто не знал, какая команда нанесет следующий удар, и в какой-то момент я поняла, что больше так продолжаться не может.

Поэтому и адепткам, и магам из лазарета я решительно предложила если не попытаться наладить отношения, то хотя бы присмотреться друг к другу, причем не через прицел боевого заклинания, а сугубо по-соседски.

Чтобы зафиксировать шаткое перемирие, было решено провести аукцион, по итогам которого каждый из магов мог купить себе свидание с любой понравившейся адепткой. Вырученные средства должны были пойти на восстановление родной школы, изрядно потрёпанной нешуточным противостоянием.

Свидания я решила организовать тут же на территории академии в симпатичных беседках, созданных объединенными усилиями бытовой и иллюзорной магии. Расчет был прост: парни и девушки пообщаются, проникнутся бедственным положением друг друга и перестанут собачиться. А если кто-то не проникнется и попытается прибить свою пару, то я и стражники будем начеку и успеем и разнять, и ночной наряд вне очереди выписать. Да, порядки в школе с новым директором стали прямо-таки военными. Но не они стали главной угрозой для будущего аукциона, в котором ставка была если не на любовь, то на милейшие, добрососедские отношения.

Так вот моя идея понравилась далеко не всем. Некоторые мои коллеги фыркали, что я развращаю молодежь, которая и без того от рук отбилась после того, как к нам прислали нового директора.

Явившись прямиком с передовой, боевой сухарь начал у нас наводить муштру и военные порядки. И ему было абсолютно все равно, что школа иллюзий была по большей части женским учебным заведением. Никто из моих подопечных не грезил ни о военной карьере, ни о высших гражданских чинах.

А Итан, видимо, насмотрелся на магов из лазарета и решил взлететь повыше.

Что ж… попутного ветра.

***

Ссора с Итаном выбила меня из графика. Утром я привыкла подниматься на крышу академии, где находился ее подробный макет. Конструкция не являлась учебной, и адептов сюда не пускали. Это была карта, сканирующая движение всех потоков магии: от природных до тех, что были частью заклинаний.

Благодаря макету я сразу определяла, на какой тренировочной площадке стоит обновить защиту, а где мои адептки поставили шуточную ловушку на магов из палаточного лагеря. Сейчас девочки вроде бы подуспокоились. В преддверии бала и аукциона все их мысли были исключительно о нарядах и предстоящих свиданиях.

Свидания я готовила при поддержке магов-бытовиков. Общими усилиями нам удалось навести романтический лоск на обгоревший павильон, где какой-то раненый в голову огневик допустил выброс силы. Затем мы восстановили загаженный ползучими розами лабиринт. Место было милейшее, пока маги не объявили его своей прогулочной территорией. Девочки обиделись, что у них отжали любимое место, и больше месяца превращали прогулочный лабиринт в гиблый. И да, им совсем не было стыдно.

Директор Уттер несколько раз собирал моих козочек, чтобы вычислить виноватых, но они только глазами хлопали. Какие хищные лианы? Какие ядовитые цветы? До прибытия в академию непонятно кого, они о таких безобразиях даже не слышали! И неважно, что все безобразия были иллюзорными, зато душили и жгли качественно, почти как настоящие. Но девочки все равно не признавались, аргументируя тем, что они иллюзионистки, а не чокнутые ботанички! А если кому-то лабиринт не нравится, то пусть больше в него не ходит. Они даже табличку на вход повесили: “Нежным фиалкам не соваться!”

Маги приняли вызов.

Больше месяца из лабиринта ежедневно раздавались стоны, грохот заклинаний и нецензурная брань. Больше месяца из него выползали поцарапанные, утыканные иглами строевые мазохисты. Даже преподаватели в ужасе наблюдали за такой настойчивостью. Я не выдержала и участливо сообщила директору Уттеру, что хорошо его понимаю. Понимаю, почему он устроил для магов лазарет в женской магической школе подальше от Разлома. Раз они с таким маниакальным упорством лезли туда, где их били, то из Разлома они бы вообще живыми не вышли.

Кажется, тогда директор Уттер назвал меня стервой бессердечной. В принципе директор меня по-разному называл, что не делало ему чести. Конечно, большая часть эпитетов произносились тихо, под тонкий аристократический нос, но плох тот бытовик, что не знает, когда на него начальство ругается. И потом в хозяйстве хорошего бытового мага даже у стен есть уши.

А ещё тьма следилок по территории.

Поэтому я знала почти о каждом шаге нашего директора. Иногда мне даже казалось, что знаю о нем больше, чем о собственном муже.

Подумала об Итоне – и настроение тут же в хлам испортилось. Вот и где я за день до бала найду себе пару, которая пожелает выкупить со мной свидание? Конечно, можно было бы попросить кого-нибудь из преподавателей, но это означало, что мне придется рассказать о разрыве с мужем и стать объектом жалости и сочувствия.

Зная Итана, я предполагала, что он уедет, никому ничего не сказав. И совсем не потому, что решил пощадить мои чувства. А просто некоторым тараканам всегда хочется оставить возможность вернуться.

– Нет уж! Я тебя никогда не прощу!

– Неужели я и сегодня успел в чем-то провиниться?

Звучание низкого, чуть хрипловатого голоса заставило меня почувствовать себя дикобразом, разом “распушившим” все свои иголки.

– Директор Уттер, какой сюрприз…

Я медленно повернулась, и взгляд четко уставился в грудь высокого начальства. В том смысле, что директор в самом деле был выше меня. И это когда я сама немаленькая.

Итан всю жизнь смотрел на меня снизу вверх. Из-за него я даже туфли на каблуках перестала носить. Помогало так себе, поэтому я начала сутулиться, чтобы казаться ниже. Весь этот цирк продолжался, пока хозяйка дома, где мы снимали комнату, не поинтересовалась, почему я, дипломированная магичка, не лечу радикулит. Такая молодая, а уже кривая. Так что комплекс из-за роста я вылечила очень быстро, но директор Уттер настолько подавлял, что я чувствовала себя маленькой и хрупкой. И от этого мне хотелось взяться за лопату.

– Судя по вашему тону, сюрприз не удался, – мужчина усмехнулся. – Как проходит подготовка к аукциону?

– Прелестно. Все пройдет согласно намеченному плану. Тому самому, что вы уже подписали, потребовав, чтобы я не смела вносить изменения в последний момент.

– Все намеченные лица будут принимать участие в аукционе?

– Разумеется.

Если бы я не понимала, что такой мужчина, как Уттер, никогда не унизится до подслушивания, то сочла бы, что он как-то узнал о моем разрыве с Итаном. Глупость, конечно. Вот какое ему дело до семейной жизни его бытового мага?

– Люблю, когда все идет согласно намеченному графику… – вкрадчиво произнес директор, а потом вдруг объявил, что вынужден поручить мне дополнительную работу.

– Только не говорите, что вам тоже нужно организовать покупку свидания, – зачем-то фыркнула я.

Просто сдали нервы. Уттер меня всегда откровенно бесил, но еще бесячее было то, что он об этом знал и наслаждался нашим противостоянием. То есть, я могла хоть на метелки порваться и вымыть все окна в академии, а этот военный сухарь все равно оставался невозмутим.

– Я хочу, чтобы вы провели замеры магических сил и у ваших адепток, и у моих магов до и после аукциона.

– Думаете, мероприятие кого-то воодушевит до активизации скрытых способностей? – фыркнула я, но под взглядом директора моя улыбка скисла.

– Госпожа Леона, вы так и не поняли, какие маги уже больше двух месяцев располагаются в вашей академии?

Наглые? Заносчивые? Беспардонные?

– Все они в той или иной степени потеряли магию. Разлом их пожевал и выплюнул, оставив от многих только оболочки, сохранившие лишь часть способностей.

– Да так… Но они же тренируются? Взрывают полигоны. Портят инвентарь…

– Речь идет о полигонах для девушек. Нет, я ни в коей мере не хочу принизить способности ваших иллюзионисток. Просто раньше мне и моим парням доводилось тренироваться на площадках иного уровня…

– Вам?.. – тут же уточнила я.

Нет, я знала, что директор Уттер пострадал при Разломе, но не думала, что речь идет о магическом увечье.

– А вы даже не подозревали, что я теперь лишь подобие серого мага и защитника? – с горькой улыбкой поинтересовался мужчина.

– Я знала, что вы больны, – пробормотала я, чувствуя себя неловко из-за того, что наш разговор как-то незаметно стал чересчур личным.

Мне даже пришлось отвернуться и сделать вид, что я снова изучаю макет академии.

– И чем я, по-вашему, болен, госпожа Леона?

Уттер тоже возжелал полюбоваться макетом, но только почему-то с того же ракурса, что и я. Я чувствовала его дыхание на своем затылке и находила его дико раздражающим. Нет, у этого мужчины совершенно нет представления о приличиях!

– Контузило. В голову, – буркнула я.

– Даже так… Но вы продолжайте, – ничуть не оскорбился начальник.

– Зачем?

– Должны же мы выяснить, почему я вам так не нравлюсь.

– О!.. – только и смогла выдохнуть я.

От избытка эмоций даже слова закончились. Признаться, директор Уттер сейчас выводил меня из себя даже больше Итана. Просто Итана я знала.

Хорошо, думала, что знала. Сегодня муж меня удивил и смог поразить своей желчью и наглостью.

Но директор Уттер раздражал меня с первого дня. Он ворвался в уютный мирок нашей академии и перевернул его с ног на голову.

Причем больше всего пострадали преподаватели. Одни обязательные курсы переподготовки чего стоили! Уттер вытряс душу всем.

Хорошо, что обслугу не трогал.