Моя первая мысль после прочтения книги Лили Кагановской "Голос техники. Переход советского кино к звуку. 1928-1935": почему нам не рассказывали во время учебы так подробно о становлении звукового кино в СССР! Автор обращает внимание на очень интересные детали, например, на то, что в кадре обязательно нужно было показать устройство, издающее звук. Эта книга заставляет по-настоящему задуматься о том, что при помощи звука в кино можно добиваться разных целей.
Особенно ярко это проявляется в том, как автор связывает звук и идеологию, а также увязывает проблемы дубляжа фильмов с вопросами национального самосознания. В книге есть впечатляющий детальный разбор фильма "Одна" Козинцева-Трауберга, где разные звучащие аппараты, такие как будильник или громкоговоритель, "общаются" с главной героиней голосом власти, заставляя ее изменить свой выбор, контролируя ее и формируя из нее "правильную" советскую гражданку. Это показывает, насколько тонко и глубоко можно анализировать киноматериал.
Ценность подхода Лили Кагановской в том, что она подходит к анализу фильма, привлекая материалы из разных областей: техники, философии, эстетики. Такой широкий взгляд помогает включить процесс освоения звука в кино в сложную социокультурную картину развития советского общества в 1930-е годы. Именно он объясняет, почему внедрение звука шло медленнее, чем в США, и в чём заключались эксперименты советских режиссёров со звуком.
Главный вывод, который я сделала из этой книги, однозначен: звук в кино – это не только про диалоги, но и про идеологию.