Глава 1

3 года назад

– Папа, я прошу тебя не нужно. Умоляю не делай этого, – плачу навзрыд.

– Далия, ты прекрасно знаешь, что сейчас речь идет не только о тебе. На кону жизнь маленького ребенка, твоей племянницы. На кону честь и уважение.

– Но на кону и моя жизнь, отец. Я не перечила тебе никогда, но сейчас я просто не могу согласиться. Этот брак… он… мне не нужен. Он не принесет счастья. Папа я тебя умоляю… – чуть слышно произношу свои слова.

– Быть может сейчас, ты так против, но потом ты его полюбишь. Таир хороший мужчина. Он идеальный кандидат. Ты будешь счастлива. А малышка Амита будет вашей дочерью. Подумай о памяти сестры.

– Меня и саму убила ее смерть, но папа, Таир может удочерить ее, женившись на другой девушке, почему именно я?

– Ты молода, и договор с главой семейства Аббас был давним. Мы породнились, но как видишь Камалия и Мунир слишком рано ушли. Амита соединит наши семьи вновь. Всевышний не зря подарил нам младших детей.

– А как же я? Пап, как же я?

– Традиции будут вечны, даже если кажется, что многое стерто. Это мое окончательное слово, Далия. Подумай о том, что ты уже взрослая и от тебя зависит честь нашей семьи, умение держать слово. Я люблю тебя, дочь и надеюсь на твое благоразумие.

Он поцеловал меня в лоб и вышел из комнаты закрыв за собой дверь, а я упала на пол разбитая… Потому что я никогда не смогу пойти против его слова, против своей семьи, и моя любовь искренняя и первая навсегда останется там же, где я ее обрела – на берегу моря, среди огромных камней.

«Орхан… мой любимый, как же мне быть? Тебя нет, и я потеряна. Что с нами будет теперь?», – склонила голову роняя горькие слезы. Как назло, он сейчас на учебе в России, и ничего не может сделать, да и что тут вообще поможет?

Не успела я подняться на ноги, как в спальню ворвался Латиф.

– Здравствуй брат, в чем дело? – попыталась привести в норму свой голос и заплаканное глаза.

Он со злостью в эмоциях своих и резких движениях, подошел ближе и схватил меня за лицо больно впиваясь пальцами.

Я закричала от страха и неожиданности.

– Маленькая потаскуха. Долго ты еще будешь позорить нашу семью? – вдруг произнес он ужасные вещи.

– Что…?

Я опешила, потому что он ни разу так не говорил со мной, хоть и был всегда отстраненным на эмоции и чувства.

– Думаешь я не знаю в чем причина твоего бунта, Далия? Я все видел и наблюдал за тобой. Думаешь, что такая умная? Думаешь, что я бы тебе позволил уйти в дом этого ублюдка?

– Что ты такое говоришь, отпусти меня, – начала вырываться, но хватка стала только сильней.

– Я всегда знал, что ты нас опозоришь, поэтому и следил за взрослением маленькой избалованной принцессы и был прав. Ты никогда не стала бы такой как твоя сестра Камалия. Она достойная нашей семьи женщина. Ты же в одном шаге от позора.

– Не говори так, я не сделала ничего, – из глаз брызнули слезы, потому что я как никогда почувствовала себя именно таковой.

– Послушай внимательно, сестренка, – словно яд выплюнул он последнее слово. – Если ты вздумаешь идти против воли отца, твой жених, названный тобой самой, окажется насильником из моих уст, а ты станешь шармутой. Ведь даже пользованная насильно никогда не станет чистой в глазах людей, ты это прекрасно знаешь. Твоя участь будет печальной. Ты опозоришь отца, меня, мать, и будешь до конца дней носить красный платок позора, одинокая и брошенная. А он? – усмехнулся злостно. – Ты сама знаешь, что с ним сделают, когда правда о том, что он сделал выплывет в народ, а я постараюсь говорить громко. Его убьют, не скупясь на гнев. Смерть эта будет страшной. И виной такой участи станешь ты одна, Далия.

– Нет, нет, нет, – кричала все громче с каждым словом. – Не делай этого. Прошу, Латиф. Он не виновен. Никто не виновен. Я все сделаю, клянусь, – стала прижимать его кисть ко лбу своему, по-прежнему находясь на коленях.

Перед глазами встали картинки такой жизни и мне стало жутко и страшно.

– Тогда подумай еще раз, какой судьбы ты нам всем желаешь, сестра. Это мое единственное предупреждение. Прими решение и озвучь его на семейном ужине сегодня. Иначе, я буду действовать незамедлительно.

Он ураганом вышел из моей комнаты, а моя жизнь покатилась с горы, прямиком в ад.

Все мои счастливые планы и надежды угасли с громким хлопком двери.

Иллюзия выбора оказалась прозрачной. Я никогда не сделаю больно ему или маме с папой. Я приму вызов судьбы, даже если моя жизнь навсегда остановится в том дне, когда я знала, что любила его, а он любил меня, потому что сегодня я перестану существовать. Той Далии, больше не будет никогда.

Глава 2

Изнутри я выжжена, опустошена… изранена.

– Всевышний, за что ты так со мной? С нами? – слезы уже высохли, но так горько и больно, что боль пульсирует в каждой точке моего тела.

Смотрю на телефон и так хочу ему написать, но что с нами сделает эта правда? Какой понадобится срок привыкнуть к мысли, что я не буду его женщиной и женой?

Мы планировали иначе, а в итоге…

«Сестра, моя дорогая Камалия, как же мне жаль тебя и произошедшее с тобой и твоим мужем… Но я теперь одна и принимаю на себя все удары злого рока. Твоя дочь станет моей дочерью, не познав родной материнской любви, а я потеряю возможность быть рядом с тем, кого выбрало мое сердце».

В моем распоряжении вся жизнь… быть может и не будет она долгой, кто знает. Но вся она уйдет на то, чтобы погибать любя другого. В объятиях другого мужчины, которого буду звать своим мужем.

Снова начинаю плакать, сжавшись в ком на мягком ковре.

Слова Латифа меня ранили. Он никогда не позволял себе такого тона в мой адрес, неужели он правда считает меня такой? Неужели решил, что я и мой Орхан… Это же табу. Но люди не станут разбираться, а позор падет на всю фамилию Хуссейн, как и на семью Орхана.

Нет, я не могу так поступить с ними всеми.

Проглатываю эту боль, оставляя ее на волю Всевышнего и встаю с пола. Машинально расчесываю длинные черные волосы, не обращая внимания на то, что серые глаза из зеркала больше похожи на серые тучи и проливается дождь, стекая по моим щекам.

– Маарам, – зову служанку, и она тут же появляется. – Помоги пожалуйста с нарядом для ужина.

– Конечно, госпожа, Далия, – быстро устремляется к огромному шкафу с одеждой, а я скидываю с себя домашнее платье, оставаясь в нижней сорочке.

Смотрю в зеркало на чуть стройное тело, выглядывающий уродливый шрам из-под кружевного края декольте и тут же отворачиваюсь. Я ненавижу свое отражение. Ненавижу жалость людей, их грустные вздохи и вопросы о том, как мое здоровье. Ненавижу все это…

И вновь страдает сердце. Израненное болезнью, а теперь и любовью…

Маарам входит назад с зеленым платьем и помогает надеть.

Я люблю ее как вторую маму. Она со мной с рождения, поэтому ее дочь Лина стала моей самой близкой подругой, ведь мы росли рядом изо дня в день.

С ней я могу быть собой, и она не смотрит на меня как на богатую девочку, выросшую в золоте.

– Как там Лина? Как учеба? – спрашиваю ее, когда она застегивает молнию сзади.

– Все хорошо, спасибо вам.

– Не нужно, Маарам, вы тоже моя семья.

– Но если старший господин узнает…

– Не узнает. Сама знаешь, что для папы это копейки. Лучше пусть Лина получит образование, чем я куплю себе очередное ненужное платье по указу мамы.

– Спасибо, Далия, – скромно улыбается и начинает расчесывать мои волосы. – Как малышка Амита?

– Ей всего месяц, – вспомнила племянницу и слезы на глаза навернулись.

– Я слышала про решение, господина Магди.

– Ох, Маарам, я в такой печали. Папа меня не слышит, а с мамой нет смысла говорить. Решения отца не оспаривают в нашем доме.

– Но господин Таир и правда хороший человек. Я слышала о семье Аббас только хорошее. Ты будешь счастливой женой и твое сердце его полюбит, Далия.

– Но как? Как, если оно уже любит. Другого мужчину. Не того, кого нужно.

Она испуганно «охает» и прикрывает рот рукой.

– Но как же это произошло? Старший господин будет зол, не говори ему об этом, дочка. Не губи себя.

– Что ты, – хватаю ее за кисти рук, которыми она стала размахивать эмоционально. – Конечно, не скажу. Вот только Латиф за мной следил и пришел угрожать. Он хочет выставить Орхана насильником, Маарам, если стану возражать.

– Этот мальчишка всегда был злым. Его сердце черствое, но он мужчина и ты это знаешь, Далия.

– Знаю, поэтому умоляла его молчать. Я соглашусь на свадьбу, няня, а мое сердце… оно ранено.

– Только бы выдержало оно, – прикладывает руку к моему шраму, оставшемуся от давней операции. – Не переживай. Всевышний знает, что делает, значит так нужно. Судьба не ошибается, девочка моя. Никогда не ошибается.

– Но так больно покориться ей. Так больно, – обнимаю ее и снова плачу.

– Тише, тише, – гладит меня по спине даря ласку свою. – Ты всегда была сильной, оставайся такой.

– Нет, Маарам, это Камалия была сильной, а я просто подражала ей. Ты же знаешь какая я.

Женщина разворачивает меня и собрав волосы начинает плести косу, вплетая ленту цвета изумруда.

Время как песок утекает сквозь мои пальцы, пока не наступает тот самый момент и служанка не зовет меня на вечерний прием пищи.

Маарам сидела со мной все это время ведя разговоры обо всем. Я унеслась в другие страны мысленно, но оставалась в суровой реальности и у меня украли даже эту возможность в секунду.

– Ты красавица, Далия, ступай. Помни об Амите, она еще так мала и уже сиротой осталась. Сестра бы сделала для тебя то же самое, девочка моя. Эта жертва во благо.

Ее слова звучали в моей голове, пока я шла по длинным коридорам крыла дома и спускалась по витиеватой лестнице, в столовую, где уже находилась вся семья и хозяин этого дома Магди Хуссейн, сидевший во главе большого стола. Он смотрел на меня зная, каким будет мой ответ.

Глава 3

Вся семья, кажется, как и я замерла в ожидании.

Мама ласково улыбнулась, кивнув мне, чтобы шла к своему стулу. Папа тоже.

Латиф. На него я побоялась посмотреть. Я, итак, ощущала его презрение и мне было очень обидно за несправедливые слова брата.

Я не заслужила этого отношения к себе. Не заслужила. Все мое нутро сопротивлялось тому, что он думает обо мне и это подстегивало покориться воле мужчин моей семьи, но все-таки моя душа, она страдала. Ведь покорившись, я предаю его, о ком страдает мое сердце… Пойти против воли – значит убить его и веру в любовь.

«Небо, как же так? Почему нет третьего варианта? Почему выбор таковым вовсе не является, и я точно мотылек в стеклянной прозрачной банке откуда выкачивают воздух».

Вдохнула полной грудью и прошла к столу поняв, что задержалась на пороге.

– Прекрасно выглядишь, Далия, – начал папа, когда я подошла и поцеловала его перед тем, как сесть за стол напротив мамы.

– Спасибо, – несмело растянула губы в подобии улыбки. – Есть повод и думаю вас он порадует.

Меня рвет на части, я проклинаю себя, а скулы сводит спазм, потому что внутри я плачу и этот диссонанс меня убивает. Словно я кукла в театре. Только это все реальная жизнь, а не представление.

– Какой? – оживилась мама, радостно задав свой вопрос.

– Папа, – повернулась к нему и заговорила:

– Я люблю тебя и безумно любила Камалию, – подбородок дрожат, а губы продолжают говорить, – как и мы все. Ее дочь Амита не может остаться сиротой, поэтому я принимаю предложение, – ощущаю как сердце еле справляется со своей работой, когда я почти буквально растворяюсь в воздухе с моими следующими словами: «Прости меня, мой любимый», – стать женой Таира Аббаса.

Отец гордо кивает мне, в знак того, что он не сомневался в моем ответе и рад такому решению своей теперь уже единственной дочери, мама прикладывает руки к щекам, явно тронутая моими словами, а брат, откинувшись на спинку стула ухмыльнулся.

Они были рады. Они праздновали это словно победу. Амита обретет полноценную семью. Папа получит крепкие узы в бизнесе и между семьями, ведь Аббас частые гости самого шейха, Латиф был рад тому, что я прогнулась от того, что он надавил и никто не видел моих застрявших в глазах слез. Никто не догадывался, что я умирала в эту секунду морально, они не видели меня за моей улыбкой… они не видели, как больно мне было в этот момент.

После ужина вся семья переместилась в малую гостиную, где мы часто пьем чай днем в послеобеденную жару.

Папа сразу же созвонился с Даяном Аббас, чтобы передать ему хорошую весть, мама была на связи с Рузой, матерью моего будущего мужа, Таира. Латиф был занят своим телефоном, а я сидела с ровной спиной и мечтала убежать. Куда угодно, только бы не быть здесь на празднике жизни, который для меня означал смерть.

– Я пойду в комнату, мама, – встала со своего места, привлекая внимание всей семьи.

– Конечно милая. Я займусь организацией церемонии помолвки и потом определимся с датой свадьбы, нужно не забыть и про платья. Я бы хотела, чтобы ты и сари надела, как второй наряд. Что скажешь, Магди?

– Как решит Таир, Неха. Он хоть и современный мужчина, все же Далия не просто девушка, а жена его будущая.

– Что ж, тогда спросим у него позже, на обсуждении помолвки.

Ласковая улыбка не вызывала во мне отклик, все эти слова о свадьбе только сильней добивали меня и я, кивнув маме поскорей ушла наверх.

Вбежала в комнату и запершись изнутри расплакалась, стягивая с себя платье и расплетая волосы.

«Предательница, Далия, вот ты кто!» – кричала изнутри я на себя саму стиснув зубы, чтобы не в голос, а после услышала звук смс и не могла приблизиться к телефону, потому что знала, что это он мне пишет. Но сопротивляться сердцу я не могу и поэтому все-таки подхожу к мобильному и читаю строчки, которые одновременно ласкают и стирают меня подчистую:

«Здравствуй, Лала, у меня закончилась занятия, сегодня было их больше обычного. Прости, что не писал. Помнишь я говорил про преподавателя по уголовному делу, вот у него были две последние пары, не мог даже вытащить телефон из кармана. Знаю, что ты говорить не можешь, возможно занята, но я так хочу услышать твой голос. Остался всего месяц, и я буду рядом с тобой. Я так соскучился, моя…

У меня большие перспективы. Я получу хорошую работу. Ты ни в чем не будешь нуждаться, никогда. А после, твой отец не сможет мне отказать в свадьбе. Я принесу большое приданное, вот увидишь, моя Лала.

Чем ты занималась? Наверное, провела за чтением книг в саду все время?

Я нашел хороший университет, ты пойдешь учиться. Я не твой отец и дам тебе все, что пожелаешь.

Напиши, или позвони, если будешь свободна, я буду ждать.

Сожми в своей руке тот кулон и почувствуешь, что песчинки отсчитывают дни… я скоро буду рядом, всегда» .

Сажусь рядом с кроватью на пол и перечитываю смс вновь и вновь.

«Лала» – только он меня так называет.

«– Ты для меня особенная, и я хочу, чтобы я называл тебя так, как никто и никогда не подумает… потому что не будет на это никакого права. Как тебе – Лала?

– Мне нравится.

– Моя, Лала».

Его мягкий шепот пронесся как легкий ветерок, и я вздрогнула, потому что не имею права его обманывать.

«Я больше не твоя Лала, Орхан…».

Как ему сказать? Как объяснить, что этот тупик не преодолеть и не выйти победителем, потому что иначе поплатимся все мы. Латиф не шутил, я это знаю. Единственный выход сыграть свадьбу раньше, насколько возможно. Быть может тогда поняв, что я принадлежу другому мужчине он поймет, что я предательница и возненавидит. И если так, то значит скоро забудет. Всевышний поможет зажить его ране, подарит ему любовь.

Как страшно. Как больно. Не успели проститься с Камалией и снова боль.

Слышу тихий стук.

– Входи, Маарам.

– Госпожа, вам помочь с платьем и приготовиться ко сну?

Сижу на полу, не пошевелившись и смотрю в огромное окно с белоснежным тюлем, развивающемся на ветру, что несет прибой. Сжимаю в руке кулон золотой цепочке, в виде песочных часов, что однажды подарил он, уезжая на учебу.

– Далия? – трогает меня за плечо, а после, когда я кладу свою руку поверх ее, она садится рядом со мной.

– Ты любила, няня? Чтобы прям до боли.

– Было однажды. Очень давно. Но тогда все было иначе.

– Иначе? Разве ты не о муже говоришь?

– Раиф он… сложный человек, но я его… жена и я его уважаю, – слова были произнесены так, словно ее заставляют их произносить, что казалось странным.

Раньше мы не поднимали таких тем.

– Маарам, все хорошо, – я испугалась, когда она застыла на мгновение смотря стеклянным взглядом как бы в окно, но как бы и в пустоту.

– Я приготовлю ванну с лепестками ранней розы.

Женщина, не оборачиваясь ушла в ванную комнату, но я не стала идти за ней. Бывают моменты что лучшая поддержка расстояние, а не попытка залезть в душу.

Няня тоже не задает вопросы, она все видит без слов.

Вот только израненная душа хочет, чтобы ее кто-то излечил. Я могу плакать, я могу кричать, но реальность не изменить.

Кручу перед сном телефон в руке и хочу рассказать Орхану обо всем, но понимаю, что это запустит цепочку событий, в результате которых мы все поплатимся своими жизнями за наши поступки.

Значит мне нужно быть прежней, не вызывать подозрений, а когда он вернется все разрешится само собой.

«Ты отвратительная, Далия. Грязная лгунья», – шепчет разум.

Нужно научиться подавлять эмоции. Улыбаться, когда тошно изнутри. Быть счастливой, когда мертва по сути.

«Мой Орхан, прости, что не могу позвонить, отец дома и все уже спать легли. Сегодня был семейный ужин, а перед этим я, как ты и подумал, гуляла в саду.

Я за тебя очень рада, потому что ты достоин самой лучшей работы. Не зря тебе выслали приглашения. Ты очень умный. Я никогда в тебе не сомневалась, ты же знаешь.

Очень скучаю по тебе и жду возвращения.

Твоя, Лала.»

Отправляю ему сообщение и прошу Всевышнего меня проклясть за эту ложь. Которая будет стоить мне в итоге всего, но и правда не принесет ничего хорошего. Так я думала.

Следующее утро начинается почти, как всегда, вот только стоит спуститься вниз, и моя жизнь переворачивается новой реальностью. К нам в гости приехала госпожа Руза и началась подготовка к помолвке и последующей свадьбе, чтобы малышка Амита скорее обрела настоящую полноценную семью.

Все получат в итоге что хотят, кроме меня. В этой истории я буду той, кто потеряет…